наш новый правитель.
Вновь стены зала сотрясла буря негодования и несогласия с подобной кандидатурой на трон.
- Это грязное нарушение наших обычаев – надсадно гремел Арабей, и ему вторили многие из собравшихся аристократов. Они еще больше сплотились подле Линкестийца, негласно признав его своим вожаком, не желая отдавать Александру своего давнего права избирать себе царей.
- Не позволим нарушать традиции и заветы наших предков – яростно брызжа слюной, выкрикивал Антиох Орестид, и многие из его родни поддержали его гортанными киками и топтанием ног. Один тимфеец Полисперхон не торопился высказывать свое мнение. Он, терпеливо выжидая дальнейшей развязки столь важных событий, справедливо пологая, что у Александра есть ещё козыря в рукаве. И не ошибся.
От сильного и властного толчка раскрылась дворцовая дверь и, твердым шагом, в зал вошел, сверкая своим боевым доспехом, стратег Филота.
- Государь! – весело и звонко произнес он, – избравшее тебя царем войско стоит возле дворца и ждет твоих приказов.
Сквозь распахнутые Филотой двери, собравшимся в зале македонцам, были хорошо видны бронзовые шлемы гоплитов толпившихся перед тронным залом. Насладившись произведенным эффектом, Александр воскликнул: - Ко мне мои верные солдаты! Как ваш царь, я приказываю арестовать предателей и изменников, польстившихся на персидское золото.
И тут у Линкестийца не выдержали нервы. Пологая, что заговор полностью раскрыт и царевичу все известно, стратег выхватил кинжал и бросился с ним на Александра.
Он успел пройти всего только четыре шага, как царь молниеносно выхватил копье из рук стоявшего рядом с ним солдата и коротким, но сильным взмахом буквально вогнал его в грудь предателя. Бросок был точен и сраженный ударом Линкестиец рухнул замертво к ногам Александра, так и не успев совершить свою месть.
Столь быстрая смерть Арабея, буквально парализовала до этого момента бунтовавших аристократов. Вид крови из пробитой груди Линкестийца, расползавшейся по белому полу буквально заворожил их, и они уже абсолютно не сопротивлялись солдатам которые, повинуясь указующему персту нового царя, арестовывали всех, на кого только он был обращен. Заломив руки и награждая их тумаками, солдаты грубо выволакивали цвет македонской знати прочь из зала.
- Арестованных обыскать и отвести в подвал для допроса – величественно бросил Филота, который буквально упивался своей возможностью уничтожить любого, из числа тех с кем раньше мог говорить только в уважительном тоне. Число присутствующих в зале вельмож быстро уменьшалось. У Александра была прекрасная память, да и Филота с Антипатром постарались под шумок свести старые личные счеты.
- Доставь во дворец Карана и Аминту, – приказал своему другу Александр желавший раз и навсегда избавиться от любых претендентов на трон, – немедленно поставьте крепкий караул у дверей покоев царицы Клеопатры. И уберите тело Арабея, он уже сильно утомил меня своим видом.
Получив приказы, воины поспешили очистить зал и едва за ними закрылись двери, в зале наступила звенящая тишина. Александр уверенным шагом подошел к трону своего отца и властно сел на него.
- Надеюсь, все одобряют выбор нашего воинского собрания – вопросительно произнес царь, обведя своим пронзительным пристальным взглядом оставшихся в зале македонян. Будь его воля, он бы отправил в подвал почти всех из общего числа стоявших перед ним вельмож, но это дало бы повод к большим смутам, которые надолго отодвигали персидский поход.
- Мы поддерживаем выбор нашего войска. Он самый разумный из всех возможных – поспешно проговорил Полисперхон. Стратег быстро сориентировался в новых обстоятельствах и теперь старался, как можно больше выиграть для себя, первым из стоявших в зале признав своим правителем Александра. Нестройный гул поддержки слов тимфейца, выдавили из своих рядов македонские аристократы, пораженные страхом возможной расправы над ними.
- Я нисколько не сомневался в этом друзья. Ну, раз все вопросы с престолонаследием разрешены, то пусть уважаемый Клеандр подробно расскажет мне, как он собирается хоронить моего отца Филиппа – произнес Александр, поудобнее устраиваясь на троне своего отца.
Так произошло вступление на трон молодого человека, который, проложив свою дорогу к отцовскому престолу с помощью оружия, окропив его пролитой кровью своих противников. Потом, ради соблюдения обычаев при стечении огромной толпы народа на его голову возложат корону Аргидов и дадут в руки символы царской власти, но сейчас сидя на царском троне, Александр понимал, что истинная власть стоит за дверями, готовая выполнить его любой приказ.
Похороны царя Филиппа состоялись на следующий день после описанных выше событий. Александр милостиво одобрил выбранное Клеандром место для последнего упокоения своего великого отца, приказав начать работу немедленно и к утру, первая воля нового владыки Македонии была выполнена.
Осмотрев выкопанную могилу, царь приказал добавить еще одну камеру для останков Аминты и Карана, которые были умерщвленных прошлой ночью по его приказу. Официально было объявлено об их причастности к заговору Павсания, но все прекрасно понимали истинную причину их смерти.
Расторопный стратег Филота арестовал сыновей Пердикки и Филиппа прямо в их домах, и доставил обоих царевичей в царский дворец, где их немедленно удушили, едва они переступили порог пыточной камеры.
Весь день и всю ночь, в царском дворце в полную силу работала следственная машина, задачей которой было выявить всех заговорщиков рискнувших уничтожить благородный дом Аргидов. Все арестованные по указу царя подверглись незамедлительным пыткам и избиениям.
Царские дознаватели хорошо знали свое дело и уже к вечеру появились первые подтверждения о причастности персов к убийству Филиппа. Проведший без сна вторую ночь, Александр узнал массу интересных подробностей заговора, о существовании которого мог только смутно догадываться. Взятые под стражу аристократы оказались людьми очень трусливыми и, стремясь спасти свои жизни, старались первыми рассказать дознавателям все, что знали о заговоре, при этом охотно оговаривали других и стремились выгородить себя.
Арестованные полностью подтвердили наличие в заговоре персидского золота, о котором многие из схваченной знати знали или догадывались, совершенно не заботясь о дальнейшей судьбе своей страны стремясь решить только личные интересы. Все они были сильно обиженны на Филиппа лишившего их части старых вольностей и не скрывали этого. С каждым часом, перед Александром все шире и полнее вырисовывался полномасштабный заговор в среде македонской знати организованный персами.
Филота только успевал относить царю, листы дознания заговорщиков и, тут же получив новый приказ, спеша произвести новые аресты или нажать на заинтересовавшего царя арестанта своими показаниями.
Вместе с царем листы допроса читала и царица Олимпиада, для которой этот день был лучшим за многие годы ее жизни. Допустив
