серьезно, я согласен, что у Желимира стоило бы поучиться подобному. Хотя для меня всё же удивительно, что он, являясь учеником Чистослава, превзошел его. И не просто превзошел, а в разы перепрыгнул уровень учителя.
— Думаю, не без помощи предсказаний, — заметила Маделиф. — Уверена, что господин Лешик многие из своих знаний почерпнул именно оттуда.
Карлфрид кивнул, а я проколол себе подушечку в пальце. Пяти капель хватило, чтобы крошечный бак телескопа наполнился. Мы с Карлфридом, снова установили линзы объектива и окуляра, надели на телескоп внешнюю трубу и завинтили на место все винты. Карлфрид изучал окуляр.
— Хм, сразу не заметил, но тут есть несколько колец настройки — видимо как раз они служат для управления внутренними линзами. На чем будем проверять, Ваше Величество?
Я поглядел в сторону окна. Оно выходило во внутренний двор Гильдии, как раз напротив было крыло, где располагалась библиотека.
— Вы уже одну библиотеку уничтожили, — заметила Маделиф. — Я бы все же перестраховалась и направила прибор на что-то другое.
— Не беспокойтесь, у меня нет в планах уничтожать Хайдельбергскую библиотеку. Хотя ирландскую я вроде тоже сжигать не планировал, — я не смог удержаться от усмешки.
Но Маделиф совсем посерьезнела, наклонилась ко мне.
— С самого Совета хочу спросить, что вы видели? Я про будущее Ирландии. Расскажите, пожалуйста, — с тревогой произнесла она.
— Если вы беспокоитесь о Тэе и Энгусе, то им ничего не грозит, — произнес я. — И, кажется, я об этом вам уже говорил.
Маделиф взяла мое лицо ладонями, пристально всматриваясь в меня. Я почувствовал, как ее пальцы снова дрожат.
— Что ты еще видел, Эгихард? — едва слышно спросила она. — Здесь, в нашей стране.
— Ничего. Хм, вы опять на «ты» перешли? — я глянул на нее с насмешкой.
— Не понимаю, почему тут у тебя не было четких видений, — произнесла Маделиф, проигнорировав мои последние слова и еще тише спросила: — И ты даже не видел себя в качестве императора?
— Только по радио слышал из две тысячи тридцать пятого года.
— Про себя⁈ — изумилась Маделиф.
— Нет, про империю.
— Но почему ты решил, что императором будешь ты?
Я поглядел на нее так, что она выпустила меня и отодвинулась.
— Это вообще ни разу не смешно, — сказал я, хотя волшебница смеяться разумеется и не думала — лишь выразила сомнение. — Давайте уже проверим этот чертов телескоп.
— Жаль у нас нет инструкции, — заметил Карлфрид, поставил стойку и посмотрел на Финбарра. — Поможете, господин Лехри?
Финбарр поставил телескоп на треногу, а Карлфрид закрепил его, повернув специальные винты.
Я подошел к телескопу, посмотрел в окуляр, но ничего, кроме расфокусированного вида на окна библиотеки, в которой горело неяркое ночное освещение, не увидел. Тогда я осторожно покрутил одно из колесиков настройки. Картинка резко поменялась: стена библиотеки вдруг исчезла, открыв взору внутренний зал. Я покрутил еще колесики. Настройка одного подсветила алым крошечные фигурки кобольдов-библиотекарей, другая подсветила синеватым какие-то книги на полках.
— Ноткер, иди-ка сюда, — позвал я. — Посмотри в окуляр. Видишь светящиеся синим книги? Узнай про что они.
— Да, Ваше Величество, — кобольд на несколько секунд приник к окуляру, изучая расположение книг.
Когда он исчез, я сделал знак остальным посмотреть в телескоп.
— Интересно, сколько стен он может «пробить»? — задумчиво произнес Карлфрид.
— Если он дотянет до темницы, то я соглашусь с вами, что Желимир — чертов гений, — произнес я и, прикинув расположение темниц, наклонил телескоп объективом вниз, направив уже не в окно, а прямиком в пол моей комнаты.
Я посмотрел в окуляр, подкрутил колесико, похоже ответственное за настройку фокусировки. Внизу оказался чей-то кабинет, слабо освещенный светом, попадающим из окна. Я покрутил другое колесико. Кабинет пропал, показав длинный коридор. Я крутил колесико до тех пор, пока телескоп не «пробил» стены до холла первого этажа, а затем до знакомого подземелья.
— Вот сукин сын, — выругался я и отодвинулся.
Маделиф, Карлфрид и Финбарр по очереди заглянули в окуляр. Волшебница посмотрела на меня мрачно.
— Самое неприятное открытие, что этот прибор пробивает защиту Хайдельберга, которую вы усилили.
— Опять «вы»? Да что ж такое… — прошептал я, притянув ее к себе. — Защиту я подправлю так же, как сегодня улучшил артефакты ваших коллег. А вот с вами что делать? Впрочем, понятно что.
Моя рука легла на верхнюю пуговку ее блузки. Маделиф застыла ошарашенная, но так и не успела ничего сказать. Финбарр, который благодаря своему слуху прекрасно слышал все наши приватные разговоры, уже выталкивал Карлфрида из моих комнат и следом спешно ретировался сам.
— Ваше Величество… ой, я позже расскажу… — пискнул появившийся кобольд.
— Ноткер, стой. Что за книги?
— Подшивки предсказаний в архиве, — быстро ответил он, не смотря в нашу сторону, и исчез.
— Ваше Величество! — возмутилась Маделиф. — В сложившейся ситуации не уместно…
— Уже Ваше Величество? Великая Луна, что дальше? Что вы еще придумаете, чтобы еще больше дистанцироваться? — притворно возмутился я в ответ, потом глянул на «Омегу». — Пойдемте в душ — у вас волосы гарью пропахли. У меня, впрочем, тоже. И нам надо еще успеть выспаться и не пропустить время, когда на Совете ваши коллеги будут обсуждать кандидатов на пост главы Гильдии Богемии. Боюсь, новости о магическом телескопе их не обрадуют. Ноткер, в девять нас разбуди. Слышишь?
— Да! — отозвался где-то со страданием в голосе невидимый кобольд.
Я увлек Маделиф в ванную, продолжил там расстегивать пуговки на ее блузке. Волшебница словно не замечая моих действий изучала меня.
— Почему Карлфрид решил, что сделать вас главой Богемской Гильдии — это лучший вариант? Потому что там полно темных, а светлые изучали темную и черную магию, а значит, вы, как черный маг легко их всех подчините? Он не понимал, что это путь в пропасть?
Я застыл, с недоумением посмотрев на нее.
— То есть вас ничто не смущало, когда вы сделали черного мага герцогом? А Базилиуса не смущало сделать меня королем?
— У вас баронское происхождение, и более того, в вас течет кровь Хоэцоллернов. Тут всё законно. Но черный маг не может — и не должен — стать главой Гильдии, насколько плохо бы всё ни было в Богемии. Надо выправлять ситуацию, а не позволять поезду
