не дождался гостя и уже поливает стейк острым соусом, забавно причмокивая губами.
За столом они продолжили говорить о планете Старк и немного позлословили о любви этого народа к традициям.
— И всё же, если они так криво пользуются программированием пола ребёнка, то их должно ждать вымирание! — никак не успокаивалась Шайя.
— Девочка моя, ты не берёшь в расчёт то, что отслужившие своё воины покупают биологический материал женщины и заказывают себе ребёнка в пробирке.
— Оп-па!
— И как ты понимаешь, что чаще всего это сын. Продолжатель рода! Так что обезлюживание Старку не грозит.
За ужином они ещё о многом поговорили. Большинство разговоров сводилось к теме нового правительства, к мужу Шайи и его положении.
— Цветочек, он сейчас принимает на себя полномочия главнокомандующего и, возможно, он возглавит правительство. Господин Харадо умеет добиваться командной работы, а это важное качество.
— Дядя, вы уверены? Кацу ничего об этом не говорил. Вообще-то я не готова к такому… Что же мне делать?
— Поддерживать мужа.
— Но как? Я попросила время подумать над его предложением работать в его ведомстве, но о правительстве речи не шло. Это не мой уровень!
— Шайя, ты меня удивляешь! А чей, по-твоему, это уровень?
— Я не знаю. Нико, а ты что молчишь?
— Мне непонятно, о каких уровнях вы говорите? Вы − профессорская дочка, получили хорошее образование, не пользовались искусственным совершенствованием своего тела и уже хорошо проявили себя на рабочем месте. Разве всего этого мало? Я бы вообще вас главой нашей планеты поставил!
— Ты предвзят. Похоже, я подкупила тебя ужином!
Они ещё посидели, но, когда стемнело, Шайя засобиралась к Харадо.
— Ой, я адреса не знаю, − вдруг остановилась она, не понимая, как ей вызвать такси, но заминки не случилось. Кацу, как будто услышал, что девушка уже готова возвращаться, сам заехал за ней.
— Давай подкинем Нико до… − но её прервал профессор:
— Не стоит мальчику так поздно возвращаться в городок. Он переночует у меня.
А дальше… дальше всё как-то закрутилось-завертелось, что не было времени остановиться и подумать о своей жизни.
Все вокруг говорили о Кацу Харадо, который ведёт Алайю к победе, все прочили ему руководящую роль в правительстве. Иногда Кацу просил Шайю сопровождать его на каких-то мероприятиях, но это не занимало много времени.
Имперцы не ожидали, что по ним нанесут сдвоенный удар две мощные державы и отступили, но очень скоро они собрали свои силы и лёгких побед больше не было. Воины Старка рвались в бой, но Кацу соглашался с Шайей, с профессором и другими, что мощные открытые сражения приведут к вмешательству высших рас и неизвестно, каким боком это выльется для каждой из сторон. Не зря Ферманы действовали исподволь, обманывая, запугивая, но избегая массовых побоищ.
— Это будет длительное противостояние, − констатировала Шайя, − нам придётся планомерно отсекать от Империи колонии, подбираться к главной планете и выплатить долг точно такой же монетой, какую они хотели взять с нас и других. Пусть возвращаются к истокам и строят на коленках космические корабли! А мы поможем им достигнуть прогресса только тогда, когда они забудут о рабстве, не раньше!
— Ты жестока!
— Это высшая справедливость в моём понимании. Имперцы наворотили столько дел, что потребуется не один десяток лет, чтобы восстановить авторитет всего человеческого сектора. А тебе и другим − продолжать военные действия и одновременно не дать застояться развитию Алайи.
— Со Старком будет сложно. Они жаждут крови, и в ближайшие годы их ждёт стагнация.
— Значит, имеет смысл присмотреться к более отсталым планетам. Они готовы и хотят двигаться вперёд!
— Думаешь? Не уверен, что ребята одобрят этот шаг.
— Это работа на будущее, и не потребует сейчас больших вложений, наоборот, это всё можно преподнести как расширение торговли.
— Возможно. Главное, подобрать нужных людей, которые подтянут эти планетки на новый уровень и внушат правильные приоритеты.
— И всё же ты нервничаешь. Что тебя беспокоит?
— Огромная масса кораблей, которые в своё время удирали от Империи, потом вынуждены были разбойничать под их флагом. Сейчас они готовы выступать вместе с нами, бьют себя в грудь, что хотят освободить свои земли, но их земли разорены.
— И что? Боишься, что они не осядут?
— Да. Прошло немало лет, и они привыкли жить грабежом. Не все, но большинство.
Шайя прекрасно понимала опасения Кацу. Совестливые гибли первыми, а остальные за долгие годы разбоя только в кабаках, напивших, вспоминали о родных краях и «мечтали» вернуться. Пьяным слезам не стоило верить, а если подумать, то развращённые мужчины с оружием не так уж нужны забитым имперцами соотечественникам. Поэтому девушка высказалась жёстко:
— Нам понадобится генерал с твёрдыми принципами и суровым отношением к пиратам. Если они хотят освобождать свои земли − добро пожаловать, но если после этого их поймают за пиратством, то никакие заслуги не помогут избежать наказания. Только так! Об этом должны знать все и бояться.
— Осталось найти того, кто взвалит на себя такую ношу. Наши обыватели мягкосердечны и любят давать шанс преступникам, особенно если их родные не пострадали от злодеев, а тут… моего генерала назовут палачом, и я не знаю, кто справится с таким грузом.
— Кацу, мы ведь пока с этим не столкнулись, и есть ещё время…
— Да.
Харадо работал сутками, часто засыпая за столом, а она помогала ему, как могла.
В первые дни, когда ещё можно было беззаботно заняться своими делами Шайя посмотрела информацию о своих бывших подопечных. Некоторым из них понадобилась помощь, и она оказала её, пользуясь своими новыми возможностями. И раньше-то военное ведомство не отказывалось поддержать своих людей, а теперь Шайе достаточно было написать чёткие указания − и они сразу исполнялись.
Но не всегда требовалось задействовать мощь государства.
Так, для пришедшего в себя казначея станции Ореон пришлось придумывать целую программу, которая помогла бы ему адаптироваться к новой жизни.
Мужчине извлекли повреждённые модификации и даже обещали после длительного курса лечения восстановление мозга, а с ним координации и ровного психологического состояния, но врачи оказались бессильны убрать последствия длительного использования тех самых гаджетов, что они удалили.
Казначей оказался на уровне попавшего в незнакомую среду ребёнка, который не знает, как и где искать нужную информацию, как обрабатывать её, соотносить полученные результаты с тем, что он уже знает и прочее… Его мозг разучился работать самостоятельно и даже полученные в юности навыки были забыты. Но врачи не видели препятствий к тому, чтобы заново натренировать мозг, вот только до сих пор никто не занимался этим и не составил никакой программы.
