Впрочем, Дэвид его и не ожидал. Вода гораздо плотнее жидкого аммиака и потому обладает большей подъемной силой. И течение медленное. Если бы Верзила не повредил шланг, ему нужно было бы только выйти на берег и пробраться через сугробы.
А так…
Старр лихорадочно устремился вниз по течению. Где-то впереди маленький марсианин из последних сил сражается с ядовитым аммиаком. Если отверстие в шланге настолько велико, что пропустит жидкий аммиак, он опоздает.
Возможно, он уже опоздал. Его сердце сжалась при этой мысли.
Кто-то обогнал Дэвида и углубился в порошкообразный аммиак. И исчез, оставив за собой медленно опадающий туннель.
— Пеннер? — неуверенно спросил Старр.
— Я здесь. — Инженер сзади тронул его за плечо. — Это был Мэтт. Когда вы крикнули, он побежал. Мы ведь оба на его волне.
Они вместе двинулись по следу собаки. И встретили ее. Она возвращалась.
Дэвид крикнул:
— Он нашел Верзилу.
Верзила руками держался за одетые в металл задние лапы собаки, и, хотя это задерживало Мэтта, слабая сила тяжести позволила ему протащить Верзилу довольно далеко.
Когда Дэвид склонился к Верзиле, руки маленького марсианина разжались, и он упал.
Счастливчик подхватил его. Он не стал тратить время на осмотр или расспросы. Оставалось сделать только одно. Он до предела увеличил подачу кислорода в костюме Верзилы, взвалил его на плечо и побежал к кораблю. Даже учитывая слабое тяготение Ио, так отчаянно он не бежал никогда в жизни. Он с такой силой отталкивался от поверхности, что со стороны казалось, будто он летит.
Пеннер остался сзади, Мэтт возбужденно бежал рядом со Старром.
Счастливчик по радио предупредил экипаж, и, когда он подбегал к кораблю, один из шлюзов был уже открыт.
Не прерывая бега, он ворвался в шлюз. Вход закрылся, и изнутри корабля начали подавать под давлением воздух, чтобы ликвидировать утечку через открытую дверь.
Старр торопливо снял с Верзилы шлем, потом медленнее — остальной костюм.
Послушал сердце и, к своему облегчению, услышал его биение. В шлюзе, конечно, находилась аптечка первой помощи. Счастливчик сделал необходимые инъекции укрепляющих препаратов и стал ждать, пока тепло и кислород сделают остальное.
Глаза Верзилы дрогнули и с некоторым трудом сфокусировались на Дэвиде. Губы его шевельнулись, как будто он произнес «Счастливчик», хотя не прозвучало ни звука.
Дэвид облегченно рассмеялся и наконец сам выбрался из костюма.
У входа в помещение на борту «Спутника Юпитера», где приходил в себя Верзила, показался Норрич. В его невидящих голубых глазах светилась нескрываемая радость.
— Как больной?
Верзила сел на койке и крикнул:
— Отлично! Пески Марса, я себя прекрасно чувствую! Если бы Счастливчик не заставлял меня лежать, я был бы уже на ногах.
Дэвид недоверчиво хмыкнул.
Верзила не обратил на это внимания. Он сказал:
— Эй, пусть войдет Мэтт. Добрый старина Мэтт! Сюда, парень, сюда!
Норрич выпустил поводок, Мэтт подошел к Верзиле, возбужденно колотя хвостом; его умные глаза, казалось, беззвучно говорят.
Верзила обнял собаку за шею.
— Вот это друг! Вы слышали, что он сделал, Норрич?
— Все слышали. — Ясно было, что Норрич очень гордится своей собакой.
— Я почти ничего не помню, — сказал Верзила, — потому что почти сразу потерял сознание. Набрал полные легкие аммиака и не мог выдохнуть. Покатился вниз по холму, сквозь сугроб аммиака, как через пустоту. Потом увидел, что кто-то приближается. Я был уверен, что это Счастливчик. Но тут он стряхнул снег, и при свете Юпитера я увидел, что это Мэтт. Последнее, что я помню: я ухватился за него.
— И правильно сделал, — вмешался Старр. — Мне бы потребовалось еще время, чтобы тебя найти, и с тобой было бы кончено.
Верзила пожал плечами.
— Ну, Счастливчик, ты такой шум поднял. Ничего не случилось бы, если бы я не повредил свой шланг. И если бы у меня хватило мозгов увеличить подачу кислорода, я бы вообще не впустил аммиак. Первый глоток аммиака выбил меня из равновесия. Я не мог думать.
Подошел Пеннер.
— Как вы, Верзила?
— Пески Марса! Все считают меня инвалидом или больным! Со мной все в порядке. Даже командующий заглянул и что-то сказал.
— Ну, что ж, — заметил Пеннер, — может, он перестал сердиться.
— Нет, — ответил Верзила. — Он просто хотел убедиться, что в его первом полете не произошло никаких несчастных случаев. Хочет, чтобы в отчете все было в порядке, вот и все.
Пеннер рассмеялся.
— Все готовы к отлету?
Старр спросил:
— Мы покидаем Ио?
— Можем улететь в любой час. Заканчивается погрузка оборудования, которое мы берем с собой; принимаются меры для сохранности остающегося. Когда сможете, приходите в пилотскую рубку. Интересно будет еще раз взглянуть на Юпитер.
Он почесал Мэтта за ухом и ушел.
На Юпитер-9 сообщили, что вылетают, как несколько дней раньше сообщали, что сели.
Верзила сказал:
— А почему мы не свяжемся с Землей? Глава Совета Конвей должен знать, что мы сделали.
— Официально мы ничего не сделали, пока не вернемся на Юпитер-9, — ответил Старр.
Он не стал добавлять, что не торопится возвращаться на Юпитер-9, тем более разговаривать с Конвеем. Пока что он ничего не достиг.
Его карие глаза осматривали контрольную рубку. Все было готово к отлету. В рубке находились командующий, Пеннер и два офицера.
Дэвид подумал об этих офицерах, как время от времени думал о всех остальных десяти членах экипажа, из которых не успел сделать выбор с помощью венлягушки. Он тоже разговаривал с ними, как и Пеннер, даже чаще. Обыскивал их каюты. Они с Пеннером просмотрели их досье. И ничего не добились.
Он возвращается на Юпитер-9, не обнаружив робота, и ему придется сообщить Совету о своей неудаче.
Снова он подумал о рентгене или другом насильственном способе обследования. И, как всегда, его остановила мысль о взрыве, возможно, ядерном.
Конечно, робот будет уничтожен. Но взрыв погубит тринадцать человек и бесценный корабль. Хуже всего то, что так и не будет найден безопасный способ устранения роботов-шпионов, которые, он был уверен, во множестве проникли во все районы Солнечной Конфедерации.
Он вздрогнул от неожиданного возгласа Пеннера:
— Пошли!
Послышался знакомый звук начального толчка, ускорение стремительно возрастало, и Ио начала все быстрее и быстрее уменьшаться.
Юпитер не поместился на экране: слишком он был велик. На экране находилось Большое Красное Пятно.
Пеннер сказал:
— Скоро снова перейдем на аграв, но ненадолго, только чтобы отойти от Ио.
— Но мы по-прежнему падаем к Юпитеру, — сказал Верзила.
— Да, но только до определенного момента. Потом перейдем на гиператомные двигатели и начнем уходить от Юпитера по гиперболической орбите. Когда окажемся на ней, выключим двигатели и предоставим Юпитеру
