который давал на многое ответы, и пробуждал новые вопросы. Не только у Долгова, но и у Багратиона, нахмурившегося и ничего не понимающего.
— Сергей, о чём он? — поиграл желваками Глава Центра.
— Это секретная информация, — холодно ответил СБ-шник, бросив на косой взгляд на мужчину.
— Дмитрий? — поняв, что большего от Долгова не добиться, Багратион, как и ожидалось, обратился ко мне.
И если Глава Службы Безопасности Империи решил умолчать, то я этого делать не собирался. Для устранения подобной угрозы, раз она уже всплыла и коснулась Центра, может понадобиться сотрудничество с Охотниками. Разумеется, я могу справиться и своими силами, подключив к этому Заебоса, Лилит и всех остальных, даже Агареса, но лишняя помощь не помешает. Особенно, когда дело касается Драгунов. Как-то эти твари смогли вырваться, вселиться в тела людей и обрести свободу. И нужно выяснить, как именно.
— Для начала, — я подошёл к женщине и положил ладонь на её лоб. — Эти люди не предатели. Вам, Владимир Львович, должно быть известно об энергетических сущностях, способных проникать в тела людей и захватывать их…
— Они одержимы? — перебил он меня.
Я кивнул, подтвердив его догадку, а затем попросил мне не мешать. Хорошо, что эти люди без сознания. Так с ними проще работать, проникнуть в душу, а затем повторить всё то, что я сделал с Аллой. Только в этот раз было в разы легче. В отличии от девушки, не являющейся бойцом ни в каком понимании, Охотники боролись до конца. Да, Драгуны захватили их тела, но те сопротивлялись, и при появлении в душе каждого из них, мне оставалось выступить лишь наблюдателем и оказать небольшую помощь. Дать Охотникам возможность самим победить врага. Это сделает их не только сильнее, но и мне не придётся раскрыться больше обычного.
Хотя… труднее всего оказалось как раз с парнем. Он почти сдался и проиграл, а затем знатно так офигел, когда вместо того, чтобы погибнуть в собственной душе, его противника разорвала появившаяся из неоткуда Королевская Мантикора. Чувствую, когда он проснётся, то непременно об этом расскажет, либо посчитает кошмарным сном.
— Всё, — убрал я ладонь со лба юноши. — Пусть им обеспечат покой и поставьте целителей наблюдать.
— Разумеется, — кивнул Багратион, улыбнулся и взял меня за плечи. — Спасибо… Большое спасибо…
Его благодарность шла от чистого сердца, пусть он и не поверил мне, как и Долгов. Даром Душелова они не обладали, но что-то умели, и пока я помогал ребятам, проверили на достоверность мои слова. Иначе ощущение от действия какого-то артефакта, от которого душевное пространство «пациентов» шло волнами, я объяснить не мог. Подобное можно было расценить, как недоверие, но возмущаться я не стал. Паранойя полезная вещь во многих моментах, и эта парочка вполне могла считать, что я тоже какой-нибудь засланный казачок.
Проблема, пусть и небольшая, в том, что из-за моей помощи Долгов сделал для себя определённые выводы. Не каждый Одарённый способен изгнать чужую сущность из человека, и к этому обычно подключали Морозовых с их даром Исцеления. Но не помоги я этим людям, и Драгуны бы уничтожили их души, сделав тела полностью своими. Счёт шёл на минуты, и тогда бы небольшая проблема могла перерасти в нечто большее. А что касательно вопросов… Ничего, выкручусь, да и заготовки на такой случай у меня уже были.
Дальнейший разговор шёл уже в кабинете Главы Центра. И пусть тут царила разруха — похоже, почувствовав неладное и работая в это время, он пронёсся и сломал стол — нас это никак не смущало. Багратион раздавал приказы прямо со своего места, подобрав с пола передатчик. Ну а когда он закончил, то воззрился сначала на молчавшего и пребывавшего в глубокой задумчивости СБ-шника, который к тому моменту тоже закончил раздавать приказы подчинённым, а затем на меня.
— Пока сюда не прибыли отряды Жандармов и гвардия Императора, — делал он вид, что Долгова тут вообще нет. — У нас есть некоторое время. Рассказывай, Дмитрий.
Ну я и рассказал. Разумеется, упростив и сгладив все углы. Опустил информацию о Драгунах, Малефикаре и прочих действительно секретных вещах. Им их знать ни к чему, а вот факт того, что каким-то образом в Охотников смогли вселиться энергетические сущности, подходил очень хорошо. Долгов из моего рассказа подмечал все детали, как и сделал выводы, а под конец смотрел на меня уже иначе. Не как на того, кто сливает важную инфу, за которую вполне можно дать срок — причём он молчал и не встревал — а с благодарностью. Наверное, как раз из понимания того, что я спас его дочь, как сделал с Охотниками, и заставило его молчать. И если так, то мне интересно, решит ли он воспользоваться своим шансом надавить на меня в будущем? Выставить всё так, что я рассказал секретную информацию лицу, которое её знать не должен. Я вполне мог провести этот разговор с ним один на один, но решил сделать эту проверку. Да, как я и говорил ранее, друзьями нам с Долговым не стать, но его дальнейший ход расставит все точки на «ё». Покажет мне, кто он… Отец, благодарный за спасение своей дочери и человек, умеющий быть благодарным, или в первую очередь Глава Службы Безопасности, для которого долг важнее всего. Меня устроит любой вариант, как и дальнейшие пути соприкосновения с этим человеком.
— Значит, артефакт, — пожевал губы Багратион. — Ты сможешь опознать его?
— Вполне, — кивнул я. — Мне приходилось сталкиваться с подобными вещами ранее.
— И на них ты научился изгонять сущности, — сделал свой вывод глава Центра. — Теперь я понимаю… Сергей, тебе есть что добавить? Или спросить?
— В данный момент — нет, — спокойно ответил СБ-шник.
Багратион понимающе хмыкнул и сочувствующе посмотрел на меня. При нём Долгов ничего не скажет, а когда мы покинем Центр, то нам предстоит ещё один разговор. Более откровенный. И вот там он оторвётся.
Отряды Жандармов и гвардия прибыли вместе с Морозовыми. Вслед за ними приезжали и родовитые, которых на себя взял Владимир Львович. Я заметил среди целителей и самого Морозова, но мы ограничились лишь кивками.
— Все вон, — холодно приказал СБ-шник, зайдя в комнату охраны и выгнав оттуда сотрудников. Когда дверь захлопнулась, он уселся на стул и подкатился к десяткам мониторов, на которые выводилось изображение с камер. — Дмитрий Борисович, — принялся он за работу,
