Сам не знаю. Лучше ты приезжай, как только появится «окошко». Мы же не так далеко живем.
— Рядом, но все никак не получается.
— Наплюй на все и приезжай.
— Знаешь, Коля, я приеду, — решительным тоном молвил брат. — У тебя в квартире лишний диванчик найдется?
— Должен быть. Для тебя всегда найду. С семьей приезжай.
— Заметано!
Впереди еще целый день отпуска. Если подумать, это очень много. Николаю повезло, в этот вечер Елене Владимировне выписали увольнение.
— Только я в Петергофе и без подруги, — уточнила барышня по телефону.
— Скажи, куда и во сколько подъехать. Остальное неважно.
— Даже так? Ты уже не боишься бросить тень на репутацию хрупкой беззащитной дамы?
— Любой, кто только заикнется или посмеет бросить кривой взгляд, будет иметь дело со мной, — сказано без малейшей тени бравады в голосе.
— Николай, ты меня пугаешь, — в голосе барышни звучали характерные мурлыкающие нотки. — Я тут между делом подняла светскую хронику. Это правда, у тебя была дуэль в Родезии?
— Дела минувших дней.
— Из-за дамы? — опасный вопрос. Реакция на ответ всегда непредсказуема. Слава Богу, Николаю не пришлось ничего придумывать.
— Вопрос чести. Вульгарная перепалка, перешедшая в перестрелку. Я расскажу при встрече, если хочешь. Все оформили как самооборону. Ничего интересного.
Петергоф маленький курортно-дачный городок. Кроме знаменитого дворца сплошные парки, усадьбы, узкие улочки. В целом там весьма скучно, особенно зимой. Николай и Елена этого не заметили, обоих устроил бы и крошечный островок на Груманте, лишь-бы вдвоем. Плохо что погода не располагает к прогулкам, да еще темнеет рано, но это неважно.
Машина князя остановилась напротив вахты казарм Конвоя. Ровно через пять минут из калитки выпорхнула стройная девичья фигура в шинели и папахе.
— Лена, как я рад! — молодой человек шагнул навстречу барышне.
— Наконец-то ты со мной на «ты». Здравствуй, Коля.
Князь осторожно коснулся руки Лены губами, а затем прижал эту ручку к груди. В горле встал комок. Язык прилип к гортани.
Ему действительно был нужен этот отпуск. Теперь он видел и чувствовал, краткая разлука не только обострила чувства, но и подтвердила верность решения.
— Ты не ужинала? С культурной программой все очень плохо. Только в Ораниенбауме есть варьете с рождественской программой, но столик надо было заказывать заранее.
— Коля, какое это имеет значение? — этих голубых глазах все читалось как в раскрытой книге.
На южном побережье Финского залива зимой у многих заведений не сезон. Люди зарабатывают летом на дачниках и туристах, а в остальное время только держатся на плаву.
Ресторан с видом на Английский пруд предложил гостям полупустой зал, приличное меню, живая музыка только после восьми. Главное, тихо, спокойно и уютно. Атмосфера будоражит чувства. Воздух наэлектризован.
Когда половой принял заказ, Николай извлек из кармана бархатную шкатулку и протянул даме.
— Лена, это от чистого сердца.
Глаза дамы расширились при виде подарка.
— Коля, я не могу принять. Это очень дорого, — Лена с сожалением поставила на стол шкатулку. На бархате искрились изящные серьги и подвеска благородного металла с крупными чистейшей воды сапфирами и бриллиантами. Вокруг них свилась золотая цепочка.
— Лена, я специально за ними летал в Конго. Только для тебя, любимая, — слово произнесено.
— Но это слишком дорого. Ты сумасшедший, — глаза мужчины и женщины встретились. — Как ты меня назвал?
— Любимая. Я тебя люблю, — прозвучало четко и однозначно. — Лена, это самое малое, что я могу и должен для тебя сделать.
— Я тебя люблю, Коля, — тот самый ответ, которого князь так ждал и так страшился.
Половой с разносом и напитками замер в двух шагах от столика, не желая разрушить момент встречи.
— Я тебя полюбила еще тогда, когда ты примчался в Царское Село с букетом, — глаза Лены светились счастьем. — Ты настоящий.
Вместо ответа Николай достал и раскрыл коробочку с простым платиновым кольцом.
— Елена Владимировна, прошу тебя стать моей женой, единственной и неповторимой до конца жизни.
— Я готова согласиться, но ты понимаешь, что это морганатический брак?
— Это не важно. Для меня не важно, а остальные примут. Лена, если ты не уверена, скажи, что я могу сделать, чтоб развеять сомнения?
— Ты сам не пожалеешь? Знаешь с кем связался? — она испытывала, в душе барышня даже не мечтала о таком.
— Знаю. Не жалею.
— Родители примут?
— Примут. Ты знаешь, Романовы всегда выбирают самых лучших и единственных. Происхождение значения не имеет, — Николай говорил спокойным тоном, он не уговаривал, уговоры бесполезны, он принял решение, в этот момент на душе стало легко и спокойно. — Если твои родители будут против, я сделаю все чтоб их убедить.
— Ты с ними так и не познакомился.
— Значит, надо исправить. Лена?
— Я согласна, Коля. Конечно согласна, единственный мой и любимый.
Когда они выходили из ресторана, на улице давно стемнело. Погода непонятная, недавнее похолодание сменилось оттепелью. Им обоим было не до того. Николай готов был послать всех к черту и снять гостиницу до утра. Он знал, Лену уговаривать не нужно. Сама еле сдерживается, чтоб не повиснуть у него на шее и не расплавиться в жарких объятьях. Князя держало одно. Нет не одна сила воли, а понимание: рядом с ним будущая княгиня Романова и будущая мать его детей. Все должно пройти по высшему разряду.
На противоположной стороне улицы стояла машина с заведенным двигателем, темного цвета «Гелендваген». Николай открыл Лене дверцу, помогая барышне сесть прижал к себе и впился в губы поцелуем. В порыве страсти он ударился головой о дверцу. Неловкость заставила повернуться. В этот миг краем глаза князь увидел, как у «Гелендвагена» опустилось стекло задней дверцы, в проеме показался ствол автомата или штурмового карабина.
Их спасло чудо. Князь рванул даму из машины, бросил на асфальт и упал сверху. Загрохотал пистолет-пулемет, очередь прошла над головой, пули впивались в борта машины, колотили стекла. Чертовы зимняя куртка и костюм! Николай запутался в одежде пока вытаскивал пистолет. Лена успела первой. Пока князь рвал ствол из кобуры, госпожа унтер-офицер стреляла с колена по машине террористов.
Внедорожник с ревом сорвался с места. Князь подхватил Лену за талию и прыгнул с ней за капот. Машина террористов с ревом промчалась буквально впритирку к «Егерю» князя. Фары, габариты не горят, номер не видно. Николай
