против него не были сильнейшие из сильнейших, но даже в таком случае выжить в той свалке было под силу только безумцу. Монстру. Воину, имевшему стальной, несгибаемый характер. Любое движение Томи, будь оно неуверенное, тут же привело бы его к гибели. Если это не танец со смертью, то что?
Юлия сжала кулак. На лбу проступила вена. Она торопливо направилась на выход.
— Куда ты, Воронина?!
— Виола?! Ты куда собралась?!
— Нина, сядь на место!
— Госпожа Катерина, постойте!
Но ни одну женщину нельзя было остановить словами. Увиденное подожгло бензиновые цистерны в их сердцах. Как иностранные спортсмены, воины, могли пойти на подобное?!
Воронина выскочила на улицу первой. И неожиданно столкнулась с Томи лицом к лицу, сбив его с ног. Вместе они рухнули прямо у порога. Он на спину. Она сверху. А её приоткрытые губы накрыли его рот. Оба широко раскрыли глаза от произошедшей ситуации. Юлия тут же отпрянула:
— Что ты делаешь?!
— Это я должен спросить, — похлопал глазами Томи. — Ты же поцеловала меня. Ещё и оседлала сверху. Так и знал, что без ума от меня.
— Ты! — выпалила она с красным лицом. — Ты. Ты… — её голос становился всё тише. — Ты... в порядке…?
— Томи! — выскочила Виола на улицу.
— Романов! — подоспела и Нина.
Обе, как феи, приземлились рядом, не обращая внимания на то, что Юлия сидит на нём сверху. И стали обнимать его, ливанув слёзы:
— Глупыш! Если бы ты погиб!!!
— Ты цел!!! Я так счастлива!!!
Катерина, выскочив из штаба последней, закусила губы. Снова она осталась ни с чем.
— Мы победили? — спросил Томи, лёжа на плитке, облепленный женщинами. — А то я недавно пришёл в себя. Так что не в курсе.
— Победили!!! Конечно, победили!!!
Томи улыбнулся:
— Значит в полночь нужно отметить.
— Да ты еле ходишь!
— Похабный мальчишка!
— Какой есть… — тихо хмыкнул Томи и, прикрыв глаза, уснул. Излечившись благодаря адептам, он был полностью обессилен. Но в полночь зараза всё-таки проснулся…
Глава 12
Утро было лёгким. Именно так себя ощущал Томи. Вчера его чуть не забили до смерти, а сегодня он, насвистывая весёлую песню, направлялся умыться. Человек, которого не сломить. В душевой возле умывальников уже было порядка семи спортсменов команды Российской империи.
— Романов, хватит трахать девок по ночам, — пробубнил Калашников, бреясь напротив зеркала.
— Ага, весь штаб на уши поднял. Совесть бы поимел.
— Поимел бы, будь она сейчас в штабе, — ухмыльнулся Томи.
— Пф.
— Вот, пошляк. — хмыкнул Калашников. Провёл лезвием ножа, сбривая волосы на подбородке. — Как себя ощущаешь после взбучки?
— Сносно. Есть охота, — ответил Томи и открыл вентиль. Набрав в ладони воду, умыл лицо.
— Как бы я к тебе не относился, вчера ты был хорош, — хмыкнул Владимир.
— Благодарю, — впервые улыбнулся ему Томи.
Калашников кивнул в ответ. И отвернулся. Странно, а Романов не так и плох. Да, гад ещё тот, но настоящий русский. Душой уж точно.
В душевую прошла Воронина вместе с парой девиц из своего клана.
— Доброе утро, — проворчала она.
— Не выспалась, Воронина? — взглянул на неё Калашников.
— Уснёшь тут, — бросила она колкий взгляд на Томи. В её кубрике тоже было слышно что вытворял он ночью вместе с Виолой и Ниной. Ни стыда, ни совести.
Томи сделал вид, что, вообще, не понимает о чём речь и приступил к чистке зубов.
— Сегодня соревнования между кланами. Последний день основного этапа, — произнёс молчавший до этого Астафьев.
— Может устроим вечером прощальные посиделки? — предложил Муромов. — Завтра ведь разъедемся.
— Посиделки? Мы же не в юношеском спортивном лагере! Не думал, что ты такой сентиментальный, Даниил, — хмыкнул Владимир.
— Тц. Не вижу в этом ничего такого, — пожал тот плечами.
— Я не против, — поддержала идею Юлия.
— И ты туда же, Воронина? — удивился Калашников.
— Почему бы нет, — связала она волосы в хвост чёрной резинкой. — Следующие международные игры будут не скоро. Возможно эти — для кого-то последние.
— Я не так стар! — обидчиво хмыкнул Владимир.
Воронина только ухмыльнулась, знала как уколоть его.
— Романов, пойдёшь на эти самые посиделки? — спросил Владимир.
— Тебе что, будет скучно без меня? — вытер Томи лицо полотенцем.
— Ещё чего! Всего лишь не хочу, чтобы ты девок растлял тут, пока мы на посиделках!
— Хм. А это хорошая идея, — хмыкнул Томи.
— Ах, ты! Засранец!
— Я ушёл, — ухмыльнулся Томас и покинул душевую.
В коридоре с ним здоровались проходящие спортсмены. Кивали главы кланов. Его вчерашнее сольное выступление засело в сердце каждого. Неприязнь к нему отошла на другой план. Сейчас же окружающие испытывали лишь гордость, что в их команде такой непоколебимый человек.
Томи прошёл в кубрик. Сергей и Казбек отжимались на счёт. Похоже, у них очередное внеплановое состязание. Баринова басом отсчитывала уже четвёртую сотню, но оба мужика не хотели уступать друг другу. Вика и Зоя, поджав ноги, сидели на одной кровати и что-то обсуждали. Фомичёв с Поповичем боролись на руках. Немка Шульц медитировала среди всего этого хаоса. Адепт что-то хомячил.
— Встать! — сказала Баринова при появлении Томи.
— Сидите, — отмахнулся Томас, и все продолжили свои занятия. Сам он развесил влажное полотенце, сложил рыльно-мыльные. И улёгся на кровать.
— Когда там уже завтрак?
— Через пятнадцать минут, господин, — ответил Курочкин.
— Понятно. Поспать что ли.
— А вы успеете?
— Ну, одним глазком только если. — Томи взглянул на Хельгу. Что-то захотелось пожмякать её. Полапать. Поваляться в кровати, подержаться за её задок, потрогать ляшечки. Видимо, проведённая ночь с Виолой и Ниной не съела всю его энергию.
— Хельга.
— Чего? — буркнула немка, не открывая глаза.
— Что делаешь?
— Ты же видишь.
— На моей кровати медитировать удобней. — водил Томи пальцем по своей койке рядышком с собой.
— Четыреста сорок три! Четыреста сорок четыре! — вела счёт Баринова.
— Сдавайся! — сжимая зубы, выпалил Казбек.
— Никогда! Сам сдавайся! — ответил Сергей.
Оба в поту.
Немка скривилась. Как же тяжело сосредоточиться. И приоткрыла один глаз, увидев соблазнителя Томи, что подложив ладонь под голову, лежал
