мы пока так и не обнаружили. Судя по обстановке в квартире Святоши, Сафрон там не проживал уже несколько дней. У него теперь есть паспорт на имя Блохина, он мог и смыться из города, затеряться на просторах Союза. Но я нутром чуял, что этот гад всё ещё где-то здесь, у нас.
Были кое-какие мысли, как его выманить и найти, но в свете последних событий вот совсем не до него стало. Перво-наперво нужно вернуть Мухтара. Даже если мне придется забрать его силой и порвать приказ о списании прямо в кабинете генерала — я это сделаю.
Уволят? Ну и хрен с ним. Уеду с псом на Севера, там восстановлюсь в ментовке. Буду коллегой Тулушевским сородичам. В журнале «Советская милиция» пишут, что там всегда требуется личный состав. Некомплект в тех местах хронический, а с милицейским высшим образованием так и вообще почти нет сотрудников.
Такие невеселые мысли крутились в голове, пока я оглядывался по сторонам в поисках подходящего транспорта, чтобы выдвинуться в Угледарск.
Взгляд упал на бобик дежурной части. Нет… Его нельзя забирать, он обслуживает суточные происшествия. Можно разве что на мотоцикле поехать. Давненько я им не пользовался. Хотел уже вернуться во дворик ГОВД, открыть один из боксов и заводить драндулет, как к крыльцу чинно подкатила знакомая «шестерка». Из раскрытого окна орала музыка. Эдик, выходит, автомагнитолу прикупил. В песне верещали что-то на английском. Похоже, Майкл Джексон. Ну точно он. Пока не король, но уже популярен в США, а в СССР о нем мало кто слышал, разве что мой друг фарцовщик, что был за рулем машины.
— Привет! — он как раз высунулся в окошко, лихо притормозив у щербатых ступенек. — Такси на Дубровку заказывали?
— Как же ты вовремя! — я быстренько сбежал с крыльца, распахнул дверцу и уселся на переднее пассажирское сиденье. — В Угледарск.
— Э-э, постой, я думал, мы в пельменную заскочим, перекусим. Время-то обеденное. Дела перетрем.
— Какие дела, Эдик, погнали!
— Как какие? Ты же меня сам просил поспрашивать у блатных за этого, за Сафрона Грицука.
— Ты его нашел?
— Нет.
— Тогда в Угледарск. Поехали…
— А волшебное слово?
— Жми педальку.
— Ладно, — Эдик, прикусив губу, как бы в шутку обидевшись, стал разворачиваться, выезжать на дорогу. — А чего случилось-то? И где твоя служебная бричка? Сломалось корыто?
— На выезде, — вздохнул я. — Вот и говорю, ты вовремя.
— Слышал, ты навел шороху! Говорят, завсклада мясокомбината пристрелил. И главного редактора газеты «Красный Зарыбинск» грохнул.
— Они себя плохо вели…
— Ага… Говорят, они из этих были. Из нацистов. Прятались столько лет.
— Откуда ты всё знаешь? — нахмурился я. — В прессе ничего не было.
— Ха! Я же с людьми работаю. Сарафанное радио — оно правдивее прессы. А иногда и быстрее. Так куда спешим?
— Вот на этот адресок, — я положил перед Эдиком на панель приборов бумажку. — Мухтара надо забрать.
— Как — забрать? — опешил фарцовщик.
— Пса у меня увели.
— И ты молчал⁈ — притопил педаль газа Камынин, бесцеремонно подрезав запорожец.
А потом мы выехали на встречку и обогнали телепающийся «Москвич».
* * *
Я позвонил в квартиру. На лестничной площадке тихо, пусто. Жильцы все на работе. Дома только пенсионеры и… и товарищ Ершов, надеюсь, тоже. Будучи инвалидом, работать он не может. Хотя не товарищ он мне. Щас посмотрим, что за фрукт у меня друга забрал, посмотрю в его бессовестные глаза.
За дверью раздался знакомый и родной лай. Мухтар! Сердце радостно ёкнуло. Не увез его этот гад ни в деревню, ни куда еще подальше, хотя подобные мысли меня посещали и скреблись на сердце. Но теперь отлегло. Дело за малым — не прибить уважаемого ветерана и забрать Мухтара. В том-то и главная сложность — не прибить.
— Кто? — раздался грубый голос из квартиры. Его обладатель явно не рад гостям.
— Милиция!
— Кто⁈ — уже с удивлением спросил тот же, с хрипотцой голос.
— Дед Пыхто, открывай давай!
Послышались щелчки замка, дверь распахнулась, в проеме появилась небритая рожа с впалыми щеками, под глазами мешки, волосы всклочены, и перегарчиком напахнуло.
— Ты кто? — насупился Ершов, но Мухтар оттолкнул его ногу мордой и протиснулся мне навстречу, радостно заскулил и закрутился вокруг, успевая при этом лизнуть мне руку.
— А-а… — хмуро протянул Ершов. — Ты этот… Морозов который. Попрощаться пришел. Ну, прощайся… Мухтар теперь со мной будет.
— Я пришел его забрать.
— Чего⁈ — выкатил на меня глаза из-под косматых седых бровей ветеран. — У меня все согласовано! Генерал команду дал. Так что всё, гуляй, Вася.
Только сейчас я заметил, что Ершов действительно сильно хромает. Передвигается с трудом. Припадает на левую ногу. Мысленно я от души пожелал ему здоровья, чтобы было можно без зазрения совести двинуть ему в морду кулаком. Но имеем, что имеем. Похоже, он действительно инвалид по ранению, списанный со службы. А теперь вот спивается. Тактика моя поменялась. Силовой план захвата Мухтара нужно заменить на другой. На более жидкий.
— Водку будешь? — спросил я тогда без всяких расшаркиваний.
— А? — поскреб лохматый затылок мужик, не веря своим ушам.
— Я говорю, обмыть надо… прощание с псом, так сказать. Я в магазин, у тебя картоха есть?
— Ну есть, — все еще недоверчиво косился Ершов.
— Пожарь… я мигом. И лука побольше.
— Колбасы прикупи, — не растерялся ветеран. — Ливерной хотя бы… Мы с Мухтаркой ее обожаем. Ту, что подешевше, ее собачьей радостью еще кличут.
— Знаю, — кивнул я. — Мухтару ливерной, а нам сервелат возьму на закуску.
— Ха! Где ж ты в нашем городе сервелат собрался найти?
— Разберемся… Картошкой пока займись.
Я вышел на улицу и сел в машину к Эдику.
— А где Мухтарыч? — разочарованно спросил тот.
— Пока в квартире… Будут переговоры, а для этого мне нужны некоторые вещи: водка, хорошая колбаса, ну и балычок холодного копчения. Где сможем это купить?
— Нигде, у нас не Москва.
— Ой, да знаю я… я не про магазин, я про рестораны. За двойную мзду, так сказать, — я перебирал пальцами воздухе, будто теребил невидимые купюры. — Какие тут рестораны есть крупные? Тебе лучше знать. Давай прокатимся.
— Вспомнил! — хлопнул себя по лбу Эдик. — Не надо ресторан, погнали в горторг, на склады. Там заведующий джинсы мне заказал и куртку на меху не так давно. Говорил, если надо будет что-то из продуктов, к нему обращаться. А я так и не доехал. Потом и денег не было, чтобы деликатесы покупать. Сейчас помаленьку встаю на ноги. Бегунов набрал новых, раскручиваюсь.
Камынин полез в карман и достал лопатник.
— Убери, — замотал я головой. — Деньги имеются. Я плачу.
