позовите на помощь городской гарнизон.
– Будет исполнено. – Начальник стражи покорно склонился, немало обрадованный тем, что дальнейшее нападение предстоит вести уже не ему.
Подземные туннели, по которым они шли, ярко освещались большими крутящимися и жужжащими шелкокрапинными лампами. Никто, кроме императрицы и ее доверенных «плавников дирана», не знал о существовании этой части дворца: туннели копали приговоренные к смерти преступники, которых казнили, как только работа была окончена.
Наконец процессия прибыла в небольшую переднюю перед тяжелыми дубовыми дверями.
– Раздевайтесь, – приказала Ви.
Кого Йелу посмотрел на нее. Хотя лицо его оставалось спокойным, поза выражала усталость и с трудом подавляемый гнев. После всего, через что ему пришлось пройти за эту напряженную, полную смятения ночь, последнее оскорбление явно показалось старику чрезмерным. Премьер-министр напоминал сейчас вулкан, слишком долго не извергавший лаву, глаза его блестели, он готов был взорваться.
Но прежде, чем он успел заговорить, вмешалась Текэ:
– Старшая сестра, есть основания полагать, что мятежники уже прорвали оборону дворца. У премьер-министра имеются важнейшие сведения, которые императрица должна узнать немедленно. У нас нет времени на соблюдение формальностей.
Ви медлила. Скажи ей это кто-нибудь другой, она продолжила бы упорно стоять на своем, но ведь за Кого Йелу поручилась ее сестра, да и вдобавок ему прежде уже пришлось раздеваться перед опочивальней императрицы. Это заставило Первого «плавника» колебаться.
– Ну ладно, – сказала она наконец и знаком велела остальным «плавникам дирана» отворить тяжелые двери в дальней стене.
Толстые панели со скрипом распахнулись, открыв проход в узкий темный туннель. С противоположного его конца струился теплый свет.
Положив одну руку на эфес меча, Ви взмахнула другой рукой, сделав приглашающий жест.
Премьер-министр кивком поблагодарил ее и двинулся вперед. Текэ попыталась было пройти за ним, но Ви остановила ее.
– Эй, ты куда? – Текэ недоуменно посмотрела на нее, и Ви пояснила: – Ты же в доспехах.
– Извини. – Текэ смущенно поклонилась. – Просто ночь выдалась слишком длинной, и я уже плохо соображаю. Я только хотела убедиться, что императрица в безопасности.
Ви сочувственно посмотрела на нее:
– Ничего, скоро наступит утро, и всех мятежников переловят. Им не уйти, госпожа просчитала все варианты.
Кого Йелу между тем торопливо шел по туннелю, не обращая внимания на обмен репликами у него за спиной. Следя за премьер-министром взглядом, Ви наклонила голову и напряженно прислушивалась.
Стены узкого туннеля были сделаны из материала, обладающего мощными магнитными свойствами, а потому никакое железное оружие нельзя было пронести сквозь него: оно бы сразу прилипло к стене. Даже «плавники дирана» с их легкими доспехами и тонкими стальными клинками не могли войти туда.
Пока Кого Йелу шел через туннель, заканчивающийся занавесом из коралловых горошин и жемчужин, ничто не звякнуло и не лязгнуло. Задержавшись на миг перед занавесом, премьер-министр осторожно раздвинул его нити и вошел внутрь.
Удовлетворенная тем, что механическое устройство императрицы развеяло ее опасения и посетитель оказался безоружным, Ви приказала закрыть тяжелые двери.
Просторная подземная комната за занавесом ярко освещалась четырьмя лампами на китовом жире. За исключением этой уступки привычной дворцовой роскоши, вся прочая обстановка здесь была простой и незатейливой: грубые холщовые циновки для сидения, низкий плетеный бамбуковый столик, нелакированные дощатые сундуки, голые каменные стены, не завешенные дорогими гобеленами.
Потайная комната императрицы напоминала скорее гостиную в доме купца средней руки, чем святую святых дворца. Тут явно работала некая скрытая система вентиляции, нагнетающая свежий воздух, потому что запаха сырости или плесени не ощущалось.
Джиа полулежала на кушетке, просматривая старые письма из шкатулки. Она вопросительно посмотрела на вошедшего Кого Йелу.
Премьер-министр обернулся, дабы убедиться, что тяжелые двери в дальнем конце туннеля заперты. А потом положил руки себе за уши и резко потянул.
Морщинистая кожа сжалась, черты пожилого лица исказились, жиденькая седая шевелюра уступила место густым темным локонам. Лицо Кого Йелу исчезло, словно маска, а вместо него появилась решительная физиономия Фиро, молодого императора Монадэту. Джиа села в мипа рари, не выказав даже намека на удивление. Складывалось впечатление, что она ждала его.
– Твоя охрана все равно не успеет сюда вовремя, – сказал Фиро, устремив на императрицу полный ненависти взгляд. – Так что даже не пытайся ее вызвать.
– Я и не собиралась, – ответила Джиа. – Пришло время нам с тобой поговорить, с глазу на глаз.
Поза Фиро оставалась по-прежнему напряженной, но это был явно не тот ответ, какого он ожидал. Джиа смерила незваного гостя взглядом.
– Ловко, – признала она наконец. – Мне стоило догадаться, что трюк Кого создать суету вокруг пустого гнезда тебя не одурачит… Сегодня ты реализуешь один блестящий план за другим. Сам до этого додумался или тебе кто-нибудь помог?
– У меня нет империи, – промолвил Фиро, – но зато есть верные друзья.
Теперь, оказавшись один на один с убийцей матери, молодой император испытывал глубокую признательность по отношению к своим соратникам: вдове Васу, которая пошла на огромный риск, оказав Фиро материальную поддержку только ради старой дружбы с его отцом; Дзен-Каре, которая вместо того, чтобы вернуться на Тан-Адю, возглавила отчаянный набег на Тиро-Козо с целью освободить Офлуро, госпожу Соку и гаринафинов; Рати Йере, которая изготовила целый рой орнитоптеров и построила скоростной шелкокрапинный диран; Види Тукру, затуманившему «предусмотрительным» мозги посредством противоречивых и ложных слухов; Моте Кифи, собравшему в Пане бандитов и отставных вояк, чтобы посеять в столице смятение и зажечь в ночи импровизированный маяк; ну и, конечно, Ароне Тарэ, которая сумела довести маскировку до такого совершенства, что даже самые доверенные стражи императрицы были введены в заблуждение и проводили его прямо к Джиа.
Фиро не держал обиды на Фару и Саво: хотя эти двое и отказались содействовать ему в свершении мести, однако вполне возможно, что в будущем они станут самыми ценными его союзниками.
– Отец гордился бы тобой, – сказала Джиа. – Ты в этом отношении очень похож на него: он тоже умел привлекать людей и удерживать их преданность. Куни построил империю на узах дружбы, на цепи доверия. – Пальцы ее любовно пробежали по старым письмам в шкатулке. – Ты знал, что он всегда, при любых обстоятельствах, находил время писать мне, пока я была пленницей у Гегемона?
– Прекрати! – прорычал Фиро. – Не смей приплетать сюда отца, надеясь растопить таким образом мою решимость. Думай лучше о моей матери. Никогда не пойму, как отец мог жениться на женщине вроде тебя, с сердцем, более ядовитым, чем жало скорпиона, и умом более изворотливым, чем змея.
– Однако будь объективным, ибо мне следует воздать должное, – возразила Джиа. – Этот самый ум и это самое сердце сберегли твоих брата и сестру от гнева Гегемона;
