так сильно повлияли на жизнь в этом баронстве. Больше лезть в его дела я не стану.
Проезжая мимо уже знакомого мне леса, в котором нас совсем недавно обстреливал Андрей Тумалин, я почувствовал невероятный прилив сил. Деревья склонялись к повозке, в которой я сидел. Слегка касались меня листьями, отдавали мне свою жизненную энергию.
Я прекрасно понимал, что происходит. Это был немая благодарность за то, что я избавил эти края от Тумалина. Положил конец правлению тирана, который замучил не только своих людей, но и собственные земли.
Сначала я решил, что лес просто восстановил затраченную мной ману. Но вскоре я почувствовал, что полученный мной дар куда ценнее.
Грудь распёрло, дыхание сбилось. Но я бы не сказал, что это ощущение было неприятным. Как раз наоборот. Обычно человек испытывает нечто подобное, когда узнаёт очень хорошие новости. Дыхание сбивается не от стресса, а от нахлынувших эмоций.
Силы, дарованной лесом, хватило, чтобы расширить объём моего магического центра. Простыми словами, ранее я ощущал, что могу вместить в него, скажем, пять литров магии, но теперь к ним добавился ещё один литр объёма.
Растём!
Вскоре мы добрались до Самойловки. И жители встретили нас с опаской. На улицах сразу же стало безлюдно. Все попрятались по домам.
Когда я спешился, чтобы помочь пленникам выбраться из повозки, передо мной предстала и вовсе плачевная картина.
Деревня будто вымерла, но эта пустота была фальшивой. За каждой закрытой ставней чувствовалось тяжёлое, спёртое дыхание. Воздух сделался вязким от чужого страха.
Стоило мне сделать шаг, как случайный взгляд, брошенный из щели забора, тут же испуганно нырял в темноту. Люди затаились, как звери в норах. Надеялись – если не будут шевелиться, беда пройдёт мимо.
Ну конечно… Они боятся нас, потому что мы прибыли по тропе, ведущей к особняку Тумалина. Спутали нас с его бойцами. Вот ведь ублюдок… До чего же он довёл этих людей? Всё-таки слухи не лгали. Этот человек превратил жизнь своих же крестьян в нескончаемый кошмар.
Охотники помогли двум пленникам встать на ноги. Мальчик, держась за отца, смотрел в сторону ближайшего дома. В ту же секунду из него выбежала женщина и замерла на крыльце.
Она держала в руках жестяной ковш, но стоило ей увидеть привезённых нами пленников, как её руки опустились. Ковш с грохотом покатился по ступеням, расплёскивая воду.
Я сразу догадался, что эта женщина приходится им родственницей.
– Матушка! – голос сына сорвался, больше походил на хрип.
Женщина качнулась вперёд. Всматриваясь то в тощий силуэт сына, то в заросшее, исхудалое лицо мужа. Она не могла поверить увиденному.
Наверняка уже давно похоронила их обоих. Ведь от Тумалина, как я уже понял, никто не возвращается.
– Не подходите... – прошептала она, в её глазах вновь вспыхнул страх. – Это не вы… Это морок какой-то… Мне мерещится!
– Мы это, Марья, мы, – мужчина освободился от крепких рук Славы. Сделал шаг вперёд. – Живые мы. Он... он вывел нас.
Бывший пленник указал взглядом на меня.
Женщина, надрывно вздохнув, бросилась к вернувшимся. Она вцепилась в плечи сына. Всё ещё не могла поверить, что он настоящий.
– Сынок… Ты же высох совсем! А руки... Руки-то ледяные!
Затем рванулась к мужу и прижала его к себе. Пожалуй, сейчас она была гораздо крепче и сильнее его раза в два.
Наблюдая за этим воссоединением я в очередной раз убедился, что поступил правильно. Что не оставил Тумалина в живых.
Женщина вдруг замолчала и обернулась ко мне. В её взгляде уже не было страха – только бесконечная благодарность.
– Как же... Чем же мне вам отплатить? – она осеклась, так и не нашла подходящих слов. И просто низко, в пояс, поклонилась, едва не коснувшись лбом сырой земли. – Вы же из самой смерти вырвали их, господин. Из самой смерти!
– Бросьте, не стоит. Я не могу поступить иначе, – помотал головой я. – Если действительно хотите чем-то меня отблагодарить, помогите и другим людям, – я указал взглядом на двух пленников. Исхудавшую женщину и мужика, от которого и вовсе остался один лишь скелет. – Дайте им кров, обработайте раны и помогите вернуться домой.
Должно быть, они из соседних “тумалинских” деревень. А там кто знает? Не удивлюсь, если он людей и из других мест похищал. Эти двое всю дорогу молчали, так и не рассказали мне, где их дом. Лишь помотали головой, когда я спросил, не из Самойловки ли они.
Наконец деревня начала оживать.
Соседи, которые ещё десять минут назад вжимались в брёвна своих изб, теперь медленно, один за другим выходили на пыльную дорогу.
– Неужто... Степан? – хрипло выдохнул один из стариков. – Живой? И малец с ним?
Из соседних домов выскочили несколько мужиков. Услышали мою просьбу и сразу же принялись помогать бывшим пленникам.
Остальные жители переглядывались. В их глазах читалось неверие в чудо. Страх сменился уважением. Я вновь испытал то же, что и в лесу Тумалина. Новый приток магической энергии. И это здорово меня удивило.
Ладно, с лесом всё понятно. Ранее деревья уже награждали меня за помощь. Но чтобы от людей ко мне приходила жизненная сила? Об этом даже Валерьян никогда не упоминал.
Неужели и такое возможно? Хотя… Чему я, собственно, удивляюсь? Люди, животные, растения – всё это жизнь. А жизнь – основа моей магии.
– Так это же барин с соседних земель? – послышались шепотки в толпе. – Как его там? Дубровский!
– Дубровский? Тот пьяница? Да нет, брешешь!
Ну надо же! “Добрая” слава моего предшественника, как оказалось, и сюда добралась. Но меня это уже давно не беспокоит. По крайней мере, в своих землях я смог доказать, что былого пьяницы Всеволода больше нет.
– Барин, – ко мне обратился один из местных мужиков. Я сразу признал в нём старосту деревни. – Мы от всей души вам благодарны, но… А что скажет барон Ту… Тумалин? – он даже боялся вслух его фамилию произнести. – Он ведь вернётся.
Что тут сказать? Лгать не стану. Пусть знают правду. Хотя бы частично.
– Барин ваш не вернётся. Его больше нет, – коротко ответил я. – Но это – теперь не ваша забота.
Реакция людей была неоднозначной. Они не знали: то ли радоваться, то ли волноваться. И понять их нетрудно. До этого была тирания, а теперь – неизвестность.
И ведь одноногий упомянул, что вместо Тумалина в этом баронстве теперь может появиться
