в командовании. Причем серьёзные.
Маша на миг растерялась, но тут же берёт себя в руки, привычно собирается и с лёгкой иронией замечает:
— Неплохой результат, мой супруг, — всего лишь пара фраз, а последствия такие масштабные для целого государства.
— Наш мелиндо меткий: он не только словом, но и одной мыслью может вершить государственные дела, — гордо отзывается обо мне Лакомка, оказываясь рядом, изящная золотая коса привычно лежит у неё на плече.
Вслед за альвой за тележку встают и остальные жёны, выстраиваясь полукругом по бокам от нас с Машей. Лакомка берёт поднесённый слугами нож и вместе со мной начинает резать торт. Светка тоже подключается. Камила с Леной помогают Маше: ловко укладывают куски на тарелки и без суеты начинают раздавать их подходящим гостям.
Айра с Гепарой выступают в роли своеобразных распорядительниц. Они направляют поток гостей по категориям: тех, что попроще, отправляют к моим жёнам, чтобы те угощали лично. А вот гостей «высокого калибра» ведут прямо ко мне и Маше, подчёркивая их статус.
Потому неудивительно, что следующим за тортиком подходит Багровый Властелин. Его Багровейшество по-прежнему держится в облике юного дроу. Я до сих пор не знаю, способен ли он менять внешность. Рядом с ним идёт симпатичная леди-дроу с пышной грудью. На её лице сияет такая восторженная улыбка, что понятно без слов: крошка сама не верит своему счастью. До сих пор не может осознать, что именно её выбрал спутницей сам Багровый Властелин, и она старается идти в ногу, боясь хоть на шаг отстать.
Сам Багровый явно скучает и не обращается внимания на спутницу. Но стоит ему поднять глаза на меня, в глубине этих мрачных зрачков вспыхивают веселые искорки. Интересно, что его так во мне веселит?
— Поздравляю, Ваше Величество, — лениво произносит он, при этом с такой усмешкой, что трудно понять: то ли он действительно поздравляет, то ли поддразнивает меня.
Я киваю:
— Спасибо, Ваше Багровейшество.
Багровый слегка щурится, взгляд его становится острее, и он, не скрывая любопытства, говорит:
— Я слышал, ты неплохо осваиваешься в Багровых землях. Даже отобрал у Лорда Муки фабрику.
Спутница удивленно посмотрела на Багрового. Всегда считалось, что Багровый не в курсе, что творится у него под носом, и потому лорды-монополисты старались никогда публично не использовать прозвища аки Лорд Муки, Стали и т.д. Тот же Лорд Стали злился, когда я его так именовал в Замке Ламара. Даже нервничал. Оказывается, зря. Багровый прекрасно в курсе раздела рынков на своих землях.
— Это была юридическая сделка, полностью по законам ваших земель. Лорд Мец сам отдал мне фабрику и жалоб не имеет, зато теперь ваши подданные могут испробовать наши вкусные ватрушки. — И тут же добавляю, не удержавшись: — Разве вы, Ваше Багровейшество, интересуетесь такими мелочами?
— А почему бы и нет? Думаешь, мне пофиг на собственные Земли, Данила? — притворно удивляется Багровый.
— На многие происходящие там вещи, думаю, да, — киваю, к удивлению Маши.
Багровый Властелин вскидывает голову и гулко хохочет так, что у ближайших гостей по спинам пробегают мурашки:
— Ха-ха-ха! Ну… вообще-то ты прав. Суета дроу меня мало заботит. Зачем мне вникать в их мелкие дрязги и делёжку собственности? Никто всё равно не сможет меня свергнуть. Силенок не хватит, и свое я всегда получу, — видимо, Багровый решил оплатить откровенность откровенностью. Но мне как бы это и так известно, ничего нового. А вот милашка-дроу шокировано побледнела от честности повелителя. А может она всего-навсего засланка какого-нибудь лорда-монополиста, дерзнувшего подложить шпионку в постель к Багровому, и сейчас она переживает за свою шкуру, а то вдруг и о ней прозорливый повелитель в курсе.
— Это правда, — киваю задумчиво. — Свергнуть вас лорды не смогут.
— Ага, — Багровый подмигивает, — Но я всё же слышал про этих выскочек, что раздают себе втихаря громкие титулы: Лорд Стали, Лорд Дерева и прочие, — он кивает в сторону Питона, Лорда Дерева, который ощутимо напрягся от неожиданного внимания своего повелителя. — И мне действительно интересно понаблюдать, как сильно ты сумеешь разворошить это осиное гнездо.
Сказав это, он поворачивает голову и бросает косой взгляд туда, где Красивая в образе тигрицы умывается, облизав лапу и проводя ею по морде. Сразу у Багрового в глазах появилось подобие волнения. Он, сдвинув брови, добавляет уже серьёзнее:
— Только смотри, чтобы моя внучка не пострадала.
— Само собой, — киваю. Я не стал уж упоминать, что и сами лорды-дроу побоятся навредить сударыне. Будет звучать больше как отмазка. Вместо этого добавляю:
— И, конечно же, не стоит забывать про Молодильный Сад.
— Верно, — ухмыляется Багровый Властелин. — Ты лучше меня всё знаешь.
— Тортик? — киваю на Машу с тарелкой, тем самым намекая что ему пора уступить место другим гостям. Я за этим «прилавком» не намерен стоять до ночи.
— Да, пожалуй, — Багровый, взяв десерт, уходит прочь.
Забытая своим монаршим спутником леди-дроу тут же засеменила следом за ним, быстро цокая каблучками и едва не запнувшись о подол, но поравняться с Багровым не посмела, и это все же убедило меня, что она чья-то перепуганная засланка. Надо бы держаться с ней поосторожней.
Камила пробрасывает по мыслеречи:
— Этот, в отличие от Царя, ушёл весёлым.
Света тут же хмыкает и добавляет с явным азартом, даже ладошки потерла:
— Девочки, делаем ставки, каким уйдёт Хоттабыч!
— Какие ещё ставки⁈ — хмурится Камилла, удивлённо оборачиваясь. — Это неприемлемо. Скажи же, Лена.
— Я ставлю одну ночь с Даней, что Председатель уйдёт загруженным! — вдруг оживляется Ленка, быстро сверкнув глазками в мою сторону.
— Лена! Ты что⁈ — возмущённо фыркает Камилла, делая круглые глаза, точно не ожидав от ответственной «сестры» такое ребячество.
Светка тут же восклицает:
— А я ставлю, что старикашка уйдет грустным, словно некормленный.
— А я думаю, что он улыбнется, — включилась в игру Настя.
— Лакомка, но ты хоть им скажи! — Камила требовательно поднимает подбородок на альву.
Только вот у Лакомки уже глаза блестят, как изголодавшейся кошки:
— Принимаю. Ставлю, что Председатель извинится перед Даней.
Светка с торжеством смотрит на Камилу:
— Ты осталась в меньшинстве, «королева школьного бала», хи-хи.
— И ничего не в меньшинстве! — брюнетка упрямо упирает руки в бока, корсет платья так плотно обхватывает её талию и грудь, что каждый изгиб фигуры будто подчеркнут нарочно. —
