нужды, которое сбрасывали во второй левый бак. Авиат сказал:
"Будем использовать все стили. Следи за противником и двигайся. Поехали".
Я думал, что не смогу его победить, ведь он опытнее. Вначале так и было, так как большинство приёмов вылетело из головы. Его удары проходили по носу, челюсти и солнечному сплетению, а в конце я вообще еле встал от доделанного прохода в ноги. Колени и икры из-за неготовности к ударам ногами точно спасибо не скажут. Но в какой-то момент я сначала нанёс левый джеб, правый локоть сверху и левый снизу, а затем когда тот пытался ударить ногой вперёд в голову, я увернулся, поймал её и заломал, но Авиат смог выбраться. Правый оверхенд в итоге вырубил его. Я испугался. Осмотрел Авиата и никаких ран не было, только покраснения в областях удара. У меня они также имелись. После осмотра я решил посидеть на своей койке и ждать. Авиат через несколько минут встал и спросил:
А, пресвятой Будда. Что случилось, Андрей?
Ну, ты лежал несколько минут в отключке，— ответил я. Нос целый, но имеется синяк под левым глазом.
Вот это мы натренировались, — удивился Авиат. Ученик в первый же спарринг вырубил тренера. Ты точно одарён для боевых искусств.
Ну, не знаю, — сказал я. В этом бою риск получить сильные травмы был маленьким.
Это неважно, — опроверг Авиат. Главное, ты теперь готов к жизни в лагере.
Ну да, — согласился я и взглянул на метки, которые делал пластиковой ложкой со второго дня. Это ведь последний день на кухне.
Верно, — ответил Авиат. Тут раздался "Отбой". О, уже вечер, надо спать.
После этого мы вернули все вещи на их прежние места. Авиат сразу улёгся, а я поделал упражнения глазами и также уснул.
Глава 10.
Я крепко спал, как в промежуточном помещении раздался голос:
Эй, Авиат, открывай. Пора отдавать раба.
О, похоже, за тобой пришли, — сказал Авиат и встал. Я также поднялся и пожал ему руку. Силы у нас теперь были равны. Ну ладно, не прощаюсь. Может, свидимся.
Ну, тогда бывай, — сказал я и пошёл в промежуточное помещение. Авиат отправился к баку.
Раздалось щёлкание ключа и дверь открыл парень с бородой. У меня была небольшая борода на лице, а на голове стало ещё больше волос. Короткостриженным меня нельзя было назвать, но и до кос не дотягивал. Парень в чёрных брюках, холщовом пиджаке, кепке, как у полицейского и чёрных бутсах посмотрел на меня и взял левую руку проверить мой номер.
Охренеть, — удивился тот. Ну ты вымахал. Ладно, пошёл вперёд.
Я пошёл по тёмному коридору и вышел в двухэтажное помещение надзирателей, где те были одеты в тот же комплект одежды, что и парень. Надзиратель с бородой держал меня за плечо до самой двери с каким-то датчиком. Он посмотрел в него правым глазом и сказал: "Иди".
Я прошёлся по рядам пустых коек, но помещение стало ещё шире. Что ж тут происходило, пока меня не было? Впереди показалась толпа всех рас планеты с надзирателями. Со временем сюда пришёл надзиратель, проведший меня до двери.
Я начал протискиваться через толпу и все удивлённо смотрели на меня. Среди парней и девушек я увидел очертания Коли и Артёма. У обоих виднелись бороды и волосы на голове.
Здорово, Коля, — поприветствовал я. Что тут изменилось, пока меня не было?
Коля и Артём повернулись и удивлённо посмотрели на меня.
Мы разве знакомы? — спросил первый.
Ты, что, не узнал меня? — удивился я. Это ж я, Андрей. Помнишь, в автобусе я сказал своё прозвище Очкарик?
Охренеть, — после секунды молчания выдал Коля. Андрей, ты что ли? Я вообще тебя не узнал. Ты набрал двадцать килограмм чистого мяса.
Как видишь, — сказал я. Артём молча смотрел и о чём-то думал, скрепя руки на уровне груди.
Тут ворота открылись и мы пошли на работу. Кстати, от многих несло за километр, так как душ нам не выдавали, но надзиратели всё равно шли рядом. Было уже лето, так что пот ещё сильнее выдавал нашу немытость. Мы взяли кирки и пошли за к Диме. Все мои знакомые не сбавили формы.
О, привет, пацаны, — сказал Дима, пожав руки Коле и Артёму. А вы, что, успели с кем-то из новеньких подружиться?
Да нет, — сказал Артём. Это Андрей (он указал на меня).
Шутишь, что ли? — со смехом спросил Дима. Я ещё помню Андрея: это был худой парень с очками.
Ну, зрение у меня теперь, в порядке, да и форма улучшилась, — ответил я. Не узнаёшь старого друга?
Подожди, подожди, — остановил Дима и присмотрелся. О, Аллах. Андрей, это реально ты? Блин, извини, что не узнал.
Да ничего, всё-таки пять месяцев не виделись, — успокоил я и пожал руку Диме. Кстати, я заметил, что база стала шире, да и людей прибавилось.
Это верно, — согласился Дима. Мы два месяца работали над расширением лагеря, да и людей тут теперь 1080. Такой номер был у последнего.
Эй, что у вас за болтовня? — спросил знакомый голос. Давайте работайте. Нам не платят за то, чтобы вы общались.
Я повернулся и увидел Азулжаза с ещё большей бородой. У него и четырёх прихвостней волосы на голове были всё ещё короткими, а у Агили появились синяки и ссадина на носу. Рядом с двумя крепким парнями с бородой стоял короткостриженный Довлет с небольшой бородой.
Я вообще-то общаюсь с приятелями, — ответил я. Сейчас мы поговорим и приступим к работе.
Андрей, я бы не советовал ему дерзить, — остановил Дима. Четверть людей из лагеря может его поддержать, так как он раздаёт койки.
Я всего лишь с ним говорю, мы ещё не начали драться, — успокоил я Диму. Затем перевёл взгляд на Азулжаза: Ты Азулжаз, не так ли?
Всё верно, — ответил тот. Кстати, я где-то тебя видел… А, вспомнил. Я же тебе шесть месяцев назад навалял.
Верно, — ответил я. Нос и спина болели какое-то время. И всё же я здесь, дерзю тебе, но ты не ничего не сделал. Неужто испугался побитого?
Я заметил, что некоторые перестали работать, чтобы посмотреть за нарастающим конфликтом. Азулжаз вместе с компаньонами и Агилей начали подходить.
Ты слишком много болтаешь, пацан, — сказал Азулжаз. Советую по-хорошему сменить тон.
А по-плохому — это как? — спросил я. Я просто забыл, не напомнишь?
Тут его четыре компаньона улыбнулись, а Довлет, опустив голову, тихо сказал: "Ой, дурак".
Ладно, извини, — внезапно сказал Азулжаз, подняв руки до уровня плеч. Возможно, я зря погорячился. Пойдёмте, ребята.
В
