момент бурлящая копна желтых лоскутов взорвалась и окрасилась красным. Гриф даже не поморщился. Туман накрыл место умерщвления непроницаемым белесым саваном и едва колыхался, словно погрузился в транс. Сталкер отметил изменение его цвета. Туман наливался бледно-розовым оттенком и нисколько не реагировал на робота.
Еще один выстрел пролетел выше кабины в полуметре. «Уже ближе», - отметил сталкер. Опушка кончалась, а он продолжал удаляться вправо от намеченной цели. Через несколько шагов Грифу удалось повернуть машину на девяносто градусов, он снова пошел углом вперед, теперь уже сближаясь с противником.
Где-то поблизости взорвалась граната, сталкер отчетливо видел метнувшего ее махновца. Его сталкер раздавил первым. Сразу после броска тот лег и накрыл голову руками. Возможно, это была Ф-1. Но как бы ни случилось, он потерял драгоценное время. Когда начал подниматься и подбирать автомат, нисколько не замедлившийся взрывом робот наступил на него.
Через мгновение мощный взрыв сотряс машину. «Попал», - констатировал Гриф, содрогаясь в ремнях. В этот раз обошлось без дыма и искр. Сталкер порадовался живучести машины, поднял правый рычаг, чтобы закрыться от очередной атаки. Поднимающийся манипулятор был ополовинен. «Предплечье» отсутствовало, виднелись раскуроченный обрубок, оборванные провода и сочащиеся шланги. На приборной панели одновременно мигало несколько красных ламп, а над головой запульсировал резким гудящим звуком акустический сигнализатор. Справа болтался на пластиковой пружинке чертов карандаш.
- Разряд тебе в трещину, - проскрежетал сталкер сквозь сжатые зубы, судорожно забегал взглядом по переключателям, вздрагивающим, словно от боли, датчикам, шкалам и ни черта не понимал. Ни того, что происходит, ни того, что надо делать. Оглушающая ярость накрыла его подобно песчаной буре, словно поднятая со дна озера муть упавшим с высоты валуном. Гриф сделал еще четыре шага, поднял опору и обрушил многотонную «ступню» на буксующий в рытвине «батон». Всмятку.
Гранатометчик, который стоял рядом и из открытой задней двери доставал выстрелы, чудом уцелел. Он отбросил гранатомет, упал на задницу, затем быстро извернулся, вскочил и побежал вдоль опушки в сторону развалин. Быстро так побежал, согнув руки в локтях и растопырив пальцы.
Позади и сбоку с задержкой в секунду раздались два взрыва. По стеклу застучали, засекли то ли пули, то ли осколки, сталкер не разбирал. Не замечая раскачивающегося перед стеклом карандаша, он переступил с опоры на опору, вминая РПГ в землю. Опустился, ухватил искореженный УАЗ целым манипулятором. С первой попытки поднять не удалось. Металл кузова мялся и рвался под «пальцами». Со второго раза Грифу удалось ухватить и поднять машину. Он рычагом развернул кабину и когда в стекле увидел стреляющих в него двух боевиков, швырнул снаряд. Он сбил их не то чтобы как кегли, а как торчащие две макаронины. Без отдачи, без разлета, просто расплющил их и вмял в землю.
Карандаш тихо стукнулся по стеклу, отскочил и плавно запрыгал, раскачиваясь из стороны в сторону.
Остальные махновцы, видя, что пули и гранаты не приносят желаемого результата, главный калибр уничтожен, а транспорт, мягко говоря, не на ходу, не замедлили последовать примеру гранатометчика-спринтера. Как тараканы, застигнутые врасплох, они рассыпались по полю, постепенно смещаясь к правой его оконечности.
- Волки позорные, - процедил с ненавистью сталкер, глядя вслед драпающей банде.
Надо думать, они не ожидали увидеть шагающего робота. РПГ прихватили для легкобронированного транспортера. Они намеревались взять их живыми. Иначе бы вооружились кумулятивами, хотя вполне могло оказаться, что у них просто таковых не оказалось. Гриф вспомнил махновцев, их бедное вооружение, кое-какое обмундирование и подумал, что последний вариант вполне имел место быть.
Сталкер по инерции сделал несколько шагов вслед за махновцами и остановился. Не было смысла их догонять, и мины - первую БТР словил именно на поле. Еще с минуту тяжело дыша, Гриф взирал на удаляющиеся спины и мелькающие берцы. Затем протянул руку, поймал раскачивающийся карандаш, вставил на место.
Он развернул машину. С высоты отчетливо увидел глубокие следы робота. Они напоминали трехпалый отпечаток рыкстера, с той лишь разницей, что «пальцы» были толще и не расширялись, а утончались к концу.
Глава 28. За что?
Гриф почти сошел с поля на проделанную им просеку, когда раздался мощный взрыв, сильнее, чем от выстрела из гранатомета. Сталкера сотрясло и подбросило. Робот затоптался на месте, удерживая равновесие. Снова загудела сирена, замигали красные лампы, бешено завертелись стрелки. На пружинке перед глазами снова болтался долбаный карандаш.
- Тихо, тихо, тихо, - зашептал Гриф, как бы успокаивая машину, ощущая при этом крен и раскачивание. Нервно дернул рукой, отрывая маячивший карандаш. Хотел было отшвырнуть его, передумал, сунул в нагрудный карман.
Машина устояла, но теперь горизонт был смещен. Складывалось впечатление, что правой опорой она стоит в яме. Несколько красных ламп продолжали мигать, две сбоку горели постоянно. Сирена постепенно понижала тембр, словно в легких у железного гиганта заканчивался воздух.
Сталкер сделал осторожный шаг, желая вывести машину из умозрительной воронки, которая могла образоваться вследствие взрыва. Шаг, другой, тем не менее горизонт не восстановился. Гриф замер в размышлениях. Ничего не придумав лучше, сделал еще несколько шагов вперед. Машина припадала на правую опору.
- Твою мать, - выругался сталкер. Он остановился и развернул кабину до максимума.
Во все еще дымящейся воронке на краю склона виднелась присыпанная землей трехпалая «стопа». Железная, с рифлеными накладками, суставчатая, она лежала «подошвой» вверх.
- Чертовы мины, - проскрежетал сталкер. От усталости и бессонных ночей глаза его покраснели. Жутко хотелось курить. Была у него весьма заманчивая мысль - испепелить одну-две сигаретки и попутно перевести дух. Пачка лежала в кармане, совсем рядом, и зажигалка была. «А Ява?» Сталкер поднял руку к глазам. Пальцы мелко подрагивали. Только сейчас, когда остановился и задумался, ощутил навалившуюся на него усталость. Тело вдруг ощутилось грязным, потным, липким. Кроме того, оно болело и стонало. Захотелось пить.
Гриф впервые за последнее время вспомнил о своем вещмешке. Окинул взглядом кабину и не нашел его. Он не смог сразу вспомнить, где оставил его. По смутным воспоминаниям, казалось, вроде бы последний раз держал его в руках под кабиной, когда вынимал батарею. Точно, там и оставил. Сталкер не имел привычки забывать свои вещи, но в той ситуации это было немудрено.
Он глубоко вздохнул, взялся за рычаги и надавил на поршни. Робот шагал, припадая на укороченную опору, словно на культю. Грифа подбрасывало, как на волнах, валило вправо, страховочные ремни больно впивались в ребра, покрытые синяками и ушибами. Эта пытка
