жизни была совсем не сильна. Но химичка точно что-то рассказывала…
Женщина встряхнула головой, решив поразмыслить об этом позже. А сейчас пора уходить. Большего из лавочника все равно не вытянуть, поэтому нет смысла оставаться здесь. Лучше подумать о том, как минимизировать для Лии последствия отравления.
Сорбентов здесь нет. Поэтому молоко, укрепляющие сборы, и снова молоко. Не зря же его давали за вредность.
Так ничего и не купив, они покинули лавку. Нортман, оказавшись на улице, брезгливо поморщился.
— Столько ухищрений… и ради чего?
— Ради красоты. — отозвалась Алесия. — Только эта красота стоит очень дорого. Видел лавочника? Он явно нездоров, а все потому, что работает с жидким серебром. Отец как-то упоминал, что оно весьма токсично, и строго настрого наказал мне держаться от него подальше.
Прежнему графу Бартону Алес приписывала все те знания, которые не могла объяснить. Супруг, такое уж у него воспитание, еще мог засомневаться в словах женщины, но ее отец постоянно оказывался прав. Чем заслужил прочный авторитет.
— Жидкое серебро известно сотни лет. И едва ли… — в глазах мужчины вдруг промелькнула какая-то мысль. — Но если допустить, что твой отец был прав, то получается, что Лия не просто испортила себе кожу…
— А быть может, получила серьезное отравление. — хмуро кивнула Алес.
Взгляд Нортмана потемнел. Сжав зубы и кивнув каким-то своим мыслям, он резко развернулся.
— Жди меня в карете. — прозвучал отрывистый приказ.
— Стоп, ты же не собираешься…
— Просто жди меня здесь! — быстрым шагом он направился почему-то не к лавке, а куда-то мимо нее. Но отсутствовал, правда, не дольше десяти минут. А когда вернулся, выглядел гораздо спокойнее.
— Мне не спрашивать, где ты прикопал лавочника? — осведомилась Алесия, когда они оба оказались в карете.
По губам мужчины скользнула едва заметная улыбка.
— Решил с этим повременить. Но лишь потому, что во всех его средствах нет жидкого серебра. Раньше было. Но пару лет назад поставщики сильно взвинтили цены, и этот человек решил пожалеть свой кошелек. Свинцовые белила он разбавляет мелом, вместо жидкого серебра использует серебряную краску, а под видом твердых масел продает окрашенный жир. Из настоящего у него, пожалуй, только уксус и какой-то там экстракт для глаз. Видимо, сейчас на него работает созданная за многие годы репутация.
Алесия замерла. Сказанное звучало слишком обнадеживающе, но является ли оно правдой? И как…
— Выловил его подмастерье. — сообщил мужчина на короткий вопрос. — И за полтора аргена тот выболтал все, что знал.
— Он мог солгать.
— Маловероятно. Но я еще пообщаюсь с поставщиками жидкого серебра. Тех, у кого есть разрешение на добычу, не так уж и много. К тому же, всегда можно найти повод для обыска мастерской. Особенно, если выяснится, что официально он жидкое серебро не закупал. Это, как минимум, допрос о возможных источниках.
«Вот так и рушится налаживаемый годами бизнес» — отрешенно подумала Алесия, когда супруг закончил говорить. На сердце стало чуть спокойнее. И хотя чужое мошенничество впервые в жизни пришлось очень кстати, жалеть лавочника как-то не тянуло.
А еще, надо на всякий случай провести очень серьезную беседу со служанками. И с Лианной. И придумать, как спасти ее лицо.
Глава 17
Выход из затруднительного положения
Дня через три выяснилось, что подмастерье не соврал. Лавочник и правда давно перестал закупать жидкое серебро. И вообще, удешевлял производство, как мог. В ход шли и мел, и глина, и даже толченые кости мышей.
Вино для уксуса приобреталось по самым дешевым и негодным тавернам. Где о качестве не могло идти и речи. О гигиене, судя по состоянию мастерской, торговец тоже задумывался мало. Насколько презентабельна была лавка, настолько же неприглядной оказалась обратная ее сторона.
Чаши для замешивания пасты хранились под кроватью, соседствуя с ночным горшком. Ингредиенты содержались в сосудах, которые не мылись годами. Одной и той же тряпкой протирались и ступки для размельчения, и стол.
Стража, проводившая обыск, только брезгливо морщилась, обыскивая углы. Да, многие из них выросли в гораздо худших условиях, но никто не ожидал подобного от места, где производятся средства для женской красоты.
И хотя скандал не разгорелся, а лавочник отделался лишь крупным штрафом за подлог, по столице все равно поползли слухи. Причем каждый привносил в них что-то свое. И довольно скоро многие были уверены, что содержимое для всяких средств добывается едва ли не из выгребных ям, а вымешивается в помойных ведрах.
Особенно усердствовали травники, почувствовав возможность сбыть даже самые залежавшиеся сборы. Траву ведь ни с чем не спутаешь, к тому же, ее можно лично заварить в чистой посуде, чистой водой.
Не прошло и недели, а выручка в косметических лавках рухнула в несколько раз. Зато вырос интерес к травам и маслам. И особенно к самому редкому из них — подсолнечному. Одна дама вдруг обнаружила, что выпитая натощак десертная ложка снимает боли в животе и улучшает цвет лица.
Причем ни от розового, ни от зеленого масла такого эффекта не наблюдалось.
Последнее, увы, выяснилось опытным путем, добавив столичным лекарям пациентов. Те же лекари, быстро сообразив — что к чему, быстро раскупили все подсолнечное масло, что смогли найти и стали предлагать в качестве лекарства.
Услышав о такой предприимчивости, Алесия только качала головой. Женщину вообще не покидало чувство, что слегка зацепив одного лавочника, она разворошила целый осинник. И какое счастье, что о ее причастности к этому делу никто не знал. Как-то не хотелось только вернувшись в столицу вновь нажить себе здесь врагов.
Супруг, побывав на производстве зеркал и пообщавшись с золотых дел мастерами вынужден был признать, что жидкое серебро, похоже, не так уж безвредно, как считалось ранее. И обещал подумать, как донести это до остальных.
Провела Алесия и беседу со служанками. Сперва отчитала их за пользование господской косметикой, а потом прочла целую лекцию о вреде последней. Правда пришлось говорить на понятном для девиц языке.
Так капли для глаз получили сравнение с удобрениями, которые сперва заставляют расцвести глаза как можно ярче, но потом взгляд так же скоро завянет, исчерпав все краски и оставив после себя слепоту.
А без зрения придется распрощаться с работой. Даже улицы мести не возьмут.
Что же касается пасты для отбеливания… Тут Алес немного покривила душой, понимая, что бесполезно рассказывать девицам о парах ртути. Не поймут. Поэтому она выдала им более доступную версию.
Почему светлеет
