Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 162
но сюда приходил только на церемонии, требовавшие моего присутствия.
Император стоял на коленях перед алтарем, спиной ко мне, раскинув руки в молитве. Вокруг толпились слуги, логофеты, схоласты и прочие приспешники, учтиво склонив голову в тишине. Сбоку, словно бдительный ферзь подле короля на шахматной доске, стояла архиприор Леонора. Но, учитывая, что мантия у нее была черной, а митра – белой, нельзя было сказать наверняка, объявляла ли она шах королю или, напротив, защищала его от шаха.
Алтарь располагался прямо под центральным куполом часовни. Плафон покрывала фреска, изображающая зелено-голубую, подернутую облаками поверхность Земли. Кадила, подвешенные в нишах по всему периметру плафона, источали аромат мирры. Дым от свечей перед иконами в альковах смешивался с запахом пищи, оставленной в качестве подношения тем добродетельным силам, что создали человечество и мир вокруг нас. Благоразумие и Правосудие, Время и Пространство, Умеренность, Стойкость и Кровавая Эволюция. Были здесь и иконы Смерти, Судьбы и Гнева, а также десятки менее известных и менее почитаемых.
Я чувствовал, что Валке неуютно, и прекрасно ее понимал. Она была дочерью тавросианских кланов, в глазах Святой Земной Капеллы – ведьмой, разум которой, как паутиной, опутан машинами. Переступить порог часовни для нее было все равно что для овечки войти в логово льва или, наоборот, для львицы – выскочить прямо под ружья пастухов.
Бассандера Лина, сэра Грея и легата Сендила Массу я среди присутствующих не видел.
Император не обернулся. Не успели мы с Валкой пройти и пяти шагов по филигранно уложенной плитке, как логофет в черной чиновничьей униформе с красной оторочкой преградил нам путь, выставив руку:
– Лорд Никифор! Император молится!
– Мы заметили, – сказала Валка с ехидством и попыталась прикрыть это улыбкой. Но улыбка вышла чересчур резкой.
Логофет подозрительно прищурился, и мне пришлось вместо ответа низко поклониться и ждать, покручивая золотое кольцо на указательном пальце правой руки.
Кольцо императора. То самое, что когда-то находилось на единственном ныне свободном пальце правой руки его величества. Кольцо, что он подарил мне, прежде чем изгнать из Вечного Города после неудачного покушения Бурбона и императрицы.
Кольцо святого Георгия.
– Пожалуйста, подождите здесь, – произнес Никифор, с грацией, отточенной за годы придворных тренировок, вклинившись между Валкой и логофетом.
Еще несколько минут его величество оставался неподвижен. Даже его раскинутые руки в алых перчатках не шелохнулись, осанка сохранялась ровной и горделивой, несмотря на груз прожитых лет. Я не сразу заметил чуть поодаль пурпурную тогу лорда Венанциана – тот стоял на коленях на бархатной подушке, сложив перед собой ладони. Перед ними на алтаре была фигурка Вильгельма Первого – Бога-Императора, склонившегося под расписным куполом Земли, как когда-то на Авентинском холме среди руин древнего Рима, в знак победы над машинами. Статуя возносила руки с венцом из колючей проволоки, чтобы возложить его на свое священное чело.
Алые перчатки соединились над рыжей головой императора, и, начертив в воздухе символ солнца, он поднялся, подобрав одной рукой красно-золотую мантию.
– Мы рассчитывали, что вы придете один.
Мне, как солдату и рыцарю Империи, полагалось не кланяться, а преклонить колено. Так я и сделал. Опустив голову, я не видел, поклонилась ли Валка.
– Досточтимый кесарь, – начал я с положенного солдатам приветствия, – моя спутница была заточена здесь со мной последние семьдесят лет. Она не ваша подданная, но я надеялся, что ее голос станет мне поддержкой в прошении об освобождении.
Я отважился поднять глаза, чтобы увидеть реакцию императора.
Его величество смотрел прямо на меня. Двое лакеев поспешно поправили его мантию и прочие регалии.
– Так вот почему вы здесь? – произнес он, поставив ногу на подушку. – Чтобы просить? Разве не мы вас вызвали?
Я почувствовал на плече руку Валки и по ее положению понял, что Валка стояла. Она молчала, но ее прикосновение придало мне сил, чтобы поднять голову. Когда-то я был любимчиком императора, но если Лин вдруг ошибся, то такая дерзость была опасна… Однако…
– Ваше величество, я ваш верный слуга, но мои возможности здесь весьма ограниченны. За один день на Эйкане я добился большего, чем за все годы на Нессе. Если придется молить вас о том, чтобы мне было позволено лучше служить, так тому и быть.
Император был прагматичным человеком, но, как и большинство правителей, неустойчивым к лести. Изумрудные глаза императора без эмоций изучали меня. Казалось, прошло столько времени, сколько живут звезды.
– Поднимитесь, сэр Адриан, – произнес он наконец, подкрепляя слова жестом, и, пробежав взглядом по собравшимся в часовне, обратился к ним: – Оставьте нас.
Схоласты и логофеты мигом удалились, шаркая ногами по плитке. Мне вспомнилось, как меня прошибал холодный пот, когда отцовские советники покидали его кабинет, и как предвкушение чего-то нехорошего стальными пальцами сжимало мне сердце. Но тогда я был молод, а теперь – нет. Пожалуй, в присутствии императора у меня должна была стыть кровь в жилах, но на деле я почти не боялся.
Это было сродни игре.
Леонора с магнархом сочли, что императорский приказ не для них. Бдительные экскувиторы тоже остались, держа наготове активированные мечи из высшей материи. Все императорские слуги-андрогины, кроме лакея, покинули часовню. Никифор стоял, склонив голову, у алтаря двуликого Времени.
– И что же мне с вами делать, лорд Марло? – сказал его величество, когда все остальные удалились.
Он отбросил королевское «мы». Это было либо хорошим знаком, либо очень плохим.
– Вы понимаете, что творите? – продолжил он, как будто рядом не было магнарха и архиприора.
Я молча стоял в проходе рядом с Валкой, сложив руки перед собой и продолжая крутить императорское кольцо. Кесарь принялся расхаживать вокруг алтаря, на котором статуя Бога-Императора стояла, преклонив колени, посреди десятка тысяч зажженных свечей, слившихся воедино и светящихся, словно небольшая галактика.
– Вы уже четырежды совершили чудеса. На Воргоссосе, как говорят, вы вернулись из мертвых. На Аптукке одержали победу, не пролив ни капли крови. В моем колизее, а затем на Беренике вы снова обманули смерть. В первую историю я не верю и точно знаю, что вторая – неправда. Третью опровергли мои инквизиторы – там вас спасли искусственные кости. Но четвертая… Береника. Я видел записи.
Я порадовался про себя, что удалил записи с камеры моего комбинезона, сделанные на Эйкане. Не хватало добавить к списку еще одно прегрешение.
Император скрылся за статуей, и я, вопреки здравому смыслу, приблизился к алтарю с той стороны, где стояли магнарх с архиприором.
– Я терпел эти байки так долго не потому, что верил или не верил в них, а потому, что их польза была значительнее их опасности.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 162
