вперед.
— А ты чего не заглядываешь? Вот я не дождался и сам пришел! — ответил ему тот, не двигаясь с места.
— Ну дак че, дело за малым. Вот сейчас всей честной компанией и отправимся тебе в гости. Крепкое-то у тебя найдется или в трезвенники подался?
— Хватает, только ты уж больно стар, куда тебе, разве что компотик с кашкой.
— А то я и вижу, что ты ими только и пробавляешься! Надо бы тряхнуть стариной.
— Успеем, Краб, — Питер резко сбавил шутливый тон, — сначала только разберемся с вами, разбойниками.
— Ну разбирайся, делать тебе больше нечего. Будто ты меня не знаешь.
— Вот поэтому я и здесь. Внук в деда пошел.
Приятели замолчали, когда из ангаров показались бойцы.
— Чисто, командир, — раздался зычный голос со стороны склада.
— И здесь чисто. Одни двухсотые, — послышалось уже за спиной Марта.
Бойцы не стали возвращаться к борту, а так и остались на месте, таким образом полностью окружив немногочисленный отряд мирян. После чего от штурмбота отделились несколько одетых по гражданке персонажей и быстро направились к Марту.
— Вы арестованы за проникновение на чужую территорию и преднамеренное убийство, — холодно отчеканил молодцеватый франт, одетый в новый, с иголочки, костюм, поблескивая золочеными оправами очков, которые не могли прикрыть колючий и совсем неприветливый взгляд карих глаз. — Прошу следовать за мной вас всех, — уточнил он, снисходительным жестом обведя злобно насупившихся ребят.
«Наверное, и пороха не нюхал. Канцелярская крыса», — сразу же определил его сущность Вахрамеев. Дед хотел что-то сказать, но Мартемьян остановил его жестом и, повернувшись к Машине-Бомберу, громко заявил, демонстративно не замечая франтоватого шпака:
— Согласно кодексу Гавани, мы имеем полное право уничтожить это осиное гнездо.
— Руки вверх, лег на землю брюхом! — заорал невысокий сбитый спутник франта в кожанке, не оценивший дипломатических тонкостей едва начавшейся беседы.
Отчего находившийся за спиной Вахрамеева боец тотчас подскочил к нему и попытался ударить прикладом в затылок, но был остановлен более шустрым Мартом, мгновенно увернувшимся от удара и перехватившим руку нападавшего. Крепко прижав того к себе и немного придушив так, что боец начал синеть, продолжил разговор:
— На каком основании нас собираются арестовать? Не знаю, как вас?
— Годи Клаус, — сбледнув, представился франт, — отпусти его.
— Отпущу, конечно, но чуть позже. Я ж не убивец, — и улыбнулся во весь рот хищным оскалом. — Так вот, герр Клаус, за вашим бортом стоит немногим лучше корабль, вы, верно, его заметили, когда садились…
— Отпусти его, или стреляем на поражение! — вновь заорал второй, который в кожанке.
Март усилил давление, боец начал хрипеть и слегка обмяк. Франт положил руку на плечо психованного и кивнул, мол, видели.
— На этом корыте, — продолжил Вахрамеев, — четыре летуна клана «Ракшасов» пытались схватить меня на Лидии.
— Да че ты загибаешь, юнец, — вновь сорвался второй, — кому ты такой красивый и бедный нужен. Разве что крысам, — и он заржал во весь голос, обнажив желтые прокуренные зубы.
— Ну не знаю. Говорят, имперцы на меня охоту объявили.
— Вот же языком чешет, — обернулся психованный к Клаусу, одновременно вытаскивая пистолет из кобуры. — Дай я его здесь пристрелю. Все ж понятно. Парень-то жадный. Одного корабля тебе мало, так еще и базу решил прикарманить, а?
— Добра много не бывает, тут ты прав. Но, видно, я особо ценный. Раз экипаж «Раджи» решил продать меня имперцам. Кстати, вы сами можете их об этом расспросить. Они скоро придут в себя.
Повисло молчание, даже нервный спутник Клауса утратил дар красноречия. И тогда на сцене снова появился Питер, игравший до сей поры роль наблюдателя.
— Твое, Марти, обвинение очень серьезно. Где они? На этом корабле?
— Нет, конечно. На моей базе отдыхают с комфортом.
— Да врет он все, Бомбер! Вяжем варваров и дуем к этому. Разнесем твое гнездо в труху, — сверкая глазами, оживился второй.
— А ну-ка успокоился! Питер, заткни этого тупого! — взорвался Каллистрат, мигом нацеливший дуло винтовки в грудь буяна, — Мой внук еще не все сказал.
Шериф жестом остановил готового ринуться к деду бойца и продолжил:
— Чем можешь доказать свою правоту?
— Искин, транслируй запись шерифу, — и резко отпустил бойца. Тот кулем свалился вниз, отчаянно хватая ртом воздух.
Вновь все замерло. Штатские смотрели кино, изредка бросая удивленные взгляды на Мартемьяна.
— А ты не такой простой, как кажешься, — впервые спокойно заявил психованный, когда просмотр был закончен.
— Ну что ж, — подвел итоги Бомбер, — Тут мне все понятно. Официально заявляю под протокол. Март Вахрамеев, лидер пока безымянного клана, подвергся нападению и имел полное право отстоять свою честь и отомстить предателям Вольного Братства, пошедшим на сговор с нашими врагами. Так что, ребята, сворачиваемся. Дело закрыто, — и повернулся было уходить.
— Куда ты пошел? — снова влез дед. — По законам вольного братства мы заявляем право собственности на все имущество ракшасов по праву победителей.
— Согласен, справедливо, — не раздумывая, кивнул Питер, — на совете капитанов проголосуем, мой голос будет за вас. Все, бывайте. Краб, приглашение в силе.
Все завершилось столь же стремительно, как и началось. В очередной раз Мартемьян убедился, что в Гавани, если сам не постоишь за себя, никто не впишется. Хоть тот же Бомбер, ведь знает деда не понаслышке, вместе прошли и Крым, и Рим, а туда же. Но, стоит отдать должное, сильному и аргументированному ответу возражений не будет. Поэтому спутники шерифа как-то сразу потеряли интерес к кержакам, переключившись на другие вопросы.
— Штурмы, в бот! — приказал Клаус, — «Крысы» уже на подходе. Нам тут делать нечего.
— Крысы? — удивился Март, не понимающий, каким образом грызуны могут атаковать ставшую его базу.
— Клан похоронщиков, шакалы-трупоеды, — криво усмехнувшись, пояснил спутник Клауса. — Заодно познакомишься, пригодится. Бывай, молодой!
— И вам не хворать.
Казалось, все, на сегодня приключения закончились, и можно, наконец, отдохнуть. Но нет. Не успели гости погрузиться на корабли, как в небе появился очередной бот. Деловито молотя винтами по воздуху, он шумно приземлился рядом. И отчего-то совсем не напоминал труповозку. «Кто это может быть? — удивился Март».
Между тем как только шасси коснулись земли и просели, амортизируя его немалый вес, в борту отъехала дверь, из
