уже бессмысленно. Да и эльфийка… Ее личность не была прожженной как у остальных. На удивление в ней было много детской непосредственности и эмоций, причудливым образом перемешивающихся с остатками воли владыки демонов и разумом пикового псиона. Но ее сделали пожирателем в крайне раннем возрасте, отобрав из многих прочих подростков псионов по уровню таланта. Так что эта трехметровая машина смерти и сейчас была крайне юной, чего не скажешь по внешнему виду. Восьмисотый уровень меняет сильно…
— Не думала что вы остались живы. Нам говорили что вы умерли в стычке со скверными, сразу после посвящения первой волны. — Позволила себе ответить Дану, ведь в ментальном поле я транслировал некую даже дружелюбность. Хоть и не особо фамильярную. Сейчас сзади меня возник трон из овеществленного света, где я и расселся, а вот пожирательница продолжала стоять на одном колене, выказывая уважение.
— Тогда я покинул мир скверны, но недавно вернулся. И хотя сам я не посещал школу и не смог пока избавиться от капли, но нашел обходной путь для выхода на пятый этап. Второе тело. Но это ты, как я вижу, и так поняла. — Эльфийка действительно уже сделал верные предположения, ощутив во время скоротечного взрыва мощь излучения от иллюзорного тела и связав его со мной.
— Однако, я тоже хочу избавиться от наследия. И для этого у меня есть все инструменты. В первую очередь вечная воля и глубокие знания об артефакторике. По сути, я чувствую что уже могу уничтожить каплю. Но не спешу, не желая действовать опрометчиво. Все же это опасно и шанс на неудачу остается всегда.
— Не буду скрывать, я хотел бы провести эксперимент на тебе. Опробовать свои идеи, поняв насколько хорошо они работают. — Избрав путь истины, я уже ощутил как Дану успела пожалеть о своем решении. Но тут же немного успокоил ее.
— Но опять же, спешить я не собираюсь. И для меня не станет проблемой подарить тебе алтарь, повысив твои шансы на хотя бы выживание. Кроме того, если эфир покажет что шансов у тебя нет вообще, то я не стану этого делать.
Ну а если все увенчается успехом, то ты станешь свободна, получив вполне хорошие шансы перейти на этап внутреннего мира. А там сто лет и ты свободна. — Закончил я все обещаниями пряников. Хотя наверно, мог бы вообще ничего не давать взамен. Но сейчас хотелось сыграть по доброму. особенно по отношению к данной Дану, что сразу же перешла на мою сторону.
— Хорошо. Я буду верна вам, старший. — Обещание вроде как было истинным. Варлана, достигнув пика силы для игрока С ранга, желала только свободы. Свободы от Владыки. И свободы от капли. Ради этого потерпеть сто лет не должно стать для нее тяжелой ношей. Ну а если нет, значит Варлана каким-то образом смогла обмануть и мою вечную волю внутри ее же мозга. Кстати, подобной вероятности я тоже не отрицал, учитывая что она уже как-то подточила и переварила, пускай и слабенький, но аватар вечной воли.
— Отлично. Тогда тебя я тоже призову позже. — Убрал я и ее. Карты с лордами и даже игроками восьмисотого уровня вполне себе работали. Сбоить они начинали только с сущностями с огромными объемами изначальных параметров.
И оставшись один, я тут же переключился на неотложные дела. Например, посетил свой могильник, где продолжала создаваться нежить С ранга. И более того, несколько ревенантов-игроков уже вернулись с миссии, снабжая меня новыми камнями душ!
Глава 5
Серия интерлюдий. Клоны
Интерлюдия 1
Этот мир умирал. Умирал медленно и мучительно, но так обычно и происходило с планетами, если их не уничтожало во вспышке сверхновой. Местные боги пали, пали несомненно во славной битве, изменив рельеф континентов и заставив океаны вскипеть, а вулканы проснуться. Затем последовали бесчисленные катаклизмы, истребившие почти все население. Трудно выжить, когда города сметает цунами, за ними небо падает пеплом, заваливающим все на десяток метров, а потом на годы на весь мир опускается зима.
Но эти же бедствия спасли мир и от разграбления, заставив армии захватчиков отступить и оставить в покое разоренные пустоши. А потом, когда все улеглось, враги, кажется, и не вспомнили об этом месте. Выжили лишь немногие. Те кто был недостаточно силен или смел чтобы погибнуть в решающей битве, но и не слаб, ибо тогда он не смог бы выжить.
В подобных случаях почти всегда система запускала механизм свободных миров или охотничьих локаций, но в любом случае полномасштабных вторжений во главе с божествами в таких мирах уже не могло произойти. А постоянные миссии с разрозненными игроками, собираемыми из окрестных миров служили своеобразным испытанием для мира. Или он полностью зачищался, уходя на перезагрузку, о которой мало было известно даже старшим богам, или возрождался, если местные жители все же смогли сплотиться.
Тогда прибывающие игроки из других миров уже становились лишь кормом и топливом, подстегивая развитие местных, пока у тех не появлялся свой младший бог. А тот, в свою очередь, не имея конкурентов и власти свыше, быстро брал под контроль целую планету и за счет филактерий в рекордные сроки проходил путь до старшего божества. И только тогда мир становился снова доступен для вторжений извне.
С «Твердью» происходил именно последний вариант. Своего бога тут пока что не было. Даже младшего. Но весь мир уже был под контролем империи великого Дувората. И недалек был тот день, когда император решился бы совершить прорыв, став богом. Однако, не факт что и это бы помогло. Ведь местное светило уже стало в два раза больше, раздуваясь красным светом. Никто не мог точно сказать, сколько еще «Тверди» было отпущено времени. Сто лет, или пятьдесят тысяч. Но ее время подходило к концу.
Однако, это лишь подстегивало императора к более решительным действиям. И тому, о чем он бы и не задумался, обладая властью бога. Империя работала на износ, выжимая все ресурсы ради собственного усиления и возвышения правителя. А так же шли исследования и в иных областях, призванных дать миру шанс уже после того, как системные правила вновь разрешат соседям напасть.
Магический фон здесь был на удивление крайне богатым. Но объяснение крылось в самом светиле, что умирая излучало все больше и больше энергии. Наверное даже, перед смертью этот мир станет райским местом для развития, позволяя тем кто рискнет остаться до
