и говорить нечего. Эти жадюги на всё готовы ради роста своих империй. Да только пока что никто не добился на этом поприще весомых результатов, небольшие территории не в счёт.
Император внимательно смотрит на меня и, заметив отсутствие удивления на моём лице, удовлетворённо произносит:
— Я вижу, вы не удивились моим амбициям. Да, я бы хотел стать первым земным монархом, который имеет земли и на этой, и на Той стороне. Японии пора разрастаться.
— Похвальные амбиции, — никак не реагирую. — Я посмотрю, что можно будет сделать. Пока у меня нет на примете никаких островов, но думаю, что-то с этим можно придумать.
Он удовлетворённо кивает, и по сути разговор закончен. Цена за Рю но Сиро объявлена, и в целом она не такая уж и завышенная. Других миров как грязи, и нужно выбрать что-то более-менее приемлемое. Понятно, что Императора не стоит опрокидывать и впихивать ему какие-то безжизненные скалы, но и гоняться за райскими угодьями тоже лишнее.
На обратной дороге в банкетный зал, пока мои шаги глухо отдаются в коридоре, связываюсь с Дедом Дасаром по мыслеречи:
— Для тебя задание. Один Император хочет девять островов. Есть ли у тебя какие-нибудь подходящие?
— Хм, шеф, ну и вопросик. Надо подумать. Так сразу и не скажу.
— Ну значит, и не говори сразу, а лучше хорошенько пораскинь мозгами. Если нужно — проветрись и поспрашивай своих приятелей из разных концов света. Ты засиделся в Молодильном саду, так что хватит бездельничать, давай-ка встряхнись и найди мне территории, которые можно будет завоевать и отдать японцам.
Лучший вор Заиписа ворчит:
— Шеф, ты уж не принимай меня за старую развалину. Я — Дед Дасар, потому что охрененно опытный, а не потому что старый. Сейчас вот я покумекал и могу сходу назвать несколько мест. Правда, давненько там не разведывал обстановку, но освежить данные не проблема. Вот, например, Острова Специй — очень даже подходят.
— Эти острова вроде недалеко от Острова Некромантии? — уточняю, вспоминая старые карты.
— Ну, не то чтобы совсем рядом, — отвечает Дасар. — Далековато, конечно. Но на пути как раз Боевой материк, а ближайшие соседи и правда некроманты. И ещё там правит король пиратов, здоровенный ублюдочный ракхас.
— Как зовут?
— Да кто же его знает! У пиратов короли меняются каждую неделю!
— Значит, то, что здоровенный ракхас знаешь, а имя нет?
— Так там у этих пиратов один ракхас здоровеннее другого, а королём становится самый здоровый и ублюдочный, сумевший замочить предыдущего.
— Интересная традиция престолонаследия.
— В общем, я про Специи почему вспомнил? Сомневаюсь, что местные аборигены в восторге от пиратов, а потому не поддержат их в противостоянии с нами.
Сейчас мне точно незачем вдаваться в подробности, потому бросаю:
— Ладно, разведывай. Узнай у своих тамошних знакомых, как обстоят дела, и доложи мне всю ситуацию. Если всё подтвердится, будем размещать группы высадки на Острове Некромантии. И у ягуароидов заодно попросим одолжить побережье для размещения кораблей.
— Уже звоню, шеф.
В Замок Дракона мы возвращаемся глубокой ночью, хоть и телепортировались прямиком из самолёта. Девушки возвращаются возбуждённые, глаза у них блестят после всего случившегося, они навеселе, оживлённые, то смеются, то перебрасываются репликами, не давая разговору затихнуть ни на секунду. Спать никому и в голову не приходит.
Я выхожу в сад вместе с Гепарой, Светкой и Леной. Они такие милашки в своих ярких кимоно, что отвести взгляд невозможно: кружатся в лунном свете, смеясь. После долгого официального вечера, где каждое движение было строго задекларировано, они наконец отпустили себя и могут позволить себе свободно покрасоваться в кимоно, не задумываясь о всяких церемониальных поклонах.
Вдоволь нацеловавшись с девушками под луной, отправляю их спать, а то они совсем устали, бедняжки. А мне вдруг захотелось попариться. Сна мне и так требуется немного, а вот разогнать остатки напряжения будет самое то. Плюс отвлекусь. Я велю Венгладу затопить баню, а затем зову по мыслеречи и Ледзора — морхал всегда рад баньке, никогда не откажется.
Также решаю на всякий звякнуть Гумалину. Казид оказывается тоже полуночничает.
— Что делаешь, Трезвенник?
— В кузне копошусь, шеф, — вздыхает бородач.
— Давай хватай любимую банную шапку и залетай через портал к нам в баньку, а то ты совсем заработался со своими глушилками и прочими артефактами.
Тот сразу оживляется, даже бас звучит весело:
— О, заметано! Как раз жена уехала к тёще в горы!
Подумав, связываюсь и с Лианом — с турбо-пупсом есть темы для обсуждения, и заодно звоню лорду Зару из Багровых земель. Удивительно, но оба готовы сорваться и через порталы скоро перенесутся.
Предварительно захожу с проверкой в баню — и не зря ведь тут…
— Паррриться с мазака!
Змейка уже устроилась в бассейне, счастливая, довольная, в своём миловидном голубом облике. На ней болтаются одни только чёрные ремни, явно стащенные из шкафа Зелы. Вот из-за кого сегодня ночью альва-воительница носилась по всему Замку, переворачивая вещи вверх дном и явно что-то ища. Теперь всё ясно.
Я хмурюсь и говорю твёрдо, без вариантов:
— Сегодня собираемся мужской компанией, дорогая. Так что будь добра, помойся и освободи нам место.
Змейка, конечно, бурчит своё вечное «фака», начинает плескаться и брызгать воду во все стороны. Корчит рожицы, цепляется за бортик — в общем, капризничает по полной. Приходится самому её схватить и как следует пополоскать в бассейне. В утончённом голубом облике она совсем лёгкая, скользкая, как рыбка. Брыкается, извивается, пытается даже цапнуть зубами, но укусить не успевает. В конце концов сдаётся, повисает без сопротивления в моих руках попой кверху и, фыркнув, всё-таки вылезает.
Через часик в бане собирается разнорасовая мужская компания. Да ещё и с неплохой выпивкой, которую каждый принёс.
В бане стоит такой жар, что стены словно потеют. Пар клубами поднимается вверх, собирается под потолком и медленно стелется вниз, накрывая нас густой дымкой.
Когда остаёмся с турбо-пупсом вдвоём, я беру ковш и подливаю воду на камни. Они шипят, выстреливая новым облаком жара. Глядя на Лиана, задаю вопрос:
— Слушай, а за что Хоттабыч так не любит нашего Грандбомжа?
Лиан уже подвыпивший. Слова у него выходят сонно, язык заплетается:
— Кого не любит… и-ик?
— Принца Кровавой Луны, по-вашему.
— А. Так Принц вообще-то многих кого убил, говорят… даже одного родственника Председателя. Ну, дальнего, не кузена даже. Но всё же родственника.
Я фиксирую услышанное:
—
