произносит он с усмешкой, рассматривая оживший доспех. В его глазах пляшут искры предвкушения. Ну что ж, кажется мне, повеселиться предстоит не только Багровому.
Глава 4
Пурпурный дворец, Хань
Ци-ван ворочался на шелковых подушках, терзал себя тяжелыми мыслями и не находил покоя. Сон упорно не приходил, словно нарочно избегал его императорских очей. Кроме того, в полудреме упорно мерещился треклятый филин. В какой-то момент Ци-ван рывком сел, сбросил с себя тонкие покрывала и обнаженные тела дворцовых проституток, которые вскочив с пола, еще не проснувшись с готовностью принялись ублажать Сына Неба. С досадой оттолкнув их в сторону, Император поднялся, накинул халат и направился к выходу.
Широким шагом, не обращая внимания на изумленные поклоны ночных стражников, он протопал на два этажа вниз. Там, в тускло освещённых коридорах, работали госуправленцы, советники и прочие высокопоставленные чиновничьи крысы. Ци-ван завернул за угол, резко распахнул двери и вошёл в кабинет Чжу Сянь.
Советник, как всегда, сидел допоздна. Перед ним громоздились кипы документов, он привычно ковырялся в них, методично перекладывая листы и делая заметки на полях. Ци-ван отлично знал этого человека: чиновник въедливый, усидчивый, почти педантичный и очень правильный. И именно это порой раздражало Императора больше всего. Чжу Сянь слишком часто позволял себе предлагать решения, которые шли вразрез с личными желаниями повелителя.
— Сын Неба? — Чжу Сянь вскочил и принялся кланяться.
— Дай мне список тех, кто отправился на свадьбу Филинова, — коротко бросил Ци-ван, не садясь.
Чжу Сянь послушно взял со стола нужную папку и подал список обеими руками. После чего, почтительно склонив голову, заметил:
— Список составлен на основе наших разведданных. Прямого инсайда у нас нет, поэтому возможны пробелы и даже ошибки.
Ци-ван пробежал глазами первые строчки, перевернул страницу, потом ещё одну. Лист за листом шуршал в его руках. Взгляд становился всё более хмурым, пока вдруг Император не застыл, резко расширив узкие глаза.
— Цезарь⁈ — воскликнул он, будто проклиная само имя. — Этот прохвост стелется под телепата и ещё называет себя Императором⁈
Чжу Сянь, ожидавший подобной реакции, спокойно добавил:
— Здесь есть пометка, Сын Неба. Вывод сделан потому, что Цезарь отсутствует в собственных владениях. Отмечены необходимые сборы и приготовления, включая выбор подарка. Также известно, что вчера Римский Император переправлялся в Россию, чтобы пройти через портальную стелу, судя по всему. Поэтому мы сделали вывод: Цезарь в данный момент в гостях у короля Данилы. В Россию также отправились и другие монархи.
Ци-ван ударил ладонью по столу, голос его сорвался на гневный рык:
— А Калифа тоже там⁈
— Нет.
— Ну хоть у кого-то есть стальные яйца…
— Скорее всего, шах уже мёртв, — невозмутимо добавил Чжу Сянь. — Афганские войска разгромлены, а в самом Афгане теперь междоусобные распри за власть.
— Да мать твою! — выдохнул Император Хань, сминая в руках лист. Потом развернул мятый комок и снова вчитался. Вены вздулись на его висках, взгляд метался по строчкам. — Японский выродок тоже на свадьбе!
— Да, он тоже улетел в Россию.
Ци-ван яростно потер бородку, пальцы его нервно сжимали и разжимали жесткую щетину. Тяжелый взгляд, полный ярости и внутреннего напряжения, он метнул прямо в советника, будто хотел прожечь того насквозь. Зная инфантильный и резкий нрав своего правителя, Чжу Сянь уже попрощался с жизнью, когда Император неожиданно прорычал:
— Чжу, мне нужен твой совет! Скажи мне, что делать!
— Лучше вам пойти спать, — растерянно промямлил советник. — Время уже позднее и…
— Закрой пасть! — громыхнул Ци-ван. — Что мне делать с Филиновым⁈
Чжу Сянь на мгновение остолбенел.
— Вы действительно просите моего совета, Сын Неба? — не поверил советник. — Правда хотите меня послушать?
Ци-ван ударил ладонью по стене, и по крашеной штукатурке побежали трещины.
— Ты же императорский советник! Так советуй!
Чжу Сянь поспешно поклонился, выравнивая голос, чтобы скрыть собственное смятение:
— Тогда позвольте предложить. Следует отправить подарок на свадьбу короля Данилы. И вместе с этим извиниться, что не смогли прибыть лично.
— Что⁈ — рыкнул Император. — Извиниться⁈ Мне, Императору, Сыну Неба — перед каким-то телепатом⁈
— Хорошо-хорошо, — поспешил поправиться Чжу Сянь, вновь низко поклонившись. — Не извиняйтесь. Просто выразите сожаление, что по серьёзным государственным причинам не смогли прибыть. Это дипломатично, но без унижения.
Ци-ван шумно выдохнул, словно пар из котла, и зарычал ещё раз, но уже не так свирепо. В его тоне проскользнуло недовольное смирение. Треклятый Филинов всё же добился того, что с ним приходилось считаться на равных.
— Так еще можно… Ну а какой подарок⁈
Чжу Сянь замялся, все же побаиваясь снова разгневать повелителя.
Император Хань нахмурился:
— Что молчишь⁈ — рявкнул он.
Советник осмелился осторожно произнести:
— Надо ведь преподнести что-то действительно стоящее. Вещий-Филинов — всё же король, к которому на праздник прибыли многие великие правители. Простой презент будет выглядеть оскорблением.
Ци-ван фыркнул:
— Ну тогда отправь ему какие-нибудь безделушки из моей сокровищницы,— буркнул он, неохотно.
Чжу Сянь решился добавить осторожно:
— А не желаете ли преподнести нечто более значительное, что подчеркнёт величие вашей династии?
— Артефакты, что ли⁈ — взорвался Император. — Их и так у нас мало! Пусть перебьётся, телепат этот…
Он замолчал, дыхание постепенно выровнялось. Долгий момент Ци-ван стоял, потирая подбородок, взгляд его метался в сторону книжных полок. В конце концов он нехотя рявкнул:
— Ладно. Так и быть. Отправь ему эти новые друидские горшки из последних разработок алхимиков.
Чжу Сянь поклонился:
— Будет исполнено, Сын Неба.
— Ну теперь-то я, надеюсь, засну… — Ци-ван развернулся и потопал обратно в свои покои. — И эта гребаная птица оставит меня в покое!
* * *
Я отрывисто бросаю по мыслеречи Булграмму, как воеводе:
— Защищайте гостей! Уводите нянь и моих детей! Гостей огради, не дай никому пострадать!
Великогорыч отвечает коротким «Принято», и внимание воеводы переключается на зал. Между тем сюда уже влетает больше альвийской гвардии с Зелой и Финродом во главе. Бер уже поигрывает в ладонях своим гигантским фламбергом.
Гости же, несмотря на то что прямо на их глазах в зал запрыгнул клыкастф живой доспех, не спешат разбегаться. Стоят себе с праздным видом, переглядываются, перешёптываются. И да, атмосфера накалилась — все прекрасно понимают, что такое чудовище в зале не к добру. Но, что удивительно, страха ни у кого почти нет. Скорее
