распахнутыми глазами рухнули в эти самые лужи, теперь смешивающиеся с кровью.
Быстро же они решили изменить тактику! Пожертвовать потенциальными подопытными ради сохранения жалких остатков продукции? Хотя… о каких остатках может идти речь, если я вознамерился оставить их ни с чем?
Три последних стеллажа у дальней складской стены еще стойко держались, поэтому мы с Инхо добрались до них, ловко перепрыгивая через остальные. Навалились, пока оставшиеся наемники отражали огонь неприятеля, и завершили начатое, лишая лабораторию последних запасов продукции.
Вот теперь можно было постепенно двигаться на выход.
Потери мы уже понесли, оставив на складе четыре трупа. Но и нанятые Инхо бойцы времени зря не теряли, вооружившись огнестрелами вырубившихся охранников.
Хакамада позволил им открыть огонь по каждому, кто встретится на нашем пути. Осторожничать более не имело смысла. Единственная задача — выбраться отсюда живыми и доставить драгоценный груз по месту назначения.
Четыре контейнера. Всего лишь четыре сраных контейнера со стимуляторами — вот и вся наша добыча, которую необходимо было беречь как зеницу ока. Иначе эта вылазка просто была напрасной тратой и сил, и времени. А ведь часть наемников отдала за них жизни, но это их работа, и нас никто бы не подумал в этом винить.
— Держись по центру, — тоном, не терпящим возражений, приказал напарнику, передвигающемуся со всеми этими контейнерами в руках.
Понятное дело, что сейчас защитить себя сам он не смог бы. Даже обзор его частично перекрывался, но и оплата наемников зависела от сохранности груза. Они сделают всё возможное, чтобы контейнеры не повредились при транспортировке, однако меня этот факт нисколько не успокаивал — смерть точно так же избавляла их от обязательств.
Мы продолжали двигаться к воротам, отстреливая возникающих на пути охранников, и вот связь с дроном Маркуса оказалась потеряна. На остатки дрона я наткнулся немного погодя, буквально наступив на оплавленные части корпуса и разбросанные на земле микросхемы.
Что ж, такой ход событий тоже был довольно-таки предсказуем. Дальше придется справляться самим, но хакер и без того сделал для нас достаточно. Даже премию к гонорару за проделанную работу выписать ему было бы нелишним по возвращении.
К тому моменту, когда нам удалось выбраться с территории исследовательского комплекса, наши ряды поредели еще сильнее. Для кого-то из нанятых Инхо людей это задание стало последним, хотя они и так вполне понимали, на что шли.
Чем больше денег тебе обещано, тем выше риск, что ты их так и не дождешься. Горькая правда, и всё же выбора у некоторых просто не оставалось. Не от хорошей жизни ты готов отправиться в самое пекло за одной лишь возможностью заработать.
Транспорт наш хоть и оставался на прежнем месте, но мы тут же были встречены возле него и почти сразу же потеряли в ходе перестрелки еще троих. Пришлось спрятаться в тени деревьев возле обочины и отвечать на огонь уже из-за них.
— Алекс! — окликнул меня Хакамада и, обернувшись к нему, я увидел, что верхний контейнер в его руках пробит.
Из отверстия, проделанного пулей, вытекает драгоценное содержимое, а значит, была высока вероятность, что дети лишились нескольких порций лекарства. В лучшем случае. В худшем — пострадало всё содержимое контейнера, и несколькими порциями здесь уже не отделаться. Вот же ублюдки…
Ну нет, я не позволю забрать им еще один.
— Не высовывайся, — бросил я Инхо. — И вы тоже, — обратился уже к остальным. — Просто прикройте.
Даже в маскировочном костюме была вероятность попасть под шальную пулю, предназначенную не мне. Как со стороны чужих, так и своих. Поэтому пришлось сделать небольшой крюк, дабы обогнуть линию огня и обойти наш транспорт сзади.
Первому попавшемуся под руку парню моментально свернул шею. Он даже понять не должен был, что произошло. У второго выхватил пистолет из рук и выстрелил его владельцу в лоб. Та же участь постигла еще двоих.
Но всё не могло идти слишком гладко. Нет, в моем случае это была бы непозволительная роскошь.
Панель маскировочного комбинезона издала непонятный звуковой сигнал, и система маскировки просто вырубилась. Я понял это в тот момент, когда оставшиеся оппоненты неожиданно переключились с наших наемников на меня, каким-то образом умудрившегося проникнуть в стан врага.
Вероятно, у высокотехнологичной экипировки сел заряд. Каким образом ее необходимо было заряжать — я был не в курсе, но оставим этот вопрос на потом. Нужно сделать что-то прямо здесь и сейчас, пока меня живьем не изрешетили.
Обзаведясь двумя пистолетами, по одному в каждой руке, откатился в сторону и скрылся между последними в цепочке фургонами. Наш отряд помогал мне огнем со своей стороны, я же принялся снимать по двое, целясь в голову. Действительно, а чего церемониться, если возможность убраться отсюда уже маячит перед глазами?
Кровь и ошметки плоти орошали асфальт под моими ногами. Кажется, мне и самому прилетело в плечо, но гнев притуплял боль настолько, что я ее практически не чувствовал.
Только когда тело последнего охранника рухнуло наземь с парой пуль в груди, я поднялся, пошатываясь. Окинул взглядом обочину, превратившуюся в настоящее месиво, и дал команду остальным рассаживаться по машинам.
Металлический привкус во рту вызывал желание проблеваться, но я проглотил возникший в горле горький комок.
Нет, за годы своего ремесла я привык к обезображенным трупам. Привык к разлетающимся по воздуху мозгам, виду неестественно вывернутых конечностей и к запаху смерти. Дело было не в этом.
Просто постепенно ко мне стало приходить осознание слов доктора Сугахары. Как ни прискорбно признавать это, но доля правды в них была. Была. И именно от этого мне становилось тошно.
Давно уже не секрет, что Серый Лис своими навыками явно выбивался из числа «коллег», и сегодняшняя ночь — очередное тому подтверждение.
Всегда наивно предполагал, что мои способности — результаты собственных непосильных трудов. Я больше времени уделил тренировкам, концентрации, наработке клиентской базы и как следует поработал над преумножением репутации. Старательность, ответственность и желание быть на шаг впереди — всё, что у меня оставалось.
Но что, если причина всех моих успехов кроется не в собственном усердии, а в искусственном преображении организма? Что, если я в самом деле невольно стал тем, кому искренне сочувствовал? А что самое главное — неужели именно отец мог сотворить из меня такое… чудовище? Мутанта без права на нормальную жизнь.
Это невозможно. Или же я просто сам убеждаю себя в этом?..
Всё еще погруженный в недобрые мысли, я уселся в машину рядом с Инхо, и парень, резко
