Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 54
Макс вышел из мастерской и огляделся в поисках ближайшей оружейной лавки. Кроме рожков ему бы не помешала дополнительная обойма для пистолета, да и патронов у него всего четыре.
Он всегда рассматривал пистолет как оружие последнего шанса, наравне с ножом, и его собственный пистолет, лёгкий компактный «Скиф», спас жизнь своему хозяину всего лишь однажды — но и этим более чем окупил затраты на свою покупку и ношение в течение шести с лишним лет. Как считал сам Макс, лучше носить пистолет всю жизнь, и он ни разу не пригодится, чем умереть оттого, что ты в один не очень прекрасный день поленился взять его с собой.
Конечно, пистолеты под старый девятимиллиметровый патрон не бог весть что, но на коротких расстояниях с этим оружием нужно считаться и людям, и волкарям, и прочим хищникам.
Он прошёлся вдоль прилавков, за которыми, несмотря на довольно поздний час, всё ещё сидели торговцы. Ведь сталкеры нередко попадают в город и ночью, имея за душой мизер патронов, которыми трудно оплатить ночлег и ужин, и немало ценного хабара. Многие из них, к тому же, заглянув в глаза смерти, спешат не только и не столько отдохнуть, сколько сначала как следует выпить. Ясное дело, те торговцы, которые дежурят на рынке по ночам, могут рассчитывать купить ценное имущество по более низким ценам — и соответственно, получить немного большую прибыль при перепродаже.
Макс миновал несколько прилавков с разложенными ружьями, охотничьими винтовками и автоматами, пока наконец заметил гораздо более скромный раскладной стол с разложенными на нём пистолетами. Хозяин товара дремлет, свесив голову на грудь — у него навряд ли часто бывают покупатели.
— Просыпайся, добрый человек.
— А? Что? — встрепенулся продавец, немолодой человек без двух пальцев на левой руке.
— Патроны нужны. И магазин для «Скифа». Есть такой?
Для пущей уверенности Макс показал ему свой пистолет.
— Хорошая машинка, — одобрил тот, — но не очень серьёзная как для профессионала. Я таких уже лет пять не видел, и обоймы запасной нету к нему. Я могу тебе предложить пару стволов посолидней — например, «Бердыш» с кобурой-прикладом, считай, тот же «Стечкин», но поновее да понадёжней…
— Нет, спасибо, мне не нужны такие. Для меня пистолет — оружие последнего шанса. Когда автомат заклинит или перезарядиться не успеваю. Ладно, нет обоймы значит нет. Патронов тогда с десяток куплю.
— Погоди-ка… Последний шанс, говоришь… — продавец полез под прилавок и вытащил что-то, замотанное в промасленную тряпку, — вот, взгляни. С этой вещью твой последний шанс будет гораздо более веским. «Таурус» триста пятьдесят седьмого калибра, шестьсот пятая модель.
— Револьвер? — удивился Макс.
— Да, редкая вещь, прямиком из солнечной Бразилии, так сказать. Патронов под него не достать, но у меня есть немного, ровно дюжина. По правде, давно у меня лежит, всё покупателя не найду. Кто часто использует пистолеты — не покупает из-за редкого патрона, да и внешний видок слегка непрезентабелен — тут и там ржавчина была, но я её вытравил. А внутри он просто в отличном состоянии. И главное — патрон очень мощный, хоть человека в бронежилете, хоть волкаря — с одного попадания укладывает.
Макс с сомнением повертел оружие в руках. Конечно, убойная мощь подкупала, но откуда ему знать, каково качество патронов? И ёмкость барабана — всего пять патронов, маловато, как ни крути. Более того, он никогда не держал в руках ничего подобного, а незнакомое оружие в экстремальных ситуациях может погубить, а не спасти. Да и патронов маловато — пострелять немного, чтобы приноровиться, не выйдет.
Он поделился своими сомнениями с продавцом.
— Давай так. Ты купишь его и десять патронов — как раз полный барабан и полная перезарядка. А оставшиеся два вот тут в тире стрельни. И проверка на качество, и поймёшь, как эта пушка себя ведёт. Хоть один из двух патронов даст осечку — заберу товар обратно. И самое главное, — торговец выложил свой последний козырь, — он абсолютно надёжен. Если у тебя пистолет даст осечку или заклинит — ты можешь из-за этого умереть. Более того — если, не дай бог, у тебя одна рука ранена при этом — тебе точно крышка. А револьверы тем и хороши — там нечему клинить. И даже если патрон даёт осечку — ты всё равно можешь произвести следующий выстрел, просто нажав на спуск снова. Как по мне, эта вещь просто превосходна на роль последнего шанса.
В конце концов, они сговорились на ста патронах, и торговец забирал себе старый пистолет Макса впридачу.
Позади торгового ряда находился импровизированный тир — железобетонная плита, на которой все покупатели могли опробовать своё новое оружие. Наёмник выбрал из двенадцати патронов два случайных и вложил их в барабан. Револьвер дважды гулко грохнул, вогнав пули глубоко в бетон. Отдача оказалась куда сильней, чем у «скифа», но, при определённом везении, такое оружие навряд ли потребует второго выстрела, а тупоносая форма пули значительно уменьшает шанс рикошета. Что ж, продавец прав: непрактичный для повседневного использования в качестве основного ствола, «таурус» подходил на роль оружия последнего шанса как ни один другой.
Макс зарядил револьвер и спрятал в карман, где раньше лежал «скиф», запасные патроны положил в нагрудный карман. Ещё пару рожков прикупить и найти немного эрзац сыворотки — и он будет готов к последнему в своей жизни контракту.
* * *
Ольга, лёжа в тёплом пуховом спальнике, который они с Пустынником нашли буквально два дня назад в полузасыпанном обломками магазине, задумчиво глядела в потолок, пока тот возился на кухне с кофе.
— Слушай, а ты никогда не задумывался, каким было твоё настоящее имя?
— Нет. Честно говоря, мне даже кажется, что у меня его вообще никогда и не было.
— А давай придумаем тебе какое-нибудь имя? А то Пустынник да Пустынник — ведь это всё-таки прозвище, его даже в уменьшительной форме не выговорить.
— Давай попробуем.
Ольга на секунду задумалась, потом сказала:
— Ну тогда, как тебе нравится имя, ну, скажем, Кирилл?
— Нормально.
— Или, может быть, Артур?
— Хорошо, пусть будет Артур.
— Ну что такое?! — возмутилась Ольга, — тебе ведь совершенно всё равно, не так ли?! Всё-таки имя тебе выбираем, а не что съесть на завтрак!
Пустынник появился в комнате, неся две чашки с горячим кофе, и протянул одну ей, сел рядом и сделал небольшой глоток из второй.
— Мне кажется, — сказал он мягко, — что для меня не очень важно, как ты станешь меня называть. Придумай имя, какое тебе нравится. А другие люди всё равно будут звать меня Пустынником и дальше.
Ольга, глотнув горячего напитка, протянула руку и коснулась маленького красного камешка с белыми прожилками, висящего на тонком ремешке на шее сталкера:
— Все хотела спросить… Что это?
— Подарок на память.
— Такой блестящий, красивый… Похоже на женское украшение.
Пустынник кивнул:
— Это подарила мне женщина. Жена моего… знакомого. Мы очень давно расстались, лет восемь назад, и до недавнего времени это были два единственных человека на всем белом свете, которых я мог бы назвать друзьями.
— Ага, ведь теперь у тебя есть я.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина, только за окнами выл ветер.
Пустынник допил свой кофе раньше, поставил чашку на стол и погасил камин, затем вернулся и начал стаскивать свитер. Ольга тоже допила свой напиток и теперь просто лежала на спине, прикрыв глаза.
— Я думаю, Артур тебе очень даже подходит, — сказала она негромко.
— Хорошо, — согласился Пустынник, забираясь в спальник.
Ольга прижалась к нему и ощутила ласковое прикосновение его рук.
— Артур, — прошептала она тихо, а затем поцеловала. Артур ответил, и они принялись ласкать друг друга, всё больше распаляясь, под заунывное пение вьюги ядерной зимы.
Фонари на улицах зажглись ещё затемно. На улицах царила тьма кромешная, но многие люди уже спешили на работу. В основном, это были работники теплиц — теплотехники, агрономы, электрики. Теплица в мире вечного холода — последний бастион жизни в ледяной пустыне, как сказал бы поэт, в каком-то смысле, одно из главных полей сражения человека и вечной стужи.
Из теплиц обратно, ёжась на сорокаградусном морозе, шла ночная смена, отстоявшая свою нелёгкую вахту. Прошла под самым окном нестройная группа людей с оружием — охранники спешат на утреннюю смену караула.
Максу плохо спалось этой ночью. Кошмар, всё тот же кошмар, что и весь последний год: алчущий с лицом брата и автомат с намертво заклинившим спуском.
Наёмник отвинтил крышку фляги и выпил последний глоток спирта, достал из рюкзака галету и закусил. Сегодня он отправится в дальний путь, чтобы встретиться со своим кошмаром наяву. Протянул руку, чтобы начать укладывать вещи, и внезапно его скрутило.
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 54
