Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
счастливыми обладателями искривленных голеней и волосатых ушных раковин. Мы проиграли в естественном долголетии, выносливости, живучести. Но самое скверное, что мужчины проиграли в силе характера.
Психологически женщины всегда превосходили мужчин. Долгое время неравенство подавлялось грубыми мускулами. Потом самцы цивилизовались, перестали драться, признали и подчинились.
Но вместе с ними жертвой оказалась семья традиционного типа. Формула «папа, мама, я» сначала заменилась на «маму, папу, меня». Увы, на этой стадии амазонки не остановились. Пришел черед «мамы, меня, и папы по воскресеньям». Далее, с помощью генной инженерии, начали размножаться однополые семьи.
Ломка тысячелетних стереотипов привела к невиданному росту психических расстройств и суицидных настроений. Широкое распространение наркотиков, гомосексуализм вкупе с достижениями индустрии виртуального секса и возникновением сект вроде «целомудренников» поставили под вопрос само воспроизводство населения Земли. Впервые после эпохи опустошительных чумных эпидемий оно начало сокращаться.
Искусственное оплодотворение и лабораторное взращивание эмбрионов проблемы не решали, поскольку давали людей без нормальной склонности к продолжению рода. Девочки перестали играть в куклы. При всем при этом смысла промышленной фабрикации индивидуумов не знал никто.
Ситуация сложилась абсурдная, до бесконечности она продолжаться не могла. Цена революции превзошла результаты. Постепенно женщины пресытились избытком свободы. Оказалось, свобода не приносит счастья, если не делить ее с мужчинами. Свобода вообще не имеет ни национальной, ни сексуальной принадлежности. Она бывает либо общей, либо напрасной, невкусной. Бесплодной во всех отношениях.
Но даже после этого конец безобразиям пришел далеко не сразу, не вдруг и не везде. Люди трудно расстаются с инерцией привычек. Потребовались кропотливая просветительская работа и смена нескольких поколений для осознания того, что самым естественным способом половой жизни является как раз способ естественный, предусмотренный природой.
К сожалению, последствия «холодной войны полов» ощущаются и по сей день. Да, мужчинам позволено вернуться в дом. Кое-где их приняли с раскаянием, где-то – из сострадания, но чаще – по необходимости. И место, с которого были изгнаны, они занимают теперь весьма редко. Хотя всякие бывают исключения, Круклис, например. Но в любом случае, со времен тех мрачных, хотя и отдаленных уже, в душах мужчин, даже если они абсолютно доминируют в семье, поселился затаенный страх. Это отмечают психологи обоих полов. Впечатляющий мы получили урок.
* * *
И вот, зная изложенное, я понял, что не знаю, в чьих объятиях провел ночь страсти. И не просто провел, а раскрылся, привязался, приручился, сделал предложение женщине, не представляя ее взглядов и убеждений. Совсем уж плохо, прямо из рук вон. Как мальчишка.
Простейший анализ приводил к неутешительным выводам. Положение грозило душевными болями, травмами, терзаниями, унижениями, запоздалыми сожалениями и стенаниями. Муками, одним словом.
Есть ненормальные, которым все такое нравятся. Слезы-вздохи разные. Мазохисты! Серж Рыкофф среди них не значится. Я отношусь к натурам деятельным. Буратино, никак не Пьеро. Обожаю активность, всегда добиваюсь ясности, чем бы ни грозили последствия. Такой вот Святослав.
Я нащупал пульт, набрал номер связи. Пальцы противно дрожали и липли к панели. Давно я такого не испытывал…
Экран зажегся. На нем возникли глаза Мод. Она сидела очень близко к видеофону. Возможно, сама хотела меня вызвать, но я опередил.
– Телепатия, – сказала Мод.
– Иду к тебе, – прохрипел я безо всяких предисловий. – Иду на вы.
Трепетно взметнулись ресницы.
– Подчинять? – спросила она.
И вдруг заплакала. Вот те раз…
* * *
Несколько следующих дней очень важны. Несколько следующих дней я опускаю. Не могу про них, и все. Прошу извинить, это только наше, мое и Мод.
Продолжим со свадьбы.
Она случилась, произошла, состоялась и стряслась. Отлично помню это день. Хотя и не весь.
Итак, свадьба. Меня заставили надеть фрак. Мод была в пышной блузе и узкой юбке, белое с черным.
Но если наряд невесты отличался строгостью, о ее обители этого сказать никто не мог. Все преобразилось сказочно. Квартировавший по соседству с Мод Кшиштоф Ковалек уступил нам свое жилище, и мы объединили компартменты. Получилось нечто вроде небольшого поместья. Внутри из старого убранства сохранился один розовый куст известного происхождения. Он царственно благоухал перед кирпичным домиком в староголландском стиле.
Журчал фонтан.
Сразу за ним вдоль стены низвергался водопад королевы Виктории с африканской реки Замбези, символизирующий силу чувств. Водопад бушевал столь яростно, что всяк входящий вздрагивал и начинал шарить руками в поисках спасательных средств. Потом приходил в себя, нервно посмеивался, бормотал поздравления, целовал проказницу и хлопал меня по плечу, обязательно – по левому. К концу церемонии оно ощутимо болело.
Пришедшему вручали бокал, препровождали на совершенно акварельную лужайку, где и был накрыт стол.
Стол, естественно, ломился.
Над ним висели вакхические гроздья, самые настоящие, в отличие от водопада. Негромко звучала музыка старых романтиков, начиная с «Вечерней серенады» Шуберта и вплоть до Эльселя. Не того, первого, а Эльселя четвертого, младшего, из двадцать третьего столетия. Директора обсерватории Маунт-Паломар. В то время очень он мне нравился. До тех пор, пока Мод не дала мне послушать своих любимцев.
Гости явились заранее, очень им не терпелось.
Лишь Круклис дипломатически опоздал на пять минут, но сразу принялся наверстывать – хлопнул рюмочку, с хрустом закусил, потом облобызал Мод, бубня что-то насчет того, как это делается в городе Могилеве. Стало ясно, что народ в Могилеве страстный. Жизнелюбивый такой народ. Иной в городе с подобным названием, наверное, и не поселился бы.
– Пора, пора, – забеспокоился Абдид. – Рога трубят.
И толкнул Сумитомо. Он, Абдид, есть верный друг и самый надежный страж безопасности. Свидетельствую небеспристрастно и бескорыстно, но компетентно. Бывает такое.
– Какие рога? – удивился губернатор.
– Ну те, которые пора наполнить. Ты власть у нас или кто?
Абдид пометил взглядом Круклиса.
– А, вот ты о чем. Думаешь, не вижу?
– Видеть мало. Надо устранять.
– Щас.
Суми выпил чашечку саке, встал и дунул в некое подобие боцманской дудки с погибшего в Цусимской битве броненосца. Я некстати подумал, что вот надо же, когда-то наши предки стреляли друг в друга из многодюймовых пушек. А ведь это больно, дико, жестоко, неразумно. И как они не понимали?
Суми дунул еще раз.
Все заинтересовались, перестали есть и разговаривать.
– Дамы и господа! Прекрасные и благородные! Бессовестно пользуясь властью, объявляю эту парочку мужем и женой. Со всеми следствиями и последствиями. Вот этих, если кто еще не догадался. Серж, помаши левой лапкой. Вдруг получится?
Я гордо выпятился. Мод стала пунцовой. Мы посмотрели друг на друга и как-то…
– Ага, зяблики, примолкли? – обрадовался Сумитомо. – В брак вступать – это вам не какую-то дряхлую физику учить, тут способности нужны. И ответственность появляется. Мод, признавайтесь.
– В чем?
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
