с раненым, протянул ему банку энергетика. Шеф взял ее слабой рукой, понюхал, сморщился, собрался отдать обратно, но военстал безапелляционно прохрипел: «Чтобы выпил», - поднялся с хрустом в колене, подошел к Грифу. Знаком показал, что не прочь закурить. Молча сталкер достал пачку.
Некоторое время они дымили молча, безразлично глядя по сторонам.
- Короче, сталкер, - прохрипел Мамай, - респект за шкуру. Я твой должник.
- Ага, - равнодушно произнес Гриф, и на этом тема была закрыта.
Они снова стояли в молчании и попыхивали.
- Ты так и не ответил, - спустя минуту заговорил Гриф, - голос потерял где?
- На «жарке», - сипел Мамай, - с бойцами ходили на Росток. Один молодой в аномалию вляпался. Я рядом оказался. - Мамай замолчал, затянулся.
- Вытащил?
- Вытащить-то вытащил, только взамен оставил голос и волосы, - Мамай стянул с головы шлем.
Безволосая лишайчатая от старых ожогов голова выглядела ужасно, кожа на ней была словно сшита из лоскутов красного, розового, желтоватого цветов. Гриф сочувственно покачал головой.
- Хорошо, глаза под очками были.
- Понятно. А по зоне давно ходишь?
- Четыре года с небольшим.
- Немало.
Они снова молчали и курили. Наконец Гриф спросил, вдавливая окурок в землю: - Когда пойдем?
Мамай посмотрел на нанимателя, тот выпил энергетик, и пустая банка лежала на земле у его руки. Шеф уже держал голову, сидел с закрытыми глазами, затылком упирался в ствол и как будто немного порозовел. Надо думать, инъекции и таблетки сыграли свою роль. Военстал подошел к нему, склонился, просипел: - Идти можешь?
Тот, не открывая глаз, поднял руку и неопределенно покачал ладонью.
- Еще десять минут.
Шеф кивнул. К ним подошел Гриф. Он уже не злился на раззяву, которому досталось от аномалии больше всех, и даже немного сочувствовал:
- Ты как?
Тот слабо произнес:
- Так се.
Гриф покачал головой:
- А чего в сторону отошел? Чего к пню-то шагнул? Ведь было сказано идти след в след. Какой черт тебя дернул?
Шеф с минуту молчал, а потом ответил все так же с закрытыми глазами, с трудом разлепляя сухие, сморщившиеся губы: - Меня ветка в бок больно кольнула.
- Ветка кольнула? - Гриф выкатил глаза. - Тебя ветка кольнула?!
Он сам не замечал, как начинал злиться, как на ровном месте, словно от подводного толчка, вздыбилась волна и катит на него и захлестывает.
- Все, хорош, - просипел Мамай, - что случилось, то случилось. Положил руку на плечо сталкера и посторонил.
Когда через десять минут собирались в дорогу, Гриф вдруг вспомнил и спросил:
- Почему ты меня керчем звал, Мамай?
Военстал закинул рюкзак за спину, подкинул, поправляя широкие лямки на плечах, сказал: - Это мы между собой так сталкеров кличем, по последним буквам и черта еще добавили.
- Не любите нас?
- Не так чтобы совсем, среди вашего брата попадаются нормальные, но по большей части… в общем, эта нелюбовь у нас взаимная. Мы вас постреливаем, вы нас.
Гриф понимающе кивнул.
К вечеру этого дня с горем пополам все же дотащились до вертолета. Гриф уже начал сомневаться, что успеют до ночи.
Шеф немного оправился, но все равно был слаб и болезнен, складывалось впечатление, что у него какое-то серьезное внутреннее повреждение. Грифу не нравилась его депрессивная медлительность, потухший взгляд, в котором засел страх, а больше всего его фиолетовые губы. Мамай еще дважды вводил ему инъекции и пичкал таблетками, но это мало помогало. Шефу требовалось полноценное лечение и ни в какой-нибудь медсанчасти, а как минимум в окружном госпитале. Гриф на многое насмотрелся в зоне и многих проводил на тот свет, поэтому знал, как выглядит прелюдия к вечности. И сейчас все признаки были налицо, вернее, на лице Шефа.
Гриф первым заметил вертолет. Тот темной громадой с плавными очертаниями отчетливо угадывался между деревьев. Сталкер подал знак, чтобы все остановились. Мамай, который тащил Шефа, перекинув его руку себе через шею и поддерживая за талию, остановился. С изможденным лицом он смотрел на сталкера и ждал команды. Пальцем Гриф указал направление, куда надо смотреть. Военстал заметил вертолет и что-то зашептал на ухо Шефу. Тот поднял голову, минуту всматривался, затем закивал.
Возле сбитой машины Шеф оживился. Пожара на МИ-8 при падении не возникло, он лежал на брюхе, сильно накренившись на правый борт, опираясь на сломанную и изрубленную лопастями ель. Из задней части фюзеляжа торчала трехметровая труба. При ближайшем рассмотрении трубой оказался ствол черного дерева. Хвостовая балка была сломана и загнута под острым углом, рулевой винт погнут, лопасти несущего винта обломаны, створы грузовой кабины нараспашку. Кругом валялись сухие поломанные ветки, клети, некоторые пустые с открытыми задвижками, в других находились мертвые собаки с непонятными металлическими колбами на ошейниках, деревянные ящики.
Внимание Грифа привлек брезент, из-под которого выглядывала босая нога. Выше щиколотки оранжевая ткань комбинезона зачем-то была стянута черной изолентой.
Подняв прорезиненную материю, сталкер увидел грязную истощенную женщину с длинными нечесаными волосами в исследовательском комбинезоне с отрезанным шлемным крепежом и с притороченной к поясу железной коробкой. От тела тянуло маслянистым грязным запахом. Гриф хотел было отпустил брезент, как услышал шебуршение. Звуки исходили от мертвой женщины. Он сел на корточки. Кто-то скребся в железной коробочке. Гриф осторожно открыл ее и тут же отдернул руки. Из контейнера вылезла белая мышь.
- Чтоб тебя, - выдохнул Гриф и встал. Он двигался осторожно, обходя кругом место катастрофы и осматривая прилегающую территорию.
В вертолете обнаружились еще три трупа. Одним из которых был пилот, пристегнутый ремнями у штурвала, проткнутый в бок каким-то конструктивным металлическим элементом. Два пассажира в «севах» находились в салоне, перемешанные с клетками, трупами собак, огнеметом, железными и деревянными ящиками, с оторванными гнутыми скамьями и прочим хламом. Запах мертвечины едва ощущался, что указывало на недавнее время катастрофы.
Гриф заглянул в вертолет через распахнутый задний люк. Рядом, опершись плечом о створу, стоял Шеф и помогал Мамаю в поисках кейса. Подсвечивал фонарем вероятные места его нахождения и высказывал мысли по этому поводу. Мамай лазил по бардаку, светил мощным фонарем, двигал, поднимал, заглядывал и не находил.
Кейса в вертолете не было. Зато обнаружились свежие отпечатки берц на обшивке, а затем и на земле. Гриф быстро определил, в какую сторону направился некто предположительно с кейсом. Пройдя по следу метров пятнадцать, сталкер заметил примкнувшие к первому еще
