его по шлему, а он начинает метаться глазами, захлёбывается в панике и срывается:
— Убейте его! Убейте немедленно! Все вместе! Пожалуйста…!
Я с усмешкой бросаю:
— Да кому ты кричишь? Трупам?
Дым от огня развеивается слегка, и ледовик видит своих товарищей: все уже лежат. Корчатся на расплавленном асфальте, хрипят.
Я не добивал их. Они мне пригодятся. Легион всегда рад новобранцам. А пока я просто смотрю на Ледовика. Он сипит, давится собственной кровью, но выдавливает с надеждой:
— Ты тоже выдохся…Даже на ногах не стоишь… Сейчас тебе придет конец.
Я поднимаюсь на ноги. Легко, словно и не участвовал в тяжелом бою, выпрямляюсь и говорю спокойно:
— Да что ты говоришь!
Он охреневшим взглядом смотрит, как я потягиваюсь непринужденно. На самом деле это просто Жора пополнил резервы из последних пластырей, но зачем ему это все объяснять? Тем более что у него и доспех уже отключился от бессилия.
Я подхожу ближе и когтями тыкаю ему в колени чтобы не уполз далеко. Он валится на землю, а я отворачиваюсь.
Жду прибытия моих жён и Змейки. Искушение добить всех и сразу втянуть в Легион огромное, но нельзя без прикрытия заниматься такими вещами даже когда кажется что вокруг ни души. Знаете, всякое бывает. Те же портальщики могу скакать на три километра, это я на себе проверял. Пока ждем, один воздушник всё-таки не выдерживает и улетает на перерождение, но остальные недорубки еще дышат.
Зашумела листва, показываются довольные разминкой благоверные. Светка коротко бросает:
— Все устранены.
— Фака, — поддакивает Змейка.
Я через Ломтика проверяю: разведчиков поблизости нет. Можно работать. Я нависаю над Мастерами и принимаюсь добавлять в Легион.
Вообще стоит проанализировать стычку. Бой был нелегким. Даже с Легионом внутри, даже с демоническими когтями, против десяти Мастеров второго ранга приходится выкладываться хорошенько прямо. А все потому что пусть у меня есть ментальная армия, но тело-то одно. Вот бы получить Дар клонирования, да еще чтоб и источник тоже клонировался. Мечта!
Дома я встаю под душем. Вода смывает кровь, грязь да и последние крохи усталости. Захожу в спальню — Маша и Камила ждут сразу за дверью, держа наготове новые пластыри. Я скидываю полотенце с бедер, сажусь обнажённый на постель. Брюнетки начинают аккуратно лепить пластыри на моё тело, энергия начинает прокатываться по венам.
Заканчивают. Маша улыбается и говорит мягко:
— Всё, Даня, я закончила. Можешь отдыхать.
Я уже успел обесточить пару пластырей, откидываюсь назад и оглядываю ладную фигурку бывшей княжны Морозовой:
— Маша, останься, — перевожу взгляд на замешкавшуюся Камилу. — Камил, и ты тоже.
Две жгучие брюнетки рядом. Какой еще релакс может быть лучше?
* * *
Утро начинается странно. Меня будит не только локоть Камилы, впившийся в бок, но и явное ощущение постороннего в доме. Этот индивид не из нашего рода, да и странно что он вообще ввалился ко мне так рано? Я его не ждал.
Сбрасываю одеяло, натягиваю халат и выхожу из спальни. Коридор тихий, но в столовой слышны голоса и звон посуды. Захожу — и картина: Гришка, устроившись за столом со Светкой, жрёт блины так, будто его неделю морили голодом. Светка, естественно, не отстаёт, даже наоборот — похоже, решила доказать, что в поедании блинов она чемпион. Ох уж, это вечное их соревнование бывших однокашников, а потом переводят зелья Лакомки чтобы унять изжогу.
Гришка, с набитым ртом, поднимает глаза и ухмыляется:
— Сюрпрайз, мазафака!
И тут же из стены вылазит голова Змейки, протягивает своё фирменное:
— Мазака! Ззвать? Кофе?
Я отмахиваюсь:
— Нет, Мать выводка, это Гришка буянит… Хотя кофе можно, — Змейка уносится на кухню, а я поворачиваюсь к казаху. — Ты чего здесь забыл? У тебя, между прочим, скоро свадьба.
— А ты сам виноват, шафер! — парирует казах довольный своим аргументом. — Почему не поехал на мальчишник? Зато теперь мальчишник приехал к тебе лично! — Гришка ухмыляется ещё шире.
Я застываю. Причин две: во-первых, впервые слышу, что меня назначили шафером — хотя если серьёзно, кто ещё, если не я? — а во-вторых, мальчишник как раз совсем не к месту в стране, где дроу на взводе и готовят гражданскую войну.
Тут с лестницы спускается Маша. Чуть растрёпанная после сна, но всё равно идеальная, уже освежившаяся. Она бросает взгляд на Гришку, удивленно подняв правую бровь.
Я спрашиваю брюнетку:
— Не знаешь как он сюда попал?
Маша пожимает плечами, кидает взгляд в сторону Светки. А та, не отрываясь от блинов, спокойно отвечает:
— Это Лакомка сделала тебе сюрприз, Даня.
Я только вздыхаю. Всё ясно. Лакомка решила что мне нужен друг.
— Мальчишник откладывается.
— Как это откладывается⁈ — Гришка чуть не выплёвывает кусок блина и таращится на меня. — Это же святой ритуал! Ты что творишь, телепат?
Я спокойно сажусь напротив и берусь за блин:
— А тут, если ты не заметил, страна на грани гражданской войны.
— Откуда мне заметить? — Гришка бросает взгляд в окно. — И кстати, а где вообще мы находимся? В Боевом материке?
Светка пододвигает мне плошку с повидлом, а Змейка выныривает из стены с дымящейся чашкой.
— Какой еще Боевой материк? — откусываю блин. А так как рот у меня теперь заполнен бросаю взгляд на Светку, и она со злорадной лыбой продолжает:
— Григорий, соберись. Что за дела? Ты будущий глава рода, а прыгаешь в портал, даже не зная куда он приведет?
— Ой, тебя забыл спросить, Соколова…
— Вещая-Филинова, попрошу! — тут же вскидывается блондинка.
— Да как угодно! — всплескивает руками казах. — Даня! Харе уклоняться от обязанностей шафера!
— Я только фейчаф уфнал что шафер, — бросаю, жуя блин. Маша, севшая по правую руку от меня, бросает на меня кроткий взгляд. Тут же перестаю болтать и молча кушаю. Все же у меня в женах бывшая княжна, надо соответствовать.
— Да кто же еще им может быть! — удивился казах.
Ну да, тут не поспоришь.
— Ты как хочешь но так нельзя, граф! — Гришка начинает горячиться, машет руками. — Это свадьба друга, а не гулянка! Я же был на твоём мальчишнике, ты что, забыл?
Я, пережевав, смотрю на него:
— На моём мальчишнике? Ты уверен, что он у меня вообще был?
— Перед вашей свадьбой с Марией не был, — признает Гришка, с извинением посмотрев почему-то не на меня,
