неопределенности заставляло экономить.
— Может, потратимся один раз? Совсем крутую не надо. Можно простенькую, — настаивала супруга. — Мы же все равно в кофейнях и автоматах больше оставляем.
— Это аргумент, — Максим упрямился более порядка ради. Раз привыкнув к нормальному кофе, растворимый уже не воспринимаешь.
— Посмотрим с пособия?
— Ладно, давай так. Как только дети принесут первую «десятку» по математике, так сразу едем покупаем.
На этом разговор не завершился. Максима вдруг понесло. Действительно, они с Мариной и быстро вросли в новую жизнь. Дети так кажется уже и забыли другую страну. А ведь мир вокруг сильно отличается от привычного. И дело не в ценах и этикетках. Все куда сложнее.
— Слушай, а тебя не удивило, что и в настоящей России у детей летние каникулы три месяца?
— Нет. А разве где-то иначе?
— Есть такое, — Максим как начал обуваться, так и сидел в одном ботинке. — В Штатах летние каникулы два месяца. В царствие Николая в России гимназистам летом давали месяц отдыха.
— Бедняги, — вздохнула Марина. — А ты откуда знаешь?
— Интересовался между делом. Так вот, в гимназиях каникулы месяц, а в сельских школах четыре месяца.
— Так то, село.
— Подожди. В той России понятно, большевики все делали по-своему, ломали и перестраивали. А в настоящей России то как пришли к тому же графику учебы?
— Наверное, посчитали, что так лучше. Все же лето. Детям надо за город, в лагеря и к дедушкам, а не за партами сидеть.
— Тогда почему в Штатах каникулы два месяца?
— Не знаю, — махнула головой супруга. — Давай потом поговорим. Не забудь в лавку.
Этим моментом вопросы не ограничивались. Максим хоть и не считал себя по природе любопытным, но постоянно сталкивался с такими вещами, что в голове не укладываются.
— Вот, посмотри, почему вдруг так получилось, что и в той России, и в этой летние каникулы три месяца? Откуда такое совпадение?
Жизнь подбрасывает не только вопросы, но сюрпризы. Бывает приятные. Максим Викторович как обещал после пробежки и разминки в парке зашел в лавку, набрал два больших пакета по списку. Увы, не обошлось без излишеств. Хочешь не хочешь, а все равно прихватишь развесное печенье, мармелад, творожки. Да и сыр хоть и в пластике, но весьма и весьма достойный, не пройдешь мимо. Так и набирается целая корзинка.
Так вот, сюрприз пришел в виде телефонного звонка с незнакомого номера. Максим оторвался от портатиба, раскрыл мобильник. Номер незнакомый.
— Алло.
— Добрый день! Максим Викторович? Извините за беспокойство, — прозвучал в трубке мужской баритон. — Я имею честь представлять рекламное агентство «Хорошие герои».
— Спасибо. Извините, я не участвую в опросах и ничего у вас не заказывал, — Максим уже собирался сбросить вызов. Однако, с телефонными мошенниками в настоящей России он пока не сталкивался и не слышал, а вежливость никогда не бывает лишней.
— Разумеется не заказывали. Рейган Иван Грегорович, разрешите представится. Являюсь главным редактором агентства. Максим Викторович, видел вашу анкету на узле «Наемники», очень заинтересовала. Простите за беспокойство.
— Простите, как ваша фамилия⁈ Не расслышал.
— Рейган, — прозвучало четко по слогам.
— Это шутка? Как там называется, мистификация?
— Нет, простите еще раз, Максим Викторович, это действительно моя фамилия. И я признаться удивлен встретив в Новгороде человека, смотревшего фильмы с моим однофамильцем.
— Понятно, — память Маркова не подводила. И он сам редко встречал эрудитов, знавших, что Рональд Рейган начинал карьеру актером.
— Кстати, у меня тоже предки из Ирландии, как у знаменитого однофамильца. Возможно, даже дальние родственники. Максим Викторович, я вообще-то звоню предложить вам работу, если вы конечно согласитесь.
— Очень рад. Не совсем понимаю, чем могу помочь. Я никогда не работал в рекламном бизнесе.
— Как вы сказали, «бизнесе»? Англицизм? Великолепно! Вот это нам и надо. Максим Викторович, разрешите два слова. У нас творческий кризис. Наше агентство, и не только оно зашло в тупик. Все методы, инструменты, крючки давно всем известны. Все работают по самым результативным клише. А нам надо что-то новое. Мы хотим прорыв.
— Но я не работал с рекламой, — Максим развел руками как будто собеседник мог видеть его молчаливый крик отчаянья.
— Вы мигрант из другого мира. Вы видели совершенно другие подходы. Если и не обращали внимание, то все равно помните и можете вспомнить. У вас свежий взгляд.
Напор, энергия господина Рейгана сыграли свою роль. Максим согласился приехать на собеседование. Хотя чувствовал, что его подписывают на что-то непонятное и сомнительное.
— Наша контора на Луговом конце. Тележная улица.
— Подъеду. В два часа после обеда хорошо будет?
— Очень хорошо, Максим Викторович. Как раз наш директор с обеда вернется. Он обещал привезти новый большой заказ. Вот и познакомимся.
Судя по интонациям, довольному голосу редактора, вопрос трудоустройства он считал решенным.
Выключив телефон Максим тряхнул головой. Разговор его несколько утомил. Увы, не любил никогда таких людей. Однако признаться, при этом ценил энергию, здоровый нахрап, напористость. Иногда самому такого не хватало.
— Что там такое? — с участием и искренним женским любопытством во взгляде поинтересовалась Марина.
— Работу предлагают.
— А ты?
— Пошли на балкон, — Максим зубами выхватил сигарету из пачки.
Супруге хватило буквально нескольких слов чтоб включиться в ситуацию.
— Попробуй. Не всю же жизнь со студентами и инвалидами ящики таскать.
— Я в октябре первые экзамены сдаю.
— Решай сам. Я бы посоветовала сходить, посмотреть своими глазами.
— Тоже так думаю, — идея уже не казалась Максиму столь сумасшедшей, как в первые минуты.
Не боги горшки обжигают. Не профессора рекламные компании сочиняют. Привычная доза никотина позволила успокоиться, привести мысли в порядок
— Кстати, помнишь Каммереров? — пока муж лечился от дефицита двуокиси углерода и никотина в крови, Марина захватила портатиб. — Мы с ними в Турции познакомились.
— Да.
— Я вчера Ингу нашла в «Теремке». Почему ты не подпишешься на группу «Бездомные»?
— Куда?
— Наша группа беженцев из той России. Много интересных людей. Не только наши. Есть из Казахстана, Армении, Прибалтики. Даже нашла двух русскоязычных финнов.
— Как-то не подумал, — уклончиво ответил Максим. На самом деле не хотел цепляться за прошлое. Знал не понаслышке, уехав в другую страну нельзя замыкаться в кругу земляков. Это болото затягивает, цепляет, топит в прошлом, не
