Софи. Это я если что.
— Буду иметь ввиду.
— Я — принц.
— Я понял.
— Орешки?
— Нет.
— Ты отказал принцу.
— Ага.
— В общем, заезжай в гости.
— Заеду.
— Серьёзно?
— Да.
— Когда?
— В сентябре. Говорят Париж в это время года особенно хорош.
— Париж прекрасен всегда.
— Верю.
— Москва тоже хороша.
— Да.
— Как твоё имя?
— Томи.
— Будем знакомы, Томи, — протянул тот раскрытую ладонь.
Томи пожал ему руку. Их хватка усилилась. На кистях и предплечьях обоих выступили вены. Давление было ужасающим. Но ни один, ни второй не ослабляли хвата.
— Ваше высочество, — подошла к их сиденью блондинка в зелёном спортивном костюме. — Простите за опоздание! — склонила она голову.
— Моника, твоё место занял этот русский, — указал принц на Томаса.
— Вы можете присесть мне на колени, леди, — улыбнулся Томи.
— А можно? Вам будет удобно? — захлопала та длинными ресницами.
— Не слушай его, Моника, он соблазняет тебя, — вертел головой Софи.
— Я лишь не хочу создавать вам преград, — пояснил Томи. — Прикинусь сидушкой.
— Не надо. Я сам могу прикинуться сидушкой, — отклонил француз его предложение.
— Ваше высочество, правда? — удивлённо хлопала блондинка глазами.
— Да, иди сюда, — похлопал он по своему колену.
Она протиснулась перед сидящим Томи, едва не зацепив упругой задницей его нос, и присела на колени к принцу.
— Теперь ты мне должен, — хмыкнул Томи.
— Если это был план, то он хорош. Ты — хорош, — улыбнулся ему благодарно Софи.
— Отпусти уже мою руку, тебе всё равно не победить.
— Твоя хватка сильна, как и моя.
— Годы тренировок.
— А методы?
— Стандартные.
— Уважаю.
— Взаимно.
Они отпустили руки друг друга. И, наконец, странная беседа завершилась. Принц переключился на разговор с блондинкой, а Томи повернулся к своим четырём товарищицам. Те смотрели на него, как на придурка. Что это, вообще, за разговор был?! Ещё и с принцем! Самое глупое, что они слышали в жизни! Однако, эти оба придурка нашли общий язык? На самом же деле и Томи и Жан сочли это забавным. Возможно, в иной Вселенной они могли бы стать друзьями, но не здесь. И кажется, оба это поняли. Принц взглянул грустным взглядом в окно. А Томи обратился к Ворониной:
— Леди Юлия, не могли бы вы разбудить меня по приезду?
— Ехать всего пятнадцать минут, — ответила та с какой-то издёвкой.
— Действительно, мало. Чтобы насладиться мне нужно хотя бы часик-другой, — ухмыльнулся Томи.
Француз Жан хмыкнул, оценив пошлый юмор, и ущипнул блондинку на своих коленях.
— Ай, ваше высочество! — пискнула та.
— Хе-хе, — ухмыльнулся тот.
— Ой! Что вы делаете... — пискнула она снова.
— Это не я, — уже похлопал глазами Жан.
А Томи, улыбнувшись, прикрыл глаза и задремал. Это был он.
Глава 11
— О чём ты думаешь? — спросила Томаса Нина.
— Когда смотрю на этот громадный куб?
— Нет, когда стоишь без штанов в комнате с четырьмя женщинами, — хмыкнула она, стягивая с себя спортивную кофту.
— Мм… При чём здесь отсутствие штанов? Я же в трусах.
— Это всё равно смущает, знаешь ли. — буркнула уже Воронина.
— Почему?
— Потому что ты — мужчина, Томи. А мы — женщины. — ответила Юлия.
— Интерес к противоположному полу — признак нормального здоровья, — пожал он плечами. Аргумент, с которым сложно поспорить.
— В твоём интересе мы не сомневаемся, — указала блондинка Виола на его стояк в трусах.
— Просто хорошее настроение, — хмыкнул Томи.
— Ага, боевое! — усмехнулась она. — Тебе помочь разрядиться? Или собрался именно этим орудием погубить врагов?
— Спасибо, не откажусь от помощи.
— Всё. Прекращайте, — возмутилась Воронина. — Развели тут не раздевалку, а публичный дом.
— Слышал, господин Романов? Так что товарищеской поддержки не будет. Держи своё хозяйство сам, — ухмыльнулась блондинка. Очевидно, она легко общалась на пошлые темы, ещё и пошутить могла.
— Придётся. Нынче всё приходится делать самому, — Томи подмигнул ей и натянул выданный сменный спортивный костюм.
В раздевалке было широкое окно с видом на стадион, при этом со внешней стороны не просматривалось, дабы никто из зрителей на трибунах не увидел непристойного вида спортсменов.
— А много людей собралось, — хмыкнула сисястая Виола.
— Смотрите, там разве баннер не с фамилией Романова? — прищурила взгляд худая шпала Нина. — Точно. Здорово, ты набираешь популярность, господин Романов.
— Популярность — дама непостоянная, — хмыкнул Томи и застегнул молнию на олимпийке. На улице жара, а им выдали штаны и олимпийки! Нет бы шорты с майками!
— Говоришь так, будто бывший популярный солист, — хмыкнула Воронина, при этом с интересом.
— Как-то я был звездой школы. Однажды, — усмехнулся Томи.
— И в какой школе? — спросила Виола. При этом во взгляде горел огонь. О Романове было так мало известно, что никто в принципе и не был в курсе: откуда он, нахрен, вообще?! Не с Луны же! Если бы учился и рос в Российской империи все бы знали о данном факте, а раз не знали, значит своё детство и юность он провёл за границей. В общем-то, чего только не напридумывают люди от скуки и в сплетнях. Вряд ли они могли предположить о том, что Томи был обычным школьником, учившимся в Токийской академии Акай Кири.
— Да в самой обычной, — отмахнулся он, не желая вдаваться в подробности своего липового досье, подготовленного Снежаной и Дмитрием Романовым.
Загорелась оранжевая кнопка у входной двери.
— Через минуту на выход, — произнесла Юлия. — Заканчивайте сборы.
— Я уже всё, — ответила молчавшая до этого Катерина Долгорукая. Лицо у неё бледное. Взгляд словно запрограммирован не замечать Томи.
— Я тоже, — застегнула молнию куртки Нина.
— И я, — поднялась со скамьи Виола, поправив длинные крашенные под блонд волосы.
Все они взглянули на Томи. Он улыбнулся:
— Всегда готов.
— Тогда выходим...
...— А вот и команда Российской империи! — воскликнул комментатор игрищ Дмитрий Гусев.
На арене раздались бурные аплодисменты, приветственные крики, свист. Сотни и тысячи флажков разных стран и кланов трепались
