Я понял своё место в нём, я… был прерван голосом снизу. Прямо из моих рук пищала моя книга.
– Эй, горе-колдун, тебе нельзя так долго меня открытым держать, а то чокнешься совсем.
Я посмотрел вниз, и правда, всё это время я шёл с распахнутой книгой, вдыхая её странный пыльный запах от мотыляющейся сквозняком двенадцатой страницы.
– Суй меня обратно в тепло и темноту – за пазуху.
Не успело солнце скрыться за стены НизенФейса, как я вернулся в таверну, первым делом повесив на вешалку пальто вместе с живым томом в кармане. Грязный окружающий мир расцвёл красками, и я так и просидел до самого вечера, выпивая вино и закусывая белым сыром, с интересом разглядывая нелепую суету воробьёв за окном.
Игра Гриши
Колокольный звон заполнил пространство вокруг бредущего вперёд воина.
– Арх-а-а! – выкрикнуло существо, появившееся из темноты, похожее на трёхголовую крысу, стоящую на задних лапах.
Ростом животинка была не выше колена, но зато вооружённая двумя стилетами, с какими отлично делать кулуарные убийства, но воевать против латника…
Гриша ударил наотмашь. Это было уже не смешно и неинтересно – наверное, шестая бестия за час была разрублена надвое.
«Что происходит?» – задал себе вопрос воин. – «Какая-то дурацкая игра: то неубиваемые твари, то совсем проходные».
Обувь хлюпала, и Гриша ненароком наклонился, чтобы посмотреть, по чему это он идёт. Вокруг не было ни одной лужи, но сандалии…
– Сандалии?! – удивился игрок. – У меня ж латы были, летучие!
Сандалии кровоточили по всей подошве. Гриша попытался обтереть ноги, но спустя несколько шаркающих движений только сделал брусчатку под собой липкой и скользкой.
– Да ну, на!
Гриша скинул с ног артефакты и с силой рубанул по обуви саблями, оставшись босиком. Деревянная обувь оказалась очень крепкой, несмотря на свой убогий вид. Однако ярость от невыполнения простейшей задачи поглотила сознание игрока, и он изрубил их в щепки, не замечая, насколько легко сабли оставляют глубокие зарубки на камне.
«Мне нужна новая обувь», – подумал Гриша. – «И доктор!»
Но тут же вынужден был крутануться вокруг своей оси, чтобы срубить летящую на него чёрную летучую мышь.
«Да что не так с этой локацией?!»
Гриша брёл босиком, пока не увидел застеклённую лавку с нарисованным на стекле зелёным деревом.
– О! Врач, – вошёл он без стука в небольшое светлое помещение, полки в котором, как и положено, были уставлены мелкими искрящимися бутыльками.
– Нет, нет, нет! Мы не обслуживаем людей, – запричитал выходящий из-за ширмы эльф.
– Обслуживаешь теперь, – рявкнул Гриша, приставляя собранный воедино меч эльфу к горлу. – У меня золотая мастер карт.
– Чччего изволит господин? – испуганно протараторил эльф.
– Лечебный отвар или зелье, чтоб ухо слышало, – Гриша повернул голову окровавленной стороной, чтобы тот видел.
– Тут компресс нужен и курс гриботиотиков, чтоб заражения не было, – эльф-врач приподнялся на носочках, чтобы заглянуть в самое ухо.
– Давай быстрей свой компресс и гриботиотики… название-то какое выдумали.
– Присядьте, милостивый сударь!
Гриша послушно сел на предложенное ему кресло. Тем временем врач потянулся и достал с полки какой-то пузырёк, но не успел он повернуться к воину, как его головы вдруг не стало, а прямо из шеи падающего тела ударил кровавый фонтан под самый потолок.
Дзиньк! Бзынь! Дрынь! – невидимые челюсти клацали о магический щит на расстоянии ладони от лица Гриши.
Не будь Григорий ветеран войны, он бы и не понял, что тут происходит. Но Гриша был, и с силой хлопнул перед собой руками, как дети ловят комаров.
Воздух хлюпнул и осыпался чёрной жижей вперемешку с переломанными зубами в несколько рядов. Существо, появившееся в видимом спектре, имело огромный рот на такой же огромной голове, отдалённо напоминающей собачью, только с перепончатыми крыльями, растущими из того места, где у нормальной собаки располагаются уши.
– Дрянь! – выругался Гриша и наклонившись взял из пальцев лекаря бутылёк.
Чтобы залить лекарство в ухо, пришлось наклоняться корпусом – шея плотно фиксировалась латами, позволяя лишь поворачивать голову. Однако игрок справился с этой задачей, решив взять оставшийся пузырёк с собой.
Человек поднял ногу убитого и приложил свою стопу к подошве туфель эльфа.
– Маловата… – выдохнул он. – Целая нация высоких нарциссов с маленькими ногами и, наверное, с такими же маленькими концами! Только девки у вас ничё, и города, а остальное дрянь полная… Походу в замок босяком придётся идти.
Глава 25. Мёртвые, живые
Реальный мир. Дом игрока
Живые мёртвые… Мёртвые живые…
Сегодня я уволился с работы. Хожу, как в воду опущенный. Игра эта не отпускает. Всё крутится перед глазами – то зубастая ухмылка Лизы, то кровавая площадь в белом городе…
Деньги теперь не проблема. Не знаю уж, как это вышло, но за выполненные квесты мне упал гонорар и, оказалось, неожиданно много. Я сперва попытался посчитать, а потом махнул рукой – цифры постоянно менялись и росли, что я даже отключил уведомления о пополнении счёта.
Живые, мёртвые…
Пошёл и уволился. Нервы ни к чёрту. Надо отдохнуть, перевести дух, а то слишком уж у меня напряженно выходит – сперва на работе мне мозг сношают, потом в игре.
Не, в игре я отдыхаю, конечно… Наверное. Мёртвые живые… Конечно, отдыхаю. Люди там интересные, совсем как живые. И как мёртвые. И как живые.
Лиза, например. Силизи – девушка-демоница. Даже обидно. Все так себя ведут, словно я с ней трахаюсь регулярно, а у меня даже аппаратуры для секса нет. Нечем мне в игре трахаться в самом прямом смысле. Смешно. И обидно.
И Лиза – она живая или всё же мёртвая? И важно ли это?
Нори – явно игрок, скорее всего парень. Парни циничнее, парни веселее обычно. Мне почему-то кажется, что Нори – парень.
А Яков, хрен знает кто он. Отыгрывает, наверное. Только чего он играет дебила-то? С этими понятно – они живые, они люди, игроки. Живые. Ну, может, и мёртвые, но живые.
А Лиза? Или Крест этот? Или эта портниха, которую мой персонаж чуть демону своему не скормил – если б демон её сожрал, она респаунилась бы?
И почему у меня в голове бьются ритмом эти два слова – «живые», «мёртвые»?
Вот. Уволился. Шеф на меня странно так посмотрел, но задерживать не стал. И я тоже задерживаться не стал. Вышел и пошёл себе домой. Как добрался не помню,
