свет химического фонаря — Денис догадался рассовать парочку по карманам еще в спортмастере, прежде чем я сгреб остальное в кольцо.
Я лежал на раскладном диване, заботливо укрытый теплым пледом. Моя куртка, тяжелый бронежилет и тактический пояс с оружием аккуратно лежали на стуле рядом.
В кресле напротив, подтянув колени к подбородку, сидел Денис. При свете зеленоватой «химки» он методично чиркал красным маркером по развернутой на журнальном столике бумажной карте Екатеринбурга. Его очки всё еще были треснуты, но руки больше не дрожали.
— Мы у Ани? — хрипло спросил я, осторожно ощупывая свою грудную клетку поверх черного термобелья. Кости были целы, но гематомы под кожей пульсировали жаром. Сто шестьдесят девять единиц здоровья — это жизнь, но далеко не здоровье.
— Седьмой этаж, стальная тамбурная дверь и решетки на окнах, — кивнул очкарик, не отрываясь от карты. — Поднимали тебя на себе по лестнице. Удовольствие ниже среднего, учитывая твой вес в полной снаряге.
Из глубины квартиры, откуда-то со стороны кухни, донесся невероятный, сводящий с ума запах жареного мяса и разогретой гречки. Мой желудок мгновенно скрутило голодным спазмом.
В дверном проеме появилась Аня.
Если бы я встретил ее на улице до Интеграции, никогда бы не подумал, что эта девушка умеет пробивать черепа из энергетического лука. На ней были обычные серые домашние штаны и свободная белая футболка. Темные волосы, влажные после мытья, были небрежно собраны в пучок. Только жесткий, цепкий взгляд карих глаз выдавал в ней бойца ОМОНа.
В руках она держала сковородку, дымящуюся мясными ароматами, а за ее спиной на кухонном столе остывала портативная газовая горелка из запасов Дениса. В тарелках уже лежала порция.
— Очнулся, командир? — она поставила еду на стол рядом с картой Дениса. — Я жесткой щеткой и минимумом воды счистила с вашей брони самые крупные куски Огра и затерла кровь, чтобы мы не воняли на весь город как ходячая приманка. Вещи влажные, но висят на балконе.
Я медленно сел, свесив босые ноги на ковер. Разум зацепился за одну логическую нестыковку.
— Застираны? Насосные станции встали еще днем, как только пропало электричество. Откуда вода на седьмом этаже?
Аня снисходительно хмыкнула, накладывая гречку с тушенкой из наших ИРП в тарелки.
— Когда небо стало красным и вырубился свет, я не стала бегать по квартире и кричать. Я пошла в ванную и заткнула слив. Набрала полную ванну ледяной воды, залила все кастрюли, тазы и даже пластиковые контейнеры для еды. Хватит на неделю, если экономить.
Я мысленно поаплодировал. В этом мире выживали не только те, кто сильно бил, но и те, кто умел думать на два шага вперед. Аня была идеальным саппортом.
— Отличная работа, — искренне произнес я, потянувшись к тарелке.
Но Денис неожиданно перехватил мою руку и поморщился, отодвигаясь вместе со своим стулом подальше. Аня тоже демонстративно потерла нос.
— Влад, мы, конечно, теперь одна команда, кровью повязанные и всё такое, — Денис выразительно посмотрел на мою правую руку. — Но от тебя несет так, будто в тебе сдохла стая бездомных собак, которых потом окунули в канализацию. Мы с Аней обтерлись водой из ковшика. Твоя очередь. Поешь после душа. Иначе эта гречка в горло не лезет.
Я бросил взгляд на свой Костяной перстень. Массивный ободок из пожелтевшей кости пульсировал зловещей энергией. Штраф к Харизме в виде запаха гниющей плоти и сырой пещеры, помноженный на кровь монстров и пот, в замкнутом пространстве квартиры превратился в химическое оружие. На открытом воздухе это спасало жизнь, сбивая мобов с толку, но в быту было невыносимо.
— Ладно, — я со вздохом поднялся. Ноги держали неуверенно, но я справился. — Где ванная?
Зайдя в небольшой, выложенный белой плиткой санузел, я плотно закрыл за собой дверь. В полной темноте горел еще один химический источник света, бросая резкие тени. В самой ванне действительно плескалась холодная вода. На стиральной машинке лежал кусок хозяйственного мыла и чистый ковш.
Я стянул через голову пропитанное потом термобелье.
Отражение в мутном зеркале не радовало. Весь торс представлял собой один сплошной черно-синий синяк от удара об асфальт. Только магия зелья удерживала эти ткани вместе.
Вздохнув, я зацепил пальцами левой руки массивный Костяной перстень на правой и с усилием стянул его, положив на край раковины.
И в ту же секунду мир вокруг рухнул.
Мои колени подогнулись. Я с глухим стуком рухнул на кафельный пол, едва успев выставить вперед руки, чтобы не разбить лицо о край ванны.
Воздух с хрипом вырвался из легких.
[Внимание! Артефакт снят. Бонус «Сила +2» деактивирован.]
[Текущая Сила: 3]
Я прижался горячим лбом к холодному кафелю, судорожно глотая воздух.
Трясущимися, побелевшими от напряжения руками я дотянулся до ковша, зачерпнул ледяной воды из ванны и плеснул себе на лицо и грудь. Вода обожгла холодом, смывая засохшую кровь, но не принося облегчения.
Я намылил мочалку хозяйственным мылом и быстро, яростно стер с себя грязь и пот этого бесконечного дня. С каждым движением руки мышцы ныли от невыносимой усталости. Закончив, я вытерся жестким полотенцем, накинул чистую футболку из шкафа Ани и дрожащими пальцами схватил с раковины Костяной перстень.
Стоило ему скользнуть на палец, как по венам ударил разряд адреналина.
Звериная, первобытная мощь хлынула в кровь. Спина мгновенно выпрямилась, тяжесть гравитации исчезла, а дыхание стало глубоким и ровным. Иллюзия силы вернулась.
Я глубоко вдохнул, возвращая на лицо маску холодного, расчетливого лидера. Заперев свой страх глубоко внутри, я толкнул дверь ванной и вышел обратно в квартиру. Пора было решать, что делать с Камнем Базы и как нам выбраться из этого проклятого города.
Когда я вернулся в комнату, запах сырой пещеры и мертвечины вернулся вместе со мной, но после мытья с хозяйственным мылом он стал хотя бы терпимым. Костяной перстень вновь покоился на пальце, наполняя изломанное тело необходимой для движения силой.
— Уже лучше, командир, — хмыкнула Аня, пододвигая ко мне тарелку. — Глаза больше не слезятся. Ешь, пока горячее.
Я тяжело опустился на стул и зачерпнул ложкой гречку с говяжьей тушенкой. Вкуса лучше я не чувствовал, наверное, никогда в жизни. Горячая, калорийная еда провалилась в пустой желудок, моментально разгоняя кровь и согревая изнутри. Системная регенерация требовала топлива, и обычные углеводы с белком сейчас работали не хуже слабых зелий.
Мы ели в тишине, нарушаемой лишь стуком ложек о тарелки. Когда посуда опустела, я отодвинул тарелку, вытер губы и
