Мы считаем, что Германия и Россия — друзья. Наши страны в Северном Альянсе. Обмен пленников — стандартная процедура между союзниками. Или я не прав? — колко высказался немец.
Судя по высокомерному тону, он совсем так не считал, особенно после того, как Томас уничтожил их малую группу и произвёл захват пленницы. А может, Томи специально так надумывал себе, искав причину для конфликта…
— Не прав.
— Тогда объясни, русский, в чём же я не прав? — скрестил немец на груди жилистые руки.
— Мне так лень. Но ладно, чтобы потом не было вопросов, — Томи поднял лицо к небу. — Эй! Дрон! Можешь подлететь ближе?!
Один из круживших коптеров снизил высоту.
Немец приподнял бровь, а Томас произнёс:
— Так он точно должен записать звук, чтобы у наших немецких партнёров в дальнейшем не было претензий. Что поделать, без наличия доказательной базы в наше время никуда. Максим, — произнёс Томи громко. — Если смотришь запись, а ты её смотришь. Ты знаешь что делать.
Немецкий спортсмен совсем ничего не понимал: что за хрень творит этот русский?
Томас же продолжил:
— Перейду к делу. Во-первых, гражданка Германии Шульц напала на меня. В данной ситуации она больше не может рассматриваться как союзник, по крайней мере, для клана Романовых. Я понимаю, что нападение было совершено в рамках турнира и совершенно не поддерживается официальной позицией Германской империи по отношению к клану Российской империи. Иными словами: то что происходит на турнире, на турнире и останется. По причине этого, я, как потерпевшая сторона, собираюсь лично совершить наказание над участницей Шульц. Вплоть до лишения её жизни и определения дальнейшей судьбы. Во-вторых, по миротворческому соглашению обмена пленных, принимающая сторона должна обозначить цену, а я согласиться с ней или отказать. В данном случае, команда Германской империи проявила неуважение к ритуалу, а так же ко мне — главе клана Романовых. Ну и, в-третьих…
— Достаточно! — вздулась вена на лбу немца. — Я — Вольштунг Фридрих хочу воспользоваться правом дуэли и вызвать тебя на бой!
— И какова ставка? — Томи не был удивлён. Успел бегло ознакомиться с правилами турнира: одно из них гласило о том, что участника могут вызывать на дуэль. При том с возможным смертельным исходом. Отказать он может лишь единожды. При этом принять не больше трёх дуэлей.
— Победивший забирает Шульц, — ответил немец, стиснув челюсти.
— А проигравший?
— Засунет все претензии глубоко в задницу.
— Нормально. Я в деле. Правила будут? — смотрел Томи немцу в глаза, безотрывно.
— Стандартный поединок.
— Ясно. Хорошо…
...В штабе Российской империи начался переполох.
— Там Романов!!! Романов собирается сразиться в дуэли!!! — заорал гвардеец Жуковых.
— С кем?!
— Снова этот Романов…
— Он сошёл с ума!
— Разве Романов не выбран участником в сегодняшнем состязании?!
На улицу тут же выбежали абсолютно все спортсмены, включая глав кланов. Возле серокаменного ограждения штаба уже выстроились гвардейцы Романовы и без разговоров наблюдали. Их господин принял бой. Такое нужно смотреть, не моргая.
Из соседних штабов повыходили иностранные команды. Первая дуэль. Интерес и любопытство захватили каждого. Теперь на центр нейтральной территории, где напротив друг друга стояли Томи и немец Фридрих, были обращены взгляды сотен. Многие не смотрели манёвры Романовых и были не в курсе него. У них и со своими противниками хватало видеозаписей, ошибки над которыми обсуждались весь вечер и утро.
— Что думаешь, Арнольд? — спросил один американец у другого.
— Тот немец мне знаком. А вот русского вижу впервые. Из какого он клана?
Немцы так же обсуждали происходящее:
— С какого перепуга Вольштунг решил использовать дуэль?!
— Кто знает… Наверняка, была причина.
— Сказал же ему: никаких драк! Вот, щенок!
— Он — истинный воин и решил отомстить тому русскому за пленение Шульц и убийство Генриха и Уилла, — произнесла белобрысая немка с повязкой на правом глазу.
— Госпожа Урсула Линдштейн...
Тут же стихли немцы.
— Вы тоже решили посмотреть бой?
— Развеять скуку, — ответила капитан Германской империи.
У штаба Российской империи стояло возмущение:
— Какого чёрта творит Романов?! Эй, гвардейцы! Зачем ваш господин устроил дуэль?! — обратился Муромов к бойцам Романовым.
Но ответа не получил.
— Как вы смеете игнорировать меня?! — возмутился Муромов.
— Спокойно, Даниил, — остудил пыл коллеги Жуков. — Придёт Томас вот у него и узнаешь.
— Тц. Какие все проблемные эти Романовы… — пробурчал тот, уставив после взгляд к арене.
Томи стоял с немцем в пяти метрах друг от друга. Солнце палило. А эти оба не моргали.
— Я видел: у тебя коричневый пояс, — сказал довольный Вольштунг. — У меня тоже. Поэтому и вызвал тебя на дуэль. Хочу доказать, что бойцы Германской империи сильнее ваших.
— Похвально. Хорошая причина, — ответил Томи. — Значит Шульц лишь повод.
Немец оскалился:
— Так и есть. Сейчас разберусь с тобой, а после оторву ей голову. Ещё один хороший день на земле русских.
— Понятно.
Дуэль объявлена, и теперь оба спортсмена искали повод напасть. Мелкая муха, что сидела на камне, взлетела. И они рванули навстречу друг другу. Слова были больше не нужны. У Вольштунга активирован коричневый пояс. Томи без активации. Срез дистанции. Немец замахнулся правым кулаком, но тут же перенёс точку опоры и ударил левой ногой, скрыв таким образом атаку. Быстро, ловко. Удар, определённо, нёс сокрушительную силу.
Буф!
«Остановил?!» — удивился Вольштунг, когда Томи ударил точно так же — зеркально, от чего их ступни нанесли взаимный удар по другу другу. Вторая комбинация ударов ног. И снова один в один! Они тут же разорвали дистанцию и без мига остановки атаковали новой серией. Вольштунг сделал подкат в переднюю ногу Томаса, желая схватить его лодыжку на болевой, используя приём джиу-джитсу. Но Томи вовремя прыгнул вверх от яростного подката и, приземлившись, сгруппировался. Тут же поднявшись на ноги, отшвырнул кроссовком немца от себя. Тот снова желал зайти в клинч.
Фридрих, понимая, что в физических показателях Романов не уступает, при этом без активации оби, был разгневан, обескуражен: «Что происходит? От чего этот Романов так быстр?! Нет. Здесь что-то не так. Он читает меня. Словно знает мой стиль. Предугадывает каждое движение, от того мне кажется, что он так быстр! Ясно! Раз он в курсе моего стиля, то раскрою карты!»
— Я раскусил тебя, Романов! — радостно
