Мы не из богатых, чтобы иметь такие артефакты. Нас сюда погнала сильная нужда…
— Ну всё-всё, прекращай, пока я не расплакался, — саркастично махнул я ему рукой и с помощью «телекинеза» вырвал из его пальцев «светлячок».
Брик вздрогнул и испуганно ойкнул, не поняв, что за сила такая завладела его прелестью. Но уже через мгновение он всё осознал и так же, как Мира с лучником, принялся заворожённо наблюдать, как мой «телекинез» понёс по коридору камень-артефакт параллельно иллюзорному полу. А тот, блин, закончился лишь метрах в двадцати от той точки, где мы стояли.
— Ого! — ахнул старик в накрывшей нас после ухода «светлячка» тьме. — Да тут надо прыгнуть шагов на сорок!
— Ага, кто первый? — ухмыльнулся я, глядя на троицу.
Во тьме лишь поблёскивали их глаза, да кое-как можно было рассмотреть силуэты.
— Пожалуй, что никто, — за всех мрачно ответил маг.
— Ох, друзья, друзья, — тяжело выдохнул я. — Вы, кажется, самая жалкая команда приключенцев, которая попадалась на моём жизненном пути. Вам жутко повезло, что я наткнулся на вас, не убил и даже в своей невероятной доброте взял с собой. Ладно, бедолаги, поступим так…
Мне не составило труда пересказать им свой выдающийся план, после чего те, подумав, всё же согласились, хотя он был отчасти рискованный.
— Что ж, приступаем, — произнёс я и телепортировался через призрачный пол.
Смертные остались на той стороне ловушки, взирая на меня. Я с помощью «телекинеза» послал им камень-артефакт. Старик поплевал на ладони, схватил артефакт обеими руками и вытянул конечности над головой.
А я снова сконцентрировал «телекинез» на «светлячке» и приказал ему двигать артефакт в мою сторону. Камень послушно полетел над иллюзорным полом, а старик вместе с ним. Он изо всех сил держался за артефакт и от усилий аж закусил губу чуть ли не до крови. А его глубоко посаженные глаза нет-нет да и косились вниз, словно там разверзла чёрную пасть пропасть.
Однако лучник без происшествия миновал ловушку, а следом за ним я ровно таким же способом перенёс и женщину с магом.
— Даже как-то слишком легко, — посетовал я. — Жаль, что вы трое не капуста, коза и волк.
Смертные переглянулись, не поняв мой юмор. Да и шут с ними…
Я вздохнул и двинулся дальше. Но далеко не ушёл, а упёрся в тупик с кучей разнообразных рун. Они горели бледным голубым светом, напоминая звёзды в ночном небе.
Мира потянулась к одной из них рукой, но я несильно ударил по ней ладонью и выдохнул:
— Куда ты грабли тянешь⁈ У тебя запасные, что ли, есть? Надо думать, к чему прикасаться, а к чему — нет. Видишь эти руны? Я уверен, что только правильное нажатие откроет проход, а если бездумно тыкать в них, то это убьёт нас. А ты лапы тянешь к той, что блестит ярче всех, прям как сорока.
— Простите, — промычала Мира, сконфуженно дёрнув губами
Глава 22
Руны в тупике продолжали мягко светиться, приглашая нажать на одну из них, а может, и не на одну — хрен его знает, из скольких символов состоял пароль, придуманный теми, кто создал эту ловушку.
— Ну что, гвардия, элитные приключенцы, есть какие-то гениальные мысли? — насмешливо покосился я на своих спутников и спутницу. Те усиленно морщили лбы, глядя прищуренными глазами на знаки. — Вы хоть читать-то умеете?
— Умеем, — буркнул лучник за всех, — и даже не по слогам. Но это какой-то очень древний язык…
— М-м-м, — замычал маг, плямкая губами, а затем вдруг замолчал, словно устыдился своей теории, явно мелькнувшей у него в голове.
— Да говори уж, никто смеяться не будет, — подбодрил я его.
— Мне кажется, из этих рун можно составить слово. Правда, оно действительно на очень древнем языке. Я изучал его лишь вскользь, когда обучался у мастера Дженрика в столице.
— И что за слово? — вскинула бровь рыжая воительница, чьи глаза отражали сияние «светлячка».
— Смерть.
— О как! — дёрнулся старик словно от пощёчины.
— Да, словечко, кстати, эдакое предупреждение, что дальше идти нельзя, — произнёс я. — А язык-то какой?
— Аркадский, — ответил маг.
— Ага, — проронил я и снова взглянул на руны.
Они были довольно тривиальными и использовались минимум в десятке известных мне языков, поэтому я и не сразу понял, что это аркадский. Однако теперь, зная это, принялся мысленно составлять из них слова. И помимо «смерти», нашёл ещё одно.
— Так, дорогие друзья, ещё из рун можно сложить слово «жизнь», если взять вот эти и нажать их так, так и вот так.
— А ведь точно! — почесал затылок маг, округлив глаза. — Боги, эльф, да кто ты такой? Ты ещё и аркадский знаешь? А чего сразу не сказал?
— Постеснялся, — шаркнул я ножкой и серьёзно спросил: — Так что выбираем — «смерть» или «жизнь»?
— Жизнь, — после паузы ответил лучник.
Маг согласно кивнул, а женщина покусала губу и неуверенно проговорила:
— А может, лучше «смерть»? Вдруг тут всё наоборот — нажмёшь «смерть» и получишь жизнь, а если выбрать «жизнь», то всё закончится плачевно.
— В твоих словах есть логика, — кивнул я, поглаживая подбородок. — Но создатели ловушки могли предугадать подобные рассуждения и оставить всё как есть. «Жизнь» — это жизнь, «смерть» — смерть.
— Хм, либо так, либо иначе. Пятьдесят на пятьдесят, — пробормотал старик, дёрнув острым кадыком.
— Ну, так как я больше склонен доверять своему чутью и интеллекту, выберу «смерть», — решительно произнёс я и шустро нажал руны в нужном порядке.
— Не-е-ет! — выпалил маг, судорожно глядя на то, как я ткнул в последний символ.
Потолок затрясся, стены заскрежетали и посыпалась пыль, угодив прямо на Брика. Тот с криком рухнул на колени и прикрыл голову руками.
Мира прижалась к стене, вытаращив глаза.
Старик же кинулся прочь, но грохнулся, растянувшись на спине. Он уже раскрыл рот для вопля, но осёкся, когда стена в конце коридора с гулом отъехала в сторону, открывая нам путь дальше.
— Да ты, братец, трусоват, — саркастично бросил я лучнику, хотя на миг и сам подумал, что ошибся. Даже приготовился телепортироваться подальше отсюда.
Старик смолчал, лишь багровая краска стыда раскрасила его морщинистые впалые щёки, покрытые сетью
