сетку, пододел под анорак старый свитер, и, положив рядом заряженное ружье, задремал - а сном это было назвать нельзя - чутко, вскидываясь при каждом подозрительном шорохе. К середине ночи спустился туман, я подкинул толстую дровину в почти погасший костер и вырубился, свернувшись калачиком. Холодно.
***
- Ты глянь, что творится, - я ткнул пальцем в экран ноутбука, как будто любимая могла увидеть экран. - Пишут, вторая волна идёт. Вируса. Народец дохнет, вроде. - Я сидел на диване, укрывшись пледом и читал новостные ленты, потягивая из большой кружки чай.
Жена стояла у плиты, колдуя над запеканкой. Свиные рёбрышки и кругляши резаной картошки в духовке одним своим видом выбивали слюну, а сверху ещё немного специй и майонеза. Мммм, божественно, а аромат просто убийственный.
- И? - откликнулась она колдуя над плитой. - Будем опять ходить в масках и изображать карантин?
- А кто его знает? Но начинается как в прошлый раз, уже вроде и импортные врачи на измену подседают.
- Сам только на измену не подсядь.
- В каком смысле? – я подозрительно уставился в спину жены. - Помнишь, ты ругалась, когда я начал скупать продукты и фарму? Ну ведь помогло же? И масок купил, на пол года хватило. Да вообще норм затарился, сколько потом денег сэкономили, когда на продукты цены вверх полезли.
- Ну да. Сперва они сами же, – жена потыкала лопаткой куда-то вверх, - развели панику, распродали за дорого разные неликвиды, разогнали инфляцию… Горбунов, ты правда думаешь, что они изначально не знали, что паника не соответствует опасности?
- А что, хочешь сказать, что корона оказалась не опасна? Сезонный грипп, типа?
- Не ерунди! Я такого не говорила!
- А что ты говорила?
- Я говорила, что надо же как-то было оправдать инфляцию, типа, мы не при делах, это все вирус. Отнеситесь к этому с пониманием. - процитировала она одного известного политика, всплеснув руками. - Я не я, и жопа не моя. А как же, за месяц продукты так сразу подорожали? И не в инфекции дело было. Сволочи! Сметана вон как подорожала!
Угу. Не очень внятно-понятно, но очень эмоционально. Как обычно.
- Ну ты даёшь, все новости опять к сметане свела, - восхитился я. – И как так у тебя получается?
Я снова уставился в экран.
- А что? Нет, ну это нормально?! – Ульяна отложила ложку, которой мешала мясо в глубокой сковороде, развернулась ко мне, уперла руки в бока и обвиняюще заявила: - Тебе что, прошлого раза не хватило? С короной? Сперва панику навели, людей по хатам заперли, половина народу до сих пор в долгах, без работы, и вроде как потом оказалось, что… - она замялась, подбирая слова и бодро шурудя лопаткой в сковороде, - типа, мы пошутили.
- Ну почему ж пошутили, зараза то была, даже я вон переболел. А кое-кто и помер.
- Ну так ведь ты не помер же? А кто помер у того куча других болячек была, с тем же успехом и от чего другого бы загнулись.
- А осложнения? Вон сколько народу до сих пор кто лысый, кто с лёгкими маются? Пчёлка моя, ты опять на броневичок лезешь? – хмыкнул я, в пол глаза продолжая глядеть в экран ноута.
- Да ну тебя, - отмахнулась разгорячившаяся Уля. – Помнишь же, когда выяснилось, что куча народу со временем превратилось в инвалидов от последствий, все просто спустили на самотёк. Типа, «помер Максим, ну и хрен с ним. Положат его в гроб, ну и мать его йоп?». Им, видите ли, экономика важней. А люди, - она громко постучала ложкой в сковороде, перемешивая что-то, - а люди побоку.
Я поморщился, вспомнив, как у меня после короны начало пошаливать сердце, получив как осложнение что-то с сердцем. И сколько денег я выложил тогда за новый тогда противовоспалительный гормональный препарат. И как я тогда начал набирать вес и терять волосы, превратившись за пол года в одышливого лысого толстяка. Слава богу обошлось, и сердце пришло в норму. И даже вес почти скинул. Повезло. Но тот страх и чувство беспомощности я помню до сих пор.
- Я что-то не понял, ты чего сказать то хочешь? То у тебя «ложная тревога», то «все инвалидами» остались… - Я реально стал путаться в том, что хотела сказать жена.
- Я хочу сказать, - перебила она меня, - Горбунов, что нефиг снова паниковать раньше времени. Поживем увидим. Было бы что опасное, так уже сказали бы.
- Типа, ой, все плохо, разбегайтесь, холопы, хоронитеся от микроба, да и от нашего барского пригляду? Так что ли? Да они,- я ткнул пальцем в потолок,- скорее удавятся, чем отцепят поводок. Рассадят на самоизоляцию, и вся недолга.
- Горбунов, ты что предлагаешь? Схватить узелки и податься в лес?
- Не, ну не так то сразу, - включил заднюю я. - Не надо передёргивать.
Уля облизнула ложку, внимательно ее осмотрела и, ткнув ей в мою сторону, спросила:
- Для особо одаренных повторяю: ты чего предлагаешь?
- Ничего, просто говорю, что опять какая-то хрень идёт, надо держать нос по ветру.
- Ну так держи, чего мне то голову забиваешь?
- Ага, - завелся я. – То ты говоришь, что короняга была опасная, а у нас на самотёк все пустили ради экономики, то наоборот, сейчас они, по твоему, забьют на гешефт и начнут нас тут спасать. Сама то поняла, что сказала?
- Максим, надоел. Тебе заняться нечем?! Иди вон мусор вынеси, полный пакет стоит, хожу спотыкаюсь!
-Ты чего завелась?
-Да ну тебя. Мало других проблем, что ли?
- Не, ну нормально? – я тоже начал закипать. - Вся такая умная-разумная, а чуть что, так сразу офигеваешь в атаке.
- Да пошел ты, надоел уже! Я тут жрать готовлю, а ты ко мне со всякой ерундой лезешь. Становись вон к плите, а я над компьютером посижу, поумничаю!
- Да и хрен с тобой! Уже и поговорить с тобой нормально нельзя!
- А ты не приставай со всякой ерундой. Сидишь на диване, когда я готовлю, весь такой мировыми проблемами озабоченный. Все тебе тридцать три удовольствия подавай, а я у плиты тут торчу! Надоело!
- Бзззз, злая муха,- ругнулся я, схватил ноут, чуть не выдернув штекер зарядки, и, теряя на ходу тапочки, ушел в комнату. Даа, вот и
