дворы и охранные разъезды наемников из Гардаранов и вовсе делали путь безопасным и комфортным.
А купцы и караванщики давно уже знали, кому именно стоит говорить за это спасибо. Идиоты в торговле надолго не задерживались, по крайней мере, в роли владельцев и торговцев, а значит подсчитать сохранённую прибыль от неиспорченного и не разворованного товара при транспортировке, могли все.
К тому же, скорость передвижения выросла, а риск не вернуться из поездки снизился. Да и товарный оборот вырос. В итоге одни получили безопасность, комфорт в пути и прирост прибыли, а казна Дардена постоянный прирост.
Жители были при работе, а значит получали стабильный доход, выплата податей сюзерену теперь не тяготила, как прежде. Многие товары оказывались в поместье раньше, чем в столице. Жители перестали покидать земли Варлахов, более того, возвращались целыми семьями. А на самих землях наводился порядок.
Дороги стали тем самым камнем, от которого шли круги по водной глади, разрушая смертельно опасное затишье.
И вот, все это могло прекратиться из-за того, что какая-то высокородная продажная девка, не в состоянии ноги вместе держать? То есть, как возмущался один купец в трактире, мне снова переться по полгода, через гиблые болота, теряя до половины товара и обозной охраны, только потому, что какая-то, возомнившая о себе, шкурка залезет в постель к женатому самцу? Позвольте! Что за неуважение к брачным узам!? Как так можно-то вообще?
Уже были известны случаи, когда некоторые купцы отказывали в обслуживании семьям, чьих дочерей выставляли из спальни вербера. Сама того не зная, но жена Дардена пользовалась большой поддержкой у торгового сословия.
Но ещё большей поддержкой и уважением она пользовалась у смотрителя над шахтами. Старый медведь из семьи потомственных добытчиков, которого по совету Марины, Дарден уговорил взять на себя контроль над шахтами и добычей, неустанно восхищался Хозяйкой, и именовать её иначе, просто отказывался.
Дар был вынужден признаться в ссоре с женой старому мастеру.
— Да ты никак совсем умом тронулся? — возмущался смотритель. — Это как она противиться ритуалу-то должна была? Связь же она с ними не подтвердила? Не подтвердила. Так что предложил бы свой дом под жильё, похвастался бы шахтами, залы с кристаллами необыкновенной же красоты! Жену б туда сводил, пусть полюбуется. А потом и мужей её, чего уж там, почти родня. Я б ради таких гостей сам бы молодость вспомнил, за отбойник взялся бы. Пришли, походили, посмотрели. А потом… Ой, беда, беда! Обвал. Ну, так случается. Такое горе, ну просто вот слёзы еле сдерживаем. И всего делов. Без воздуха под камнями даже змеи не выживут. Нет, этот умник жену бросил, сама, мол, решай. Явно, при твоём зачатии родители увлеклись процессом, про мозги забыли.
Разговаривать со старым и склочным медведем было бесполезно. Дардену он в глаза говорил, что тот дурень. И самое обидное, Дарден с ним был полностью согласен. Только вот от его согласия лучше никак не становилось.
Вторым поклонником его жены был новый управляющий поместьем. Проекты, предложенные Мариной, он разбирал до мелочей, по некоторым пунктам был не согласен, по некоторым спорил, но его замечания были дельными и частенько принимались к работе. Сейчас должны были начать реализовываться сразу две идеи Марины, мастерские при тавернах, и открытые торговые площадки. Жена предположила, что купцы просто не берут многие товары из-за малого срока хранения, а сохраняющие амулеты не каждый может себе позволить, к тому же их использование сильно увеличивает цену, превращая любой такой продукт в роскошь. Или же, например, хрупкий товар.
Управляющий читал послание с изложением этой идеи с удивлением. С удивлением, что никто раньше не додумался до такого простого и изящного решения, и восторгом, что "эта красавица видит деньги буквально в воздухе". На вопрос, почему красавица, если управляющий его жены ни разу не видел, Дарден получил ответ, что девушка с такой головой — красавица, вне зависимости от внешности.
Планировалось одновременное открытие четырех таких площадок. Поэтому управляющий наседал на медведя с требованием срочно отыскать "нашу умницу, надо же таким идиотом быть, чтобы упустить такое сокровище".
И в королевствах творилось черт-те что. А ему, если честно, было не до всего этого. У НЕГО ПРОПАЛА ЖЕНА!
Он и сейчас помнил пламя бешенной ярости и ревности, что охватило его в тот день, когда он и совершил роковую ошибку. Он забыл обо всем, обо всех сложностях. Ему жизненно важно было, что бы она сделала выбор, выбрала его. Он хотел знать, что нужен он, почти разорившийся, не особо влиятельный оборотень.
В душе он эгоистично представлял, что змеи не поймут, как им повезло, и жена по прежнему будет искать у него тепла и защиты. В своих мыслях он легко получил согласие на выкуп жены из брачных уз, привез ее в свой замок и уже таскал за загривок пару медвежат.
Но оказалось, что пока он бегал за похитителям, у этих змеев резко улучшилось зрение, и они разглядели, какое чудо им досталось. Более того, всеми силами пытались продемонстрировать уважение к жене и ее ценность своим кланам. Что говорило сразу и о многом.
Что стало с его головой в тот момент? Почему те резкие и несправедливые слова сорвались? Почему он ушел? Почему, побоявшись почувствовать ее эмоции и сорваться обратно, соглашаясь на все, в тот лангранов вечер закрылся от браслета. Только зверь изводился от беспокойства, требуя вернуться к паре.
Как так получилось, что непонятное самолюбие стало в тот момент важнее, почему он остался ждать ее прихода? Дарден не мог ответить. Да уже и не важны стали эти ответы. Его поступки потянули за собой такие последствия, что он теперь и не знал, как их исправлять. Главное найти жену, хотя бы это. Может, есть ещё шанс.
Буквально спустя пару дней, после своего идиотского ухода, он почувствовал сильное волнение жены, пробившееся даже сквозь его закрытый браслет. А потом ее злость и ярость. И вместо того, чтобы бросив все, перенестись к жене, он решил, что раз страха нет, то и опасности для нее нет.
Но всего несколько часов спустя он почувствовал такую боль жены, что его самого пошатнуло. В страхе, что пока он терял время на договоры с собственным зверем, что рвался к паре, срываясь с контроля, случилось непоправимое и виноват в этом он и его глупость, он перенёсся сразу на место последнего отклика браслета жены. И похолодел, увидев небольшой карниз со следами бивших в него молний.
Здесь ещё ощущался запах жены, немного изменившийся для
