смертельным, но вот отправить противника в нокаут сможет. Так что действовать надо без спешки и обдуманно.
Нам бы сейчас не помешала помощь Помилки. Но юная метательница молний была безучастна. Она с любопытством поглядывала на дядю с плазмаметом и... все.
«Может, ей нужно намекнуть, что пора бы уже разобраться с этим злым дядькой?», — подумал я, и легонько похлопал малую по плечу и прошептал:
— Помилочка, родная. Помоги...
В ответ она посмотрела на меня грустным взглядом и пожала одним плечиком.
«Все понимает. Но помочь не может», — расшифровал я ее жест.
— Эй, разговорчики в строю! — гавкнул на нас Сапог.
Мы затихли.
— Сын мой, а ну-ка прекратите этот балаган! — неожиданно резко сказал отец Никон, обращаясь к ветерану.
Сапог опешил. По его лицу было видно, что он не ожидал такого поворота.
— Это ты мне?! — теряя самообладание, заревел ветеран.
— Вам, сын мой, — ответил капеллан, чей голос прямо-таки излучал спокойствие.
У Сапога перекосило лицо.
— Слышь ты, монах, а ну-ка завали!
— Я, капеллан, а не монах.
— Какая разница?!
— Существенная. Монах — это член религиозной общины, который живет в рамках монашеской общины либо в отшельничестве. А капеллан — это священнослужитель, который совмещает сан с какой-нибудь светской должностью.
— Ох, не зли меня монах!
— Повторюсь, я, не монах, я — капеллан.
— Ну все, ты меня достал!
Перепалку прервал визит Ксюхи. Она внезапно вынырнула из-за угла и подошла к ветерану. Тот тут же заткнулся.
За то недолгое время, что мы отсутствовали, Ксюха сильно сдала. Она похудела до стояния ходячей мумии. Взгляд стал безжизненным, обкусанные губы воспалились. Руки и щеки покрывали многочисленные царапины, а на лбу зиял свежий рубец. Ксюха то и дело почесывалась, щипала кончик носа и правую мочку уха.
Я вспомнил наш последний разговор в столовой, когда она рассказывала мне про каких-то «чужаков» из параллельного мира, которые заразили ее чесоткой, или, как она говорила, «почесухой», и меня передернуло от омерзения.
Новоиспеченная союзница Сапога тоже была вооружена плазмаметом. Она держала пушку наизготовку и была настроена решительно. Сапог глянул на Ксюху, потом на нас, зловеще поиграл бровями и ухмыльнулся. Ох, не нравилась мне его ухмылка. А эта сладкая парочка — тем более.
На своем веку я повидал множество странных парочек. Толстый и худышка. Молчунья и болтун. Профессор и жлобиха. Но особенно мне запомнились голубки, которых я наблюдал в одном рестике. Она — миниатюрная скелетина. Он — мускулистый силач исполинского роста. Она пила кофе с крошечным пирожным. Он ел овсянку и запивал молоком. Маленькая женщина постоянно делала ему замечания. Он-де слишком быстро ест или плохо прожевывает пищу. Силач только улыбался ей в ответ. Было видно, что он без ума от этой крохи. Но когда она отлучилась в дамскую комнату, силач резко метнулся к моему столику и сунул мне в карман пиджака ворох мятых купюр.
— Что это сейчас было? — насторожился я.
— Будь другом, помоги. Понимаешь, жена заставила меня сесть на диету. Требует, чтобы я сбросил десять кило. Устроила мне настоящий ад. Режим питания, подсчет калорий и вот это все. Я с ума скоро сойду от этой проклятой диеты. Так что, будь другом, задержи ее минут на пять, а я втихаря сэндвич заточу. Я официанту тройные чаевые обещал, он мигом заказ принесет, — попросил он.
— И как же я ее задержу? Силой?
— Скажи, что видел в Энергонете ее блог, посвященный микробиологии. Она у меня ученый, в университете преподает.
— Еще бы знать, что за микробиология такая...
— А тебе ничего и не надо знать, она сама тебе все расскажет.
— Точно?
— Я тебе отвечаю!
Денежка была хорошая и мы ударили по рукам. Силач оказался прав. Как только я заикнулся про ее блог, эта кроха тут же вылила на меня целый поток информации. Проговорили мы минут десять. Она оказалась премиленькой девушкой и к тому же неплохо зарабатывала. Так что я стрельнул у нее телефончик и, следуя заветам Кудрявого Жана, охмурил и обобрал.
А вот сейчас могут стрельнуть в меня. Причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле.
Круговорот моих мрачных мыслей ускорился после того, как Ксюха начала говорить. Похоже, она окончательно слетела с катушек и была готова творить всякую дичь.
— Я знаю, кто вы такие! Вы — чужаки! Пришельцы из параллельного мира! — громко объявила она и пробежалась по нам глазами, остановив взгляд на Помилке. — А это кто?
— Девочка со мной, — сказал я, пряча малую за спиной.
Ксюха быстро-быстро заморгала глазами, потом медленно провела ладонью по лицу, словно стирала пот.
— А ты кто такой вообще? — спросила она, уставившись на меня в упор.
«Ого, похоже наша Ксюша утратила не только разум, но и память», — подумал я и ответил:
— Я — Проныра. Вук. Мы друзья.
— Вук. Или, как это будет по-вашему, по параллельному, Кув, — задумчиво произнесла Ксюха. — Что-то не припомню я тебя.
— Мы друзья! — снова напомнил я.
— Чужак мне не друг!
— Я не чужак, я — Проныра.
— Не заговаривай мне зубы чужак!
Я понял, что продолжать разговор с чокнутой бабенкой было бесполезно, и заткнулся. А Ксюха не унималась...
Она вывалила на нас тонну какого-то несусветного бреда, абсолютно бессвязного. Воспроизвести его будет очень трудно, поэтому я не стану заморачиваться. Закончив нести пургу, Ксюха до крови закусила губу и разревелась.
Стыдно признаться, но это зрелище принесло мне огромную радость.
Я все еще никак не мог понять, что же объединяло Ксюху и Сапога? Ни о какой взаимной симпатии тут и речи быть не могло. Ветеран — паталогический аккуратист, Ксюха — грязнуля. Этого было достаточно, чтобы он относился к ней как к человеку второго сорта. Да, он водил с ней шашни, но одно дело перепихнуться по-быстрому и совсем другое — взять человека в союзники. На чем же они снюхались? Ответ очевиден. Скорее всего, в наше отсутствие случилось нечто такое, что сблизило их. Что именно? Без понятия. Но я бы многое отдал, чтобы узнать это...
Меж тем Ксюха продолжала сходить с ума.
— Вы думали, что можете обманывать нас вечно? А вот фиг вам! — верещала она, тыча в нас корявой дулей. — Я вас, чужаков, за версту чую.
