во что. Отсутствовал у кармана внешний слой.
Когда кулак, измазанный гадостью, с зажатой в нём внутренней стенкой, пересёк горловину кармана, в воде разлилось слабое свечение. Мне удалось ухватиться за неё второй рукой. Тянуть стало удобнее. Мелкими шагами я отступал к берегу. Светящаяся кишка тянулась за мной следом. Она не становилась толще или тоньше. Просто тянулась и всё. Уже, наверное, и майор заметил идущий от неё свет. Дерьмо с поверхности слегка снесло ветерком. Неважно. Буду врать витиевато и совсем бредово. Тогда точно поверит. Он у меня уже натренированный.
— Давай помогу. — Снова предложил майор.
Видит он сейчас, как я что-то вытаскиваю из моря. Заходил я пустой, значит, это что-то было здесь. Вроде логично. Только помочь он мне не сможет. Основные затраты идут не на физическую работу, а на расход магической энергии. Пусть стоит.
— Я лично должен эту хрень достать. — Коротко ответил майору. Остальное он сам додумает.
Светящаяся кишка никак не хотела заканчиваться. Пятясь к берегу, я волей неволей поднимался из воды. Под конец я двигался на корточках, чтобы не показывать кишку майору. Думал, скоро так и так придётся вылезать. Но в этот момент раздался звенящий звук на пределе слышимости, и меня выкинуло на берег волной, поднятой появившейся из ниоткуда массой гнили.
— Ваше, мать его, Величество! — Отплёвываясь от попавшей в рот гнили, не удержался от восклицания майор. — С чего вас на дерьмо потянуло⁈
— Ничего ты не понимаешь, Демьян. Это наследство рода Ивановых. — Я в отличие от майора рот держал закрытым, но измазан липкой субстанцией был с ног до головы.
— Ничего другого я от злобного духа не ожидал. Мог бы сразу сказать, зачем мы сюда идём. Я бы подальше стоял. Даже рот прополоскать нечем. Тьфу. — Майор смачно сплюнул в сторону.
Куча из пространственного кармана вывалилась приличная. Сначала она имела форму шара и была с меня ростом, но под своей тяжестью начала расползаться в стороны. Цвет субстанции не был однородным. Наоборот, такому набору всевозможных цветов гнили позавидует любой художник. Ещё сохранялись резкие границы между разноокрашеными участками. Словно каждое сгнившее блюдо хранилось отдельно и только в момент «опорожнения» кармана их слепило в единый комок. Различные тарелки и бутылки тоже торчали из этого месива, разнообразя общую картину.
— Майор, как ты думаешь, если бы это вот всё было нормальной едой, на сколько бы её хватило? Явно ведь больше чем на месяц? — Я посмотрел сторону Демьяна. — Я сейчас серьёзно спрашиваю.
— Если серьёзно и это было бы едой, то здесь продуктов года на три минимум. С учётом вина и прочих жидкостей. — Бутылки, торчащие из массы, он тоже углядел.
— Выходит, дед забывал очень о многом. — Задумчиво произнёс я.
— Откуда вылезло это несметное богатство? — Майор перестал плеваться и теперь пристально рассматривал оседающую массу.
— Трудно объяснить. Мне Иванов только последовательность действий описал.
Недослушав меня, майор подскочил на ноги и, наплевав на всё, подошёл к расползающейся куче. Одной рукой он вытащил из неё что-то массивное, а второй за горлышко ухватил бутылку. Он отошёл на чистую воду со своей добычей и быстренько прополоскал её.
— Иван, ты знаешь, что это? — Майор поднял обе руки с найденными предметами.
— Бутылка, вероятно, со старым вином. — Легко определил я первую находку. — И какая-то хрень из металла похожего на золото. Ты её слишком легко держишь. — Пояснил свою догадку.
— Бог с ним, с вином. — Майор равнодушно взглянул на этикетку, не отвалившуюся даже после купания в воде. — Там не одна такая. А вот это часть золотого доспеха! — Последнюю фразу он произнёс так, словно поделился сокровенным знанием, от которого я должен впасть в экстаз. Но ничего подобного я не испытывал.
— Ты уже упоминал о нём. — Припомнил я. — Ценная вещь?
Доспехи, особенно золотые или позолоченные, против магии и сумеречных пуль совершенно бесполезны.
— Ты не представляешь насколько! — Восторженно произнёс он.
— Дарю. — Сейчас мне больше всего хотелось помыться, а потом проверить, что случилось с пространственным карманом. Именно в таком порядке. — В обмен, тебе предстоит разгрести эту кучу. — Я указал на расползающееся по воде месиво. — И всё ценное сложить на берегу.
Глава 8
Мэнни был первым, кого я встретил в лагере. От меня он старался держаться подальше и даже руки, поздороваться, не протянул.
— Иван, а Таня сказала, что ты купаться пошёл. Но, по-моему, она ошиблась, упомянув море. — Ехидно заметил он.
— Тебе ли не знать, что жизнь частенько макает нас в дерьмо там, где мы ожидаем райские кущи? — Удивлённо ответил я. — Вот и со мной так получилось. Погоди, сейчас душ приму и пообщаемся.
Из палатки, в которой располагалась кухня, выглянул Ама и вежливо кивнул. Вслух он ничего произносить не стал, хотя от Татьяны я знал, что Ама выучил русский язык с помощью мага разума.
Тёплый душ и большое количество мыла избавили меня от запаха и мерзкого ощущения. Наскоро вытершись полотенцем, я представил сферу хранилища и засунул в неё руку. Фух! Рука частично исчезла из поля зрения. Внутри я ожидаемо ничего не нашарил. Вытащив руку, придирчиво её обнюхал. Чистота!
Как вывернутый карман выполняет свои функции, я не представлял. Так же, как не представлял его функционирование до того. Работает и ладно. Кстати. Я взял полотенце и засунул его в карман. Вытащил руку и подождал несколько секунд. Потом повторил действие в обратном порядке. Полотенце осталось целым и чистым. Вот теперь я точно уверился в работоспособности пространственного кармана.
Накинув халат, отправился переодеваться.
* * *
— Иван, ты уже накупался? — Заинтересованно глянула на меня Татьяна.
Я почему-то проникся желанием призрака, и про пространственный карман не рассказывал даже ей. Хотя почти обо всех остальных моих тайнах жена знала.
— Можно и так сказать. Добрый день, Пётр Николаевич. — Поздоровался я с главой ГБ. — Пойду переоденусь. Чуть не забыл. — Замер я на пороге, отделяющем спальню от гостиной. — Таня, скажи Маше, пусть майору на берег воды отнесёт. Медведь её проводит.
— Демьян тоже решил искупаться?
— Ему нырять понравилось. Вот и задерживается. — Туманно ответил я.
Пётр Николаевич переводил взгляд с меня на Таню, пытаясь понять, о чём мы не
