Но нет, ты никого не слушал. Злился, еще не хватало, чтоб ты перед человечкой стелился. В поместье уехал, где волю продажной подстилке дал, проморгал, что тебя опоили и под откат от клятвы подвели. Меня холодный пот прошибает, когда думаю сколько случайностей должно было совпасть, чтобы Марина вовремя оказалась возле того эшафота и, по-факту, вытащила Элину из пламени. Я тогда еще еле сдержался, чтобы тебе трепку не устроить. А сейчас, зная, что это моя сестра… Башку бы тебе оторвать! Думай теперь, что предложите жене Дара, что бы та согласилась отпустить Элину. Еще не хватало, чтобы волчица королевской крови из-за придури мужа на побегушках была.
— Ничего! — Ард снова уставился в огонь. — Нет нужды выкупать. Элина при Марине не на побегушках, и ни каких обид не испытывает. Поверь, она сама не уйдет от Марины. Эти девочки друг за друга порвут. Поверь, ради любой из этого круга они себя не жалеют. Они равны во всем…
— Ты думай, что несешь! Равны! Марина оказалась Лангран, Элина моя сестра, думаю, дядя теперь землю с небом местами поменяет ради нее. Если еще и оставшиеся две, вдруг окажутся наследницами из каких-нибудь легенд, то можно смело самим на плаху ложиться, не дожидаясь, когда разгневанные родственники сотрут нам пол королевства с лица земли.
— Я не о происхождении говорю, они о нем и не вспоминают. Я о силе, что кроется внутри, о характере, о той тяге, что вызывают у мужчин. Дяде твоему, могу посоветовать, не обольщаться и не надеяться. Элина навряд ли примет что-либо от него. Он для нее убийца матери и не меньше.
Оборотней прервал звук тяжелых шагов.
— Вот, еще один «счастливый недобрачный» идет, которому приходится жене доказывать, что она его жена. — Эрар даже ехидничал устало.
О появлении Дара оповестила распахнувшаяся дверь.
— Какого демона, Эрар! Ты король здесь или тряпка для протирки трона? С какого перепугу все, кому не лень, в твоем дворце тебе диктуют кого, за что и как ты должен наказать? — Медведь в гневе ударил по столу с такой силой, что тот подпрыгнул.
— Охолонись! Ничего! Повторяю специально для тебя, ничего твоей жене не грозило, даже если она бы и оказалась самозванкой, я бы прикрыл. Но, испугавшись, может быстрее бы твой браслет приняла. Повторно.
— Эрар, ты что, специально молчал? Ты видел, что произошло? Марина и силы затратила, и морально истощена! В беспамятстве. А в себя придет, вспомнит про плети и уши, и себя винить начнет. А тебе все шутки?
— Дар, чего ты докопался-то? — Ард стоял за плечом у Эрара. — Я же сразу говорил, что она аристократка.
— Ты говорил, что она Ланграново отродье.
— Так я и имел в виду, что она «от рода»…
— Называл ее Ланграновой тварью…
— Дар, успокойся, я так сократил «творенье».
— А ты, Эрар, говорил, что она сирота и у нее нет родственников.
— Ну, почти. Кроме матери, Алиены, все давно умерли, — Эрар медленно отступал от медведя.
— Ребята, не хочу вас расстраивать, но не думаю, что такая мелочь, как собственная смерть остановит Лангранов, если их дитенка подвергнут реальной опасности. Все-таки некроманты. Специфика дара… Да и богиня Гроз им всегда благоволила. Не зря же даже дочь ее именем нарекли.
— У Марины свое имя!
— Ну, конечно, вдруг богиня бы не так поняла такой жест? А так и покровительства попросили, и к богине не прировняли. Все-таки Ланграны удивительно умные. все продумают. А с кем, ты жену оставил, заботливый ты наш?
— С ней и Каяна, и Миа с наагенком, и Элина со своими отварами, еще и кухарка там же трется.
— Ты оставил, пятерых девушек, одна из которых в беспамятстве, и ребенка, без охраны? — Ард подлетел к Дару.
— Почему без охраны? Там орки вызвались помочь.
— Кттоооо? — Ард стрелой вылетел из кабинета.
Глава 51
Уютный треск поленьев и запах горящего дерева потихоньку возвращали краски в мою уютную темноту. Осторожными разведчиками они проникали в мою тишину, вытягивая меня из спокойствия беспамятства в реальность. Стоило осознать себя, как широким потоком в мои мысли ворвались воспоминания о произошедшем на балу.
Боги, во что я превращаюсь? В кого? Чем я буду отличаться от той же Нарги или Аньи? К чему эта жестокость? Может, хоть у кого-то хватит ума заступиться за эту дуру, попросить за нее. А могу ли я, позволить себе такую роскошь, как столь лёгкое прощение тех, кто мне угрожал? Ладно я, но что будет, если решат тронуть моё.
Если я так легко отступаю, значит, можно попробовать на прочность, а если что попросить о прощении. Допустим, нападут на замок. Нууу… Удачи. На меня? Пытались уже.
А если попытаются наказать меня, через моих близких? Что будет, если в лапы той же Аньи попадет Элина или Каяна, Мия? Что ждёт девушек? Смогут ли они это пережить, смогу ли я это пережить. Зная, что все произошедшее случилось исключительно из-за моей жалости и боязни взять на себя ответственность, как жить дальше, если с моей семьёй случится хоть что-то?
Нет. Как бы ни было тяжело, решений я менять не буду. Пусть это будет для всех показательным уроком. Но как же тяжело смириться с этим решением, как же хочется все отменить, не замараться в чужой крови и боли.
Мой Рубикон. Моя вина. Но, если ради спокойствия и безопасности моей семьи, мне нужно стать новой страшной легендой этого мира, я ей стану. И только моя душа будет знать, какова цена, которую я готова заплатить за покой моих близких.
Сколько времени уже прошло? Надеюсь, Эрар простит мне сорванный бал и представление жены его дяди. Да уж, отвлекли внимание от женщины. Боюсь, про нее никто и не вспомнил.
Тихие голоса прервали мои мысли. Элина… Ард? Не открывая глаз, прислушалась к разговору, который, видимо, начался совсем недавно.
— И услышав, о том, что нас охраняют орки, ты все бросил и сорвался сюда? — Элина старалась говорить потише, оберегая мой покой.
— Эти орки чрезмерно навязчивы. — Раздражения Ард даже и не скрывал.
— Навязчивы? В чём же? Я не вижу никаких оскорбительных для меня действий. Наоборот, защищают, помогают, охраняют…
— А предложить себя замужней женщине это не оскорбление? — Ард заводился все больше.
— Вообще-то… Нет. Наличие нескольких мужчин в семье обычное дело. И потом, я не замужем.
— Замужем! За мной, Элина, ты замужем! То, что у нас проблемы, и я совершил многое, за что мне нужно заслужить прощение, не означает, что я
