Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
– Я НИКОГДА не возглавлю корпус, у меня нет для этого нужного ресурса! Но я на своем месте, и могущественнее, чем она! Я на земле руковожу реальными делами, ни на кого не оглядываясь, а она летает высоко в облаках, вынужденная со всеми считаться! И с Леей, и с другими офицерами! Мне не нужен корпус, Шимановский, – продолжила она уже тише, подводя итог беседе. – Я просто хочу, чтобы один глупый мальчишка выжил, не отправился на запрограммированную бойню, а выучился, вырос, женился и нарожал деток. Нравишься ты мне, юноша, нравишься. Симпатичен. И мне по-человечески будет жаль, если получится иначе.
Я молчал. Насколько мог судить, в данный момент она не врала. Если честно, у меня никогда не проскакивало ощущения, что она врет, но сейчас она была сама искренность.
Однако я не мог пойти у нее на поводу, просто так отказаться от начатого. Возможно, она права, в корпусе будет жарко, и ее предложение – лучший выход. Но и она не бог.
Не знаю, какое приму решение, у меня есть время разобраться в себе. Но сейчас соглашаться не буду. Слишком мало прошло времени для анализа ее слов и выводов.
– А если я откажусь не сейчас? Позже? Ближе к концу испытаний?
Она усмехнулась.
– Тогда у меня будут связаны руки. Сейчас же, пока все заняты, я всемогуща. Никто не знает, что ты собой представляешь, и один твой звонок может многое. Потом в тебя вцепятся мертвой хваткой, а меня… Меня заменят. Соглашайся, Шимановский. Сейчас или никогда.
Я еще ломался для вида. Но только для вида.
Дальше, до самого корпуса, мы ехали молча. Ехали долго, где она только не петляла! Объехали почти весь город! Побывали даже на таких окраинах, где «Эсперансу» в иных обстоятельствах никогда не увидишь, куда и на более дешевой машине заезжать не стоит.
Мы же заезжали. И останавливались под недоуменными взглядами аборигенов, особенно детворы, стайками слетающейся к нашему транспорту, удивленно галдя. Моя спутница вновь выпускала дроидов, закрашивающих карту вокруг, после чего трогались и ехали дальше. Как я понял, таким образом она отрывалась от возможной слежки, от электромагнитных жучков. Судя по ее ругательствам и комментариям, минимум один жучок у нас имелся. В прошедшем времени, конечно.
В общем, к бело-розовому зданию мы подъехали не скоро, часа через четыре. Времени на тренировки оставалось мало, и в тот день я сдавал тесты интеллектуальные. Кружочки, треугольники, квадратики – расположи фигуры, найди лишнее, укажи, что должно идти потом.
Этих тестов тоже было много. Они дублировали друг друга, и после десятого или двадцатого я понял, что в принципе все они проверяют одно и то же.
Ну, это дело методистов и психологов корпуса. В конце концов, они не имеют права на ошибку. «Лучше перепроверим человека десять, двадцать раз, зато точно будем знать, годен он или не годен», – приблизительно такая по идее у них логика.
Согласно реакции Катарины, я относился к категории «годен» или «очень даже годен», и ей это обстоятельство не нравилось. Относилась она ко мне с подчеркнутым пренебрежением, словно я раздражающая ее муха, однако с уважительным пренебрежением. Ни словом, ни жестом, ни наклоном головы не позволила себе ничего, намекающего о происшествии и разговоре после школы. Ее глаза будто говорили: «Ты пожалеешь, Шимановский, но это было твое решение».
Да, мое, и я не отказываюсь. Но относительно нее самой я сегодня понял одну важную вещь, она сделает все от нее зависящее, чтобы меня не приняли, но бить в спину и подтасовывать факты не станет. Такое не в ее духе. Этакая принципиальная бесстрашная благородная амазонка, не способная на подлость к тем, кого не считает врагом.
Из новостей дня особо стоит выделить ее приказ, именно приказ, отданный, когда мы ехали домой (она вновь отвозила меня, но на обычной машине):
– Шимановский, с завтрашнего дня начинаются ускоренные тесты. Будут проходить с девяти утра. На ближайшие две недели о школе забудь – нет времени.
– Но… – Я попытался протестовать, но понял, что не из-за чего. Я куда собрался? Туда. А школа? Или школа, или корпус, это надо решать сразу.
– Или ты передумал? – с иронией поддела она.
– Нет. Я просто подумал, что если вы меня не примете…
– То ты самостоятельно догонишь программу, – мурлыкнула она, чуть прищурившись. – У тебя такие показатели, что…
– «Что»? – Я напрягся.
– Очень хорошие показатели, – ушла она от ответа. – Если б ты был девочкой, я бы пророчила тебе быстрый рост до звания офицера. А так, извини, покойникам и психам оно ни к чему.
Вот стерва! Достала уже! Я про себя выругался.
– Завтра в половине девятого я подъеду к углу вон того дома, – продолжала она, игнорируя мое раздражение. – Не будешь готов, доложу, что передумал.
– Я не передумал! – огрызнулся я.
– Тогда привыкай к порядку. В половине как штык.
– А почему опять ты? Тоже какая-то проверка? Я что, сам не могу добраться?
Она рассмеялась:
– Нет. Просто тестирование тебя корпусом – штука секретная. Не хотелось, чтобы ты лишний раз светился в воротах и показывал всем нашу в тебе заинтересованность. Дворец – гадючник, сплетни по нему расходятся молниеносно. А дальше выходят за его пределы. Кстати, мой рабочий день официально начинается тоже с девяти, – продолжила она. – И мне тебя подбросить не сложно, все равно по пути. До завтра.
– До завтра.
Ошалевший, я вылез из машины. Люк опустился, и та тронулась в противоположном от моего подъезда направлении.
М-да-а-а-а!
Следующий день начался с того, что я чуть не проспал. Сглазила!
Когда я, застегивая рубашку на ходу, мчался к машине, часы показывали тридцать четыре минуты. Сеньора еще была на месте, но уже развернулась, двигатель работал. Люк был открыт, я сиганул в него и только после этого отдышался.
Ее глаза насмехались: «Я же тебе говорила?»
Пусть издевается, виноват. Она подождала, не уехала, а это главное.
Когда мы уже тронулись, я соизволил обратить внимание на нее саму, на ее внешний вид. Тот поражал воображение.
Легкая блузка с огромным, просто шикарным декольте почти до пупка, в котором виднелась не менее шикарная грудь. Ого! Под форменной блузкой я ничего такого не заметил (да и до того ли было), оно и понятно – форма есть форма. Теперь же, когда она оделась в гражданское, я сполна оценил достоинства сеньоры майора. Еще под блузкой был лиф, прозрачный, как у Бэль, незаметный, но тоже поддерживал грудь, делая ее еще аппетитней, а при ходьбе, когда та начнет колыхаться…
Я представил себе эту картину. М-да, все мужики будут однозначно ее! Определенно. Далее сеньора была одета в короткую белую юбку выше колена с разрезом сбоку. Разрез находился как раз с моей стороны, я сполна оценил красоту ее ног. Немного мускулистые, впрочем не чрезмерно. В остальном же длинные, ровные и красивые. Никакого намека на целлюлит и другие заморочки, из-за которых женщины трясутся, на которые мужчины, правда, не обращают внимания, у нее не было. Юбка достаточно короткая, чтобы произвести эффект на вечеринке, но достаточно длинная, чтобы не походить при этом на шлюху. В ее возрасте носить подобное опасно – слишком легко перейти незримую грань. Катарине удалось удержаться.
У нее есть вкус, талант красиво и правильно одеваться и краситься. Накрашена она была не броско, но в то же время так, чтобы в случае нужды поколдовать над собой минимум времени и получить максимум эффекта. Так тоже может далеко не каждая.
«Cojonudo, а ведь она совсем не старая!» Эта мысль явилась для меня откровением. Вместо суровой сеньоры майора, способной двумя пальцами скрутить в бараний рог самого Кампоса вместе с дружками, рядом со мной сидела красивая сексуальная, пусть и немного старше меня женщина. Она говорила «мой бывший взвод». Значит, основной контракт уже завершила. А контракты в корпусе стандартные, до тридцати пяти лет, после этого считается, что бойцы теряют форму. Очевидно, ей где-то между тридцатью пятью и сорока. Возраст, когда женщина может все и никому при этом ничем не обязана. Успешная, состоявшаяся, живет для себя (за пределами работы, конечно). Наверняка ею интересуются ОЧЕНЬ хорошие мужчины. Самые разные, от тридцати и до плюс бесконечности. И самого разного социального положения: от богатых и очень богатых до баснословно и сказочно богатых.
– Что, Шимановский, оцениваешь? – усмехнулась она, не выдержав моих откровенных разглядываний. Слонику понятно, ей мой интерес приятен. Я и не стал отпираться.
– Отпад! По какому случаю праздник?
– У меня выходной, – бегло пожала она плечами. – Теоретически. Практически на мне ты. Потому сразу после работы я поеду по своим делам. Надеюсь, ты будешь умненьким мальчиком и не станешь меня задерживать отрицательными результатами тестов, Шимановский?
Тональность ее голоса отдавала весельем, но тайное и весьма холодное предупреждение я получил. И решил повыкаблучиваться.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
