Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 58
– А вот теперь все. Заткну пробоины и чуть-чуть помагичу.
– Лезешь ко мне в башку?
– Матрица медицинского заклинания Русской княжеской армии. Примитивно, но эффективно. Замри.
Через десять минут пациента охватил озноб.
– Так надо?
– Конечно. Регенерация ускорилась, раны заживляются. Потом заболит челюсть. Извини, зубы тоже вырастут. Уходим.
В соседней комнате Дмитрий попросил всех заткнуться и соорудил такое же заклинание на Баграме. Вышла Ангин, волоча огромный баул.
– И один чемодан. Я собралась. Мартик, что тебе взять?
– Расстрою вас. Для бегства дозволителен один рюкзак или сумка на плече.
– Но там мои самые необходимые вещи!
– Комплект одежды на себе, белье, гигиена. Золото, деньги. Кроме них везем оружие, перед Кызыл-Арватом выбросим и его. Пять минут.
Вдова Ерджаника, волком глядящая на Дмитрия, хотя курок спустил не он, категорически отказалась куда-либо ехать. Вторая ранее поселившаяся пара – тоже.
– Садык-джан, кто людей на дороге похоронит?
Ну да, правоверные мусульмане. Погребение до ближайшего захода солнца.
– Извини, Баграм. Придется тебе. Договаривайся с водителями свезти женщин в монастырь, и на обратном пути хотя бы забросаешь тела камнями. Мы не можем задержаться ни на минуту.
– Ладно. Куда их повезешь, Садык?
– Обратно в порт и удирать из страны. Они вряд ли ожидают от нас такой наглости – ехать в сторону Кызыл-Су. Ты – куда знаешь. За одним гоняться не должны.
– Вот и распалась семья, – горько вздохнула вдова Аграма. – Дети, вы знаете адреса и телефоны наших родственников в Эривани. Обязательно дайте о себе знать, как устроитесь!
Во дворе Дмитрий вытащил труп из-под машины, чтобы не размазать его колесами. Ангин вздрогнула, увидев тело. Уже в кабине, сжавшись на переднем сиденье между братом и водителем, промолвила:
– Садык, ты спрашивал об армянских именах. Ерджаник означает «счастливый».
Она нервно рассмеялась, потом разразилась рыданиями. Мартик обнял ее здоровой левой рукой.
Ганлы-Кала остался позади. Ангин чуть успокоилась и спросила, зачем Садыку нужна возня с беглецами.
– Не хотел говорить. Последние слова твоего отца – позаботиться о тебе.
– И ты обещал?
– Нет. Но забочусь же.
К месту побоища выкатились под первыми лучами утреннего солнца. Вряд ли здесь кто-то был.
– Мартик, собери револьверные патроны. От АК-103 скоро избавимся. Я дозаправлю грузовик.
Он остановил машину около такого же грузовика и перелил часть топлива ведром. Мартик, нагребший оружия и боеприпасов, не рвался помочь. Когда тронулись, спросил о цистерне.
– Зачем ее поджег? Нас слепило, трудно целиться.
– В бою я натворил массу глупостей. Эта – не главная. Когда приблизился к автобусу, мог парализовать людей Мурзы магией. Вместо этого затеял ковбойские игры, вами рисковал и сам погибнуть мог. Опыта не хватает.
– Неужели? Я думала, ты – профессиональный воин.
– Смеешься? Мне шестнадцать, как и тебе. У автобуса убил впервые в жизни, чуть не обгадился. До сих пор мутит. Умею кое-что, но у меня не наработаны рефлексы применять боевую магию. За рулем сидел только с инструктором, скажите спасибо, если не сорвусь в кювет. Считайте, что нам повезло.
– Но не папе. И братьям. – Ангин задала трудный для нее вопрос. – Зачем ты только что выстрелил в троих лежащих у бензовоза?
– Они выжили после магической атаки. За ночь начали приходить в себя. Могли рассказать что-то ненужное. Ладно, мелюзга. Слушайте. Я соврал при вдове Ерджаника. Ее могут пытать сегодня днем или завтра. На самом деле сверну не налево к порту, а вправо. Наша задача добраться до русского консульства в Бухаре. А лучше до посольства в Самарканде. Оттуда летает самолет в Москву. – Обернувшись к пассажирам, он ответил на невысказанный вопрос: – Только на Руси могу обеспечить безопасность, хоть и не обещал вашему отцу. В крайнем случае переправлю наверх. Там живите как хотите.
Повисло молчание. Его осторожно прервала Ангин.
– Садык-джан, кто ты на самом деле?
– По документам Дмитрий Федоров, подданный Русского княжества. Дальнейших догадок не нужно. Не поймете. Или доверяйте, или высаживайтесь.
Километров через тридцать Дмитрий почувствовал, что никакими силами не может удержаться от скатывания в сон. Увидев правый поворот, свернул, отмахал километр и прижал машину к склону холма.
– Мартик, автомат держать можешь?
– С трудом.
– Я тридцать минут отдыхаю. Иначе съеду с дороги в обрыв. Кстати, Ангин, ты водить умеешь?
– Только легковую, электрическую.
– Ясно. Подменить меня некому. Тогда сплю. Через полчаса растолкайте.
Он отключился как в омут нырнул. Очнулся от тряски за плечо. К удивлению попутчиков, не завел мотор, а вылез, бросил молитвенный коврик на землю. Брат и сестра изумились. Их спутник из языческой страны со славянским именем помолился Аллаху, потом застыл недвижно. Вернувшись за руль, выглядел на удивление бодро, будто ночь провел в постели.
– Есть надежда выскочить на трассу незамеченными. – Дмитрий запустил двигатель и вывел машину на дорогу к переезду. – Аллах не оставит в беде. Свернем направо, до следующей станции топлива хватит. Надеюсь, есть прямой поезд до Самарканда.
Переезд миновали без задержек. Даже полицейский пост не стриг купоны с водителей. На главной трассе машин прибавилось. Водители с откровенным любопытством разглядывали экзотический для этих мест грузовик с внутренним сгоранием, тащившийся не быстрее паровика. Дмитрию по неопытности казалось, что каждая встречная несется в лоб. Потом он пристроился к прицепу-тендеру и катил за ним не быстрее тридцати километров в час, глотая пыль и угольный дым, которые оседали на лобовом стекле, щедро увлажненном паром с той же машины, а щетки размазывали этот чудный коктейль.
Мотор заглох километрах в двух от полустанка Бехерден.
– Высаживаемся. Сверток с автоматами выбросим чуть поодаль. – Дмитрий с иронией глянул на девушку, мечтавшую увезти сумку и чемодан. – Раненый! Давай рюкзак.
Мартик упрямо мотнул головой и зашагал вперед.
Ехать выпало с пересадкой. Остановившийся в этой дыре поезд оказался местным. Ангин замотала лицо до глаз и спряталась за очками.
В прямом вагоне до Самарканда они выкупили целое купе. Точнее, покупал билеты и прочее Дмитрий, немного освоивший местный диалект от Касыма. Армяне говорили как явные иностранцы, на смеси тюркского и староармянского.
– Ну, попутчики, – обрадовал он их, когда прошла ночь и страх преследования несколько развеялся. – Спокойная полоса скоро закончится. Скорее всего – как переедем Амуль, то есть к ночи. Меня вряд ли хватятся. Смею надеяться, Мустафа забыл про мои шалости в порту. А вас ищут.
– Что ты предлагаешь? – тут же спросила Ангин.
– Почему именно я должен предлагать? А сами? Я тоже никогда не был в Средней Азии. Не жил в исламской стране. Готовился к абсолютно иным занятиям, сюда попал в известной мере случайно.
– Может быть. Но владеешь ситуацией куда лучше брата, которому восемнадцать.
Они попробовали сцепиться по многолетней привычке.
– Бросьте! В Москве подеретесь. Сейчас у нас только один вариант – радикально менять внешность.
– Это обязательно? – Ангин свела и без того почти сросшиеся брови. Не удивительно, своей наружностью она дорожила как самым главным капиталом.
– Абреки Мустафы наверняка нашли брошенный грузовик у Бехердена. Не надо быть великим сыщиком, чтобы догадаться о том, что часть семьи Саакянов удирает на восток. В эту сторону два пути – через Термез или Бухару. Если ваши друзья сами туда не успели, запросто могли связаться с нужными людьми. Думаем, как обмануть комитет по встрече. – Дмитрий с иронией во взгляде добавил риторический вопрос: – Или есть другие предложения?
Состав замедлил ход.
– Станция Мерв. Стоянка поезда сорок минут, – донесся из-за двери голос проводника.
Мысли Ангин с чисто женской последовательностью перескочили на другое.
– Надеюсь, до Москвы мы доберемся. А дальше?
– Как минимум останетесь живы. Тебя я поручу тетке Ляле, она правоверная мусульманка. Что касается Мартика, попрошу кое-кого. Подучится, может поступить на военную службу. Понятно, что обоим имеет смысл принять русское подданство. Но вы большие уже. Денег вам отец оставил достаточно. С отправкой в Москву моя опека закончится.
– Спасибо! – Узкая девичья рука легла сверху на пальцы Дмитрия, против воли его взволновав. Мартик нахмурился – по исламским обычаям сестра ведет себя неприлично. – Отец доверил нас тебе, ты исполняешь его посмертную волю. Аллах все видит, он непременно воздаст. Скажи, а твои родители – мусульмане?
– Мама. Но они умерли.
Это сообщение шокировало их. Причем отнюдь не ранняя смерть родителей.
– Твоя мать вышла замуж за неверного? Твой отец – не мусульманин?
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 58
