конечно, не было. Я просто протянул пустую ладонь, предоставляя Игре спроецировать «ксиву» с необходимыми данными. Местное начальство склонилось, внимательно вчитываясь в удостоверение, и попыталось подтянуться и сделать живот менее выдающимся.
– ФСБ? Ну что ж. Здравия желаю, товарищ полковник, и милости прошу к нашему шалашу. – Голос у полицейского сам по себе был громким, а в этой странной тишине и вовсе оглушал. Сзади раздался тихий мат Ларцова, споткнувшегося в темноте чащи. Мелкий не спешил убраться восвояси в оцепление.
– И вам не хворать. Проводите меня к телам, – приказал я, войдя в роль. Возражений не последовало, полицейский, переваливаясь с ноги на ногу, развернулся на месте, не забыв многозначительно кашлянуть в сторону Ларцова, и полез через оградительную ленту. Тут же из темноты вынырнул сержант и окликнул:
– Товарищ полковник, разрешите сопровождать! – Мелкий смотрел прямо на меня, напрочь игнорируя красного от негодования начальника. За смелость я решил его поощрить:
– Разрешаю. Только не отсвечивай, – рядом возмущенно засопели, но промолчали.
Через минуту мы смотрели на четыре трупа. Изломанные тела завораживали, призывая любоваться картиной молча. Я цепко осматривал каждое тело и обсуждал увиденное со Степаном. Вдруг сержант за моей спиной захрипел и начал медленно оседать на землю. То ли силы не рассчитал, то ли первый раз трупы увидел. Тучный полицейский, глядя на него, хмыкнул и недовольно пробурчал:
– Не получится из тебя толк, сержант. Тебя, дурака, отсюда не просто отправили, а ты решил в самую жопу без мыла пролезть!
Тот в ответ содрогнулся в рвотном спазме и пополз подальше от трупов. Толстопуз продолжил нравоучения, демонстративно не замечая страданий подчиненного:
– Это тебе наука на будущее. Я тут, по-твоему, некрофилией решил заняться без свидетелей, что всех отослал на хрен? Пошел вон отсюда, щенок, пока выговор не влепил.
Я огляделся. Действительно, почему никого нет? Такое дело! Такой резонанс! После беседы с куратором здесь полгорода должны были ошиваться, а на деле работает один кабинетный кадр, если судить по пузу, и не по годам любопытный молодняк ошивается. Хотя последнего можно не считать – мелкими перебежками, склоняясь то к одному кусту, то к другому, Ларцов ретировался с места преступления окончательно. Я повернулся к толстопузу, который уже забыл про сержанта, и смотрел на меня в ожидании чего-то ведомого ему одному.
– Почему здесь нет никого? – задал я вопрос.
– Как нет, а я? – не спешил прояснять ситуацию странный НПС. – Вы ничего не чувствуете?
– Что я должен чувствовать? Может, объяснитесь? – В «угадайку» было неподходящее время играть.
– Майор Веснин, старший следователь по особо тяжким Царицынского РОВД, – майор соизволил представиться и протянул руку для знакомства. Она оказалась мягкой на ощупь, но крепкой по силе рукопожатия. – Здесь нет никого, потому что в эпицентре места убийства у моих подчиненных наблюдается странная реакция. Вы только что ее видели. Что бы вы себе ни думали, обычно такого нет. Они у меня закаленные… не считая этого дурня. Он сегодня в первый раз на выезде. Молодые кадры, мать их, только из учебки.
Мне понравилось, что по ходу объяснений майор постарался оправдать своих ребят в глазах «конкурирующей» конторы. Новая информация запустила шестеренки мозгового механизма, и я задал логичный вопрос, с интересом посматривая на следователя:
– А у вас?
– А у меня так же, как и у вас, – ответил, смущенно улыбаясь, майор и развел ладони в стороны. – Вы ведь хорошо себя чувствуете, я вижу. Дело забираете?
Сейчас, при ярком свете прожекторов, этот далеко не молодой следователь не казался мне бестолковым или смешным. Сквозь старомодные очки в роговой оправе на меня смотрел умный и опытный НПС, которого я так спешно записал в «паркетные» служаки. Он без перехода задал вопрос, сильно его волновавший, но я мог поспорить, что это волнение вызвано нежеланием отдавать дело, считай, «конкурентам».
– Я здесь как наблюдатель, расследование за вами.
В подтверждение своих мыслей я увидел облегчение на лице Веснина. Он повеселел и поделился своими соображениями:
– Странное дело. С ребятами не пойми что творится. Даже Семеныч, патологоанатом наш, и тот спекся. А он за свою практику насмотрелся такого, что не приведи Господи. Я их отправил подышать, но недалеко. Прибегут, если что. А вы молодец, даже не поморщились. Крепко вас там готовят, в тринадцатом. Или уже сталкивались с подобным?
Я отрицательно покачал головой, не упустив тот факт, что о себе Веснин умолчал. Свойства однозначно указывали, что он НПС, но аура совершенного преступления на него не действовала.
Мы еще раз вместе осмотрели трупы и место преступления. Уверенность в том, что здесь замешан игрок, лишь крепла. Такое сотворить с телами себе подобных неписи не в силах.
– Мне нужно позвонить. – Удаляться для звонка в кромешную тьму было лень, но и разговаривать при Веснине я поостерегся. – Вы не могли бы… прогуляться. Посмотрите, как там ваши ребята.
Майор понимающе кивнул и удалился из освещенного круга. Для надежности я накрыл себя пологом тишины и набрал куратора.
– Что выяснил? – мне ответили сразу, словно ждали звонка.
– Пока ничего. Нужны демонолог и некромант. Желательно побыстрее.
– Хочешь поговорить с трупами? – правильно понял мой запрос куратор. – Хорошая мысль. Жди их через полчаса. Твое первое впечатление?
– Это из нашего мира, не НПС. Тех вообще корежит рядом с пентаграммой.
– Почему ты назвал «печать» пентаграммой? – удивился куратор. – Там всего четыре тела, не пять. Пятиконечной звезды тоже нет.
– Ошибся, – пришлось признать проблемы с терминами, ибо в демонологии я полный профан. – Подумал, раз пентаграммами вызывают демонов…
– Какого черта, паладин?! Ты считаешь себя судьей и оперируешь терминами, не зная их точного значения?! – взорвался куратор. – Пентаграммами вызывают только огненных демонов третьего круга, это любой кретин в силах узнать! Тебя для чего машиной отправили? Чтобы ты в носу ковырялся вместо того, чтобы матчасть учить? Еще один такой прокол, и я буду вынужден ставить вопрос о твоей компетентности! Работай! Отчет жду сегодня к концу дня.
Я ошарашенно смотрел на утихший коммуникатор, не понимая, что это сейчас было. Мало того, что отчитал как мальчишку, так еще и угрожать вздумал! Степан покачал головой, информируя, что в материалах дела нет упоминания о «печати». Не знаю, чего ожидал куратор, но надеяться, что пятнадцати минут в поездке достаточно для превращения в эксперта-демонолога, глупо. Видимо, плохо у эльфа с головой. Сгорел на работе под гнетом ответственности. Никак иначе я для себя эти завышенные ожидания объяснить не мог. Да и черт с ним, лишь бы помощь прислал.
– От начальственных щедрот премия наоборот? – из-за полога тишины, который я только что снял,
