сделать, чтобы этот хитрожопый перекуп так раскошелился? Ясный пень, не экскурсию по злачным местам устроить попросит. Не экскурсию… Чего-то не хилого попросит. Очень не хилого. Ладно, надо отвечать».
Глава 16. ГСМ
На ГСМ Гриф пришел раньше, чем рассчитывал, поэтому не торопился. На территорию части пробрался через разрыв в ограждении из колючей проволоки. Первого зомби он увидел до того, как тот вышел из-за цистерн, которые стояли в два ряда на железобетонных постаментах. Сталкер не хотел шуметь и тем более тратить боеприпасы. Он подкараулил ходячего мертвяка в форме контрактника, и когда тот появился в пределах досягаемости, хладнокровно вогнал ему в глазницу штык-нож. АКМ, что болтался на зомбяке и будил надежду, оказался непоправимо испорченным. Мало того что автомат покрывала ржавчина, у него еще и ствол был погнут. В разбитом магазине хранилось восемь ржавых скисшихся патронов. В полуистлевшей разгрузке нашелся еще один полный, но и там боеприпасы оказались ни к черту. Просроченная аптечка, намертво приржавевший к чехлу штык-нож также оказались бесполезными. Последним, на что сталкер обратил внимание, были берцы. Его чиненый полз по шву, тек и того гляди развалится.
С пистолетом в руке, в разноразмерных берцах Гриф осторожно двигался по растрескавшемуся, поросшему травой и мхом асфальту. Обошел насыпь с торчащими вверх трубами. Высокая густая трава на склонах вызывала особое подозрение. По широкой дороге с косым бордюром сталкер добрался до гаражей пожарной охраны. Перед раскрытыми воротами первого бокса, как он помнил, стояла проржавевшая до дыр пожарная машина. Выгоревшая красная краска на ней стала бледно-розовой, спущенные покрышки на колесах обмякли и растеклись по асфальту, словно расплавившиеся. Из заднего крана, как и тогда, капала вода в небольшую лужу, которая с того времени не увеличилась и не уменьшилась в размерах.
Обходя машину на почтительном расстоянии, Гриф поразился. Он заметил, что капли падали уже не из крана в лужу, а наоборот. По непонятной причине, как в кино с обратной прокруткой, в луже образовывалась «корона», в ее центре формировалась капля и подлетала вверх к крану. «Чур меня», - выдохнул Гриф и прошагал мимо закрытых трех ангаров без особого желания заглядывать внутрь.
С теми побрякушками, что у него остались после встречи со слизнями, он опасался буквально всего и ощущал себя хрустальным. Выбирал самые безопасные маршруты и при малейшем намеке отказывался от рисковых телодвижений и траекторий. Он рассчитывал на гостей, с которыми должен бы вскоре увидеться. Время еще оставалось, поэтому Гриф мог позволить себе не торопиться и осторожничать.
Унылая заброшенная воинская часть со всеми признаками запустения и разрушения казалась идеальной декорацией к постапокалиптическому фильму. Почерневшие стены из красного растрескавшегося кирпича, шиферные с проломами крыши, которые по карнизам заселили мох и мелкие деревца, гнилые доски заборов, разросшийся вдоль стен и на газонах сорняк, ржавые машины, замусоренные, затянутые лишайником дороги, ряды черных цистерн с лесенками к люкам, повсюду мусор, хлам, и над всем этим, как воронье, безнадега и тоска.
В таких местах Гриф особенно ощущал себя уязвимым, потому что меньше всего хотелось подохнуть в богом забытой дыре, потому что она сосет силы и волю. Чувствовал, что хранит это место для него какой-то поганый сюрпризец. Ждет, пока сталкер заглянет. Смотрит из темноты окон, из-за развалин и углов. Бродяги любят такие места. Здесь и выброс переждать можно, от дождя спрятаться и ночь перекантоваться. Притягивают такие маяки сталкеров, хотя знают, знают они, что там поджидает.
Через плац неторопливо, по-хозяйски, ощущая себя в безопасности, бежал слепой пес. «Значит, стая где-то поблизости». Гриф присел, посмотрел по сторонам. Ну да, вон два в тени казармы на газонах спят, еще двое невдалеке что-то глодают. Из-за здания послышалось тявканье. «Только вас не хватало». Огляделся Гриф и на полусогнутых назад к цистернам. Поднялся осторожно по лестнице, заляпанной чем-то маслянистым и черным, тихонько по решетчатому мостку с ограждениями, связывающему ряд наливников, в дальний край двинулся. Бензином крепко пахло, когда мимо открытых люков крался. А когда предпоследний проходил, плеснулось что-то там внизу в черноте, заелозило, словно почуяло. «Срань господня, - подумал Гриф, - кто ж это может в бензине жить?»
Пробрался он до края, осмотрелся. Кругом как на ладони: и вход в казарму, и газон с псинами, и «карусель» перед ржавыми воротами, и «жарка» у дороги, и «газировка» под заправщиком, который в ряду из пяти машин застыл, и зомбяк укокошенный, и другой, который вдоль ограждения из колючки бродит (жаль, безоружный). Позиция хорошее, только и он на виду. Слепые псы и прочие мутанты его не достанут, а вот пуля даже очень.
Снова вернулся Гриф к стае, всматривался, по головам считал, вожака старался выделить. Нет, связываться с ними он не собирался. С теми патронами, что остались, всех не перебьешь, только раздразнишь. Смотрел сталкер, нет ли кого из псов поблизости, потому что намеревался перебраться на крышу столовой - невысокого здания с козырьком у входа. Внутрь входить не имел планов, а вот на крышу вскарабкаться рассчитывал и там за бортиком удобно устроившись, дождаться гостей.
Не нравилось сталкеру плескание в цистерне, не ровен час, стаю приманит. В тишине, окутавшей воинскую часть, звуки разносились далеко. «Может, - посетила Грифа небезосновательная мысль, - такой активностью тварь, что в ней засела, взбивает ядовитую жидкость, в которую после выброса превратился бензин. Та испаряется, поднимается, вытекает газом из горловины и потихоньку травит меня». Как будто ацетоном с примесью хлора запахло. «Надышусь хрени и ласты склею», - подумал Гриф, поднялся, по мостику обошел цистерну, спустился по лестнице. Пока до земли добрался, в голове уже шумело, перед глазами мир закачался. Сталкеру пришлось переступить, чтобы не повалиться на слабых ногах. «Подальше надо от цистерны. Вон как мозги засерает». Нетвердым шагом Гриф двинулся к столовой. В голове штормило, мысли склеивались, как клецки, перед глазами все плыло, словно разом выдул бутылку «гамофоса». Гриф тряс головой, промаргивался, широко открывал глаза, но «мулька» не желала отпускать. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что хочет вернуться, как будто забыл что-то у люка. И кажется, Гриф этот момент плохо помнил, даже остановился, обернулся на черный котел с потеками и что-то там для себя решал. Ни до каких псов ему дела не было, он стоял посреди асфальтированной дороги и смотрел на откинутую крышку люка с ригельным запором.
Он все же нашел в себе щепотку воли, чтобы в полубессознательном состоянии добрести до столовой. Укрывшись
