головой и оглянулся. Дверь он снёс легко, будто её там и не было даже. Судя по чёрным отметинам на стенах вокруг, магия, ударившая по ним, была похожа на огонь. А Гросоха не пожгло: только чуть-чуть пощекотало. Грайдец осмотрел руки и довольно хмыкнул: даже следа не осталось, как от хлыста!
Гросох осмотрелся ещё и увидел лесенку, ведущую к люку в потолке. Поднявшись, Гросох хотел было выбить и люк, но всё-таки сдержался и вместо этого осторожно приподнял его головой. Он оказался в большой круглой комнате, с кучей двухэтажных коек, какими-то стойками и небольшими столиками. Двери на улицу были открыты, и у них стояла пара стражников, но смотрели они наружу. Вдоль одной стены поднималась винтовая лестница.
Гросох нахмурился. Чиж говорил, что альт будет жить наверху, и у грайдца не было причин в этом сомневаться. Если это так, то они пошли наверх — туда надо и Гросоху.
Грайдец вошёл в комнату, как мог аккуратно закрыл люк и прошёл наверх. Следующий этаж оказался таким же, как предыдущий, а вот третий — уже другим. Здесь красовались и какие-то ковры, и длинный стол со стульями, и…
На Гросоха снова кто-то набросился. Грайдец заворчал и потянул руки к напавшему, и, как и в лесу, нащупал лапами мех.
Квадун уже спрыгнул с грайдца и отбежал на порядочное расстояние.
— Ы! — не выдержал Гросох. — Зачем на меня бросаешься?
— А чт-т-т-то ты тут делаешь? — прошипел в ответ лиглинг. — Т-т-т-ты всё-таки выломал дверь, хи-хи?
— Да! Где Чиж?
— Он наверху, в комнат-т-те этого вашего альт-т-та. Ищет побрякушку, хи-хи.
«Альт ещё не там!» — обрадовался Гросох.
— Мне надо кое-что ему сказать. Где он?
— Наверху, ск-к-казал же, хи-хи! — но лиглинг сощурился. — Что сказать?
— Про альта! — прорычал Гросох. — Веди меня к нему!
— Лад-д-дно, лад-д-дно, не крич-ч-чи, — Квадун осмотрелся. — Я тут сторожу от солд-д-дат, вообще-т-т-то…
— Это важнее!
— Я п-п-понял! — лиглинг опять зашипел. — Идём за мной!
Ещё одна лестница, на этот раз куда менее приметная — и Гросох потерял дар речи от того, в какой комнате он оказался.
Комната была такой же большой и круглой, как все предыдущие. Но только теперь в ней был не один посеревший ковёр на полу, а настоящее покрывало из зелёно-серебряных ковров, укутывавших и пол, и стены. С одной стороны был выход на длинный балкон с видом на лес, вдоль остальной стены — большие окна, бликующие на солнечном свету. Между окнами — разнообразные шкафы и шкафчики, на них — какие-то фигурки и вазочки. Длинный ряд книжных полок почти перекрывал одну из частей комнаты. За этими полками — огромная кровать с пологом, больше которой Гросох не видел во всю свою жизнь.
Грайдец замотал головой. От бесконечных цветов, вещей, тканей — ото всей роскоши в глазах рябило. Он дважды видел что-то такое. Один раз это была комната в доме того хозяина, против которого Гросох и другие грайдцы восстали тринадцать лет назад. Второй — приёмная его нынешнего хозяина, Лаарнеля.
— Ч-ч-чиж, — подал голос лиглинг. Только тут Гросох заметил разбойника, вывалившего все вещи из одного из ящикаов — Тут-т-т пришёл Гросох…
— О! — Чиж оторвался от своего занятия и приветливо, но несколько рассеянно взглянул на грайдца. — Гросох! Я смотрю, ты-таки выбил дверь, нет?
— Да… — признался грайдец.
— И правильно, дружище! — Чиж кивнул и вернулся к поискам чего-то в ящике. — Учитывая, как сложились обстоятельства, так нужно и было поступить с самого начала… Согласен, Квадун?..
— Д-д-да, пожалуй, хи-хи.
Гросох удивлённо фыркнул. Беспечность этого разбойника просто невероятна!..
— Тебе надо торопиться!
— Ставлю этот чёртов кулон, если я его найду, я согласен с этим больше всех, — Чиж уже перешёл на следующий ящик. — Надо только найти эту штуковину…
— Альт тебя ищет!
— Как, уже? Неудачно, неудачно… Я был так уверен, что моя болтовня сработала… Что ж, придётся…
— Нет! — рявкнул Гросох. Чиж отвлёкся наконец от своих ящиков. — Для этого меня с тобой послал Лаарнель: чтобы альт нашёл тебя! Надо уходить!
Воцарилась тишина. Чиж сощурил один глаз.
— Так… То есть, ты хочешь сказать, что я всё это непомерное богатство перерыл без толку?..
Ответить Гросох не сумел: шею опять пронзила жгучая боль, в голову ударил звон.
Глава 10
Издержки профессии
Чиж бросил всё, что до этого держал в руках, и повернулся к вошедшему. Тот появился не сквозь обычные двери — которые, к слову, тут же захлопнулись, — а через какой-то ему одному ведомый тайный ход. Это был альт, без сомнений: длинные руки и ноги, вытянутое лицо, светлые волосы и глаза. На поясе — длинная вереница магических кристаллов, позвякивающая при каждом шаге. Одет, правда, пришелец был совсем не как альт: длиннополый кафтан, а поверх него — какой-то местный стальной доспех.
— Вот так так… А я-то думал, маскарады в Наэсфеле не любят…
Альт кинул уничтожающий взгляд на скрючившегося от боли Гросоха.
— Презренный раб, — бросил он, крепко сжимая в руке кристалл. — Твой господин узнает о твоих грехах, поверь мне!
Чиж вежливо кашлянул в кулак.
— И тебе тоже доброго вечера, о славный!.. Чёрт возьми, совсем забыл твоё имя…
Альт перевёл удивительно маленькие для его расы глаза на разбойника. Его лицо исказила ненавидящая ухмылка.
— Ты-то мне и нужен, перелётная птичка.
— Ах, какая незадача… Видишь ли, твоя помощь мне совсем не нужна: боюсь, договориться не получится…
— Жалкий клоун! Я уничтожу тебя за то, что ты сделал со мной!
— С тобой? — нахмурился Чиж. — Мы встречались?
— А, так ты не помнишь? — ядовито усмехнулся альт. — Не помнишь, как непрошенным пришёл в место, которое я называл домом? Как своими дешёвыми трюками выставил меня полным дураком? Как отнял у меня всё?!
— Эм… — Чиж сощурил один глаз. — Было бы гораздо проще, говори ты не общими фразами и будь твоё лицо хоть чуточку более выразительным…
— Гадёныш! Ты сжёг усадьбу Эмесфейлей-Лаоров, а с ней — и благородного Лаулайя, достойнейшего альта, а сам притворяешься, что даже не помнишь об этом?!
— Ах, вот оно что! — Чиж хлопнул себя по лбу. — Искреннейше прошу прощения, тут дело просто в различных акцентах. Я-то запомнил, как я вытащил из одного из домиков боковой ветви Эмесфейлей почти всё их фамильное имущество… А тот старикашка сам себя поджёг, я тут не причём!
— Червь, — альт чуть ли не плевался. — Ты посмел прикоснуться своими грязными лапами к имуществу благороднейших альтов Наэсфеля! Ты!..
— Только после того, как благороднейшие альты Наэсфеля посмели прикоснуться к имуществу таких грязных червей, как я! И потом,
