Гепара.
Я перевожу взгляд на Габриэллу, Гюрзу и Змейку:
— Тогда я прошу вас, леди, стать частью моего Рода, моей семьей. Стать моими королевами.
— Правда?.. — застывает Габриэлла, и её золотые крылья непроизвольно подрагивают от волнения. Гюрза тоже в шоке, не веря своим острым ушкам. И только Змейка улыбается своей фирменной хищной улыбкой — правда, от избытка чувств часть её волос обратилась в шипящих змей.
— Конечно. А Булграмм нас поженит. Правда же, Великогорыч?
Воевода тут же набирает воздух в грудь и гаркает на весь лагерь:
— ЖЕНАТ…!
— Стоп! — вскидываю я руку, обрывая его рев. — В спешке больше нет нужды. Проведем церемонию как полагается, торжественно. И с Гвиневрой тоже — наша королева Целительница заслужила нормальную свадьбу.
— Мелиндо, ты молодец, — одобрительно кивает Лакомка. — Не стоит обижать блондинок.
Я обращаю взгляд на своих военачальников и вдруг замечаю деталь:
— Ауст, ба! Да у тебя кольцо на пальце!
Смущенный лорд-некромаг подходит ко мне вместе с Алкменой. Оба склоняют головы в почтительном поклоне, но я тут же их останавливаю:
— Прекращайте эту ерунду. Вам ли спины передо мной гнуть? Мы — соратники.
Алкмена тепло улыбается:
— Даже чудовища Астрала не смогли изменить вас, Ваше Величество.
— Куда им до меня, — отмахиваюсь я. — Кстати, Багровый Властелин, значит, не явился на битву?
— Диана рожает, — поясняет Красивая.
Я усмехаюсь. Моя Камилла тоже, судя по ментальным сообщениям Лакомки, тоже только что родила. Но я в отличие от Багрового здесь — защищаю род и человечество. Впрочем, ничего удивительного.
— У Багрового всегда найдутся уважительные причины остаться дома, — соглашаюсь я. — Ну и пусть. Теперь я вернулся, и снова заступаю на смену.
Ауст уступает дорогу Принцу Кровавой Луны. Я крепко, по-братски обнимаю кровника.
— С возвращением, мой Король!
— Спасибо, Грандик! А где твоя ненаглядная Принцесса Шипов?
— На сносях, — расплывается в улыбке хозяин Лунного Диска.
А Грандик не сидел сложа руки, молодец.
Следом подходит Царь Борис с Гришкой. Монарх говорит весомо:
— Консул, с возвращением! А знаешь ли ты, что твоя сестра и мой племянник души друг в друге не чают. Екатерина Игоревна уже готова идти под венец, но наотрез отказывается делать это без твоего благословения.
— Это чистая правда, — подтверждает Светка.
— Значит, скоро будем гулять еще одну свадьбу, — киваю я и поворачиваюсь к своему однокашнику. — Ну что, Гришка, а ты чем порадуешь?
— Грузовой портал запустили три месяца назад, Даня! — сверкает улыбкой друг. — Доходы текут рекой.
Гештальт закрыт. Мои друзья и жены многого добились, пока я воевал в Астрале.
Тут на нас падает гигантская тень, а позади раздается грохот приземления. Я оборачиваюсь и присвистываю, глядя на желточешуйчатую животину:
— Ого! Да ты никак на диете сидел все полгода, Золотой?
— Верно, человек, — гудит здоровяк, вставая на задние лапы. Он действительно выглядит непривычно поджарым и хищным. — Как ты и велел, я готовлюсь к третьей формации.
Лакомка, с любовью глядя на меня, по мыслеречи произносит:
— Все твои подданные боялись разочаровать тебя, мелиндо. Они делали всё, что в их силах, чтобы к твоему возвращению род стал сильнее и богаче.
Я продолжаю общаться, отдавая дань уважения своим командирам. Жму мохнатую лапу йети Норомосу, тепло улыбаюсь леди Масасе. Эйрику показываю большой палец — Король Винланда не бездействовал: привел с собой свирепую шакхарку с ирокезом и теперь по-хозяйски держит её чуть ниже спины. Да и кольцо на её пальце говорит само за себя. Хвастается винландец, и имеет право.
Закончив с официальной частью, я решаю, что пора уделить внимание женам. И начать следует, разумеется, с гранд-королевы.
Я подхожу к Лакомке, которая всё ещё держит за руку нашу дочь:
— Принцесса, поиграешь с мамой Гепарой?
— И с мамой Змейкой! — требовательно добавляет малышка.
Хищница довольно улыбается алыми губами. Похоже, весь род уже привык к мысли, что Мать выводка станет еще одной королевой.
— Конечно, принцесса. И с мамой Змейкой.
Гепара и Змейка берут девочку за руки с двух сторон, уводя её. Лакомка тут же вцепляется в мой локоть. Я машу остальным на прощание и направляюсь к шатру гранд-королевы.
— Пойдем, жена, — шепчу альве на ушко.
Лакомка заливается румянцем и тянет меня за собой, почти срываясь на бег. Я её понимаю. Моё новое тело тоже горит огнем, требуя близости и разрядки. Мы влетаем в шатер. Я увлекаю альву на постель, не разрывая зрительного контакта.
— Очередь всегда начинается с гранд-королевы, — шепчу я, прижимаясь к ней всем телом.
Спустя сорок минут нагая альва засыпает, утомленная страстью и абсолютно счастливая. Я бережно укрываю её одеялом и быстро одеваюсь, стараясь не шуметь. Долг мужа исполнен, теперь черед отцовского. Я обязан увидеть своего новорожденного наследника. Достаю из походной тумбочки Лакомки портальный камень — и телепорт мгновенно переносит меня в Багровый дворец. На встречу с сыном.
Глава 20
Багровый дворец внешне почти не изменился, разве что стражи заметно прибавилось. Магические киборги — маги с инкрустациями Живого металла — встречают уже в портальном зале.
Это правильно и неудивительно. Уходя, я обезопасил жен как мог: верные вассалы, связанные клятвой и мидасием; Живые доспехи с люменами, готовые подавить любой бунт; прирученные багровые звери, да и личная сила самих королев подросла.
И всё же мое отсутствие создавало определенный вакуум власти. Среди лордов-дроу всегда найдутся отчаянные интриганы, да и какой-нибудь безумный Организатор мог «словить воспаление мозга» и рискнуть головой ради доступа к Хранилищу. Я предусмотрел всё, упредил любую угрозу, но риск есть всегда. Впрочем, это даже к лучшему. Враги — отличный мотиватор. Они не дают Роду расслабиться и заставляют нас всегда быть начеку.
Поэтому я искренне рад видеть Ледзора.
— Молодец, Одиннадцатипалый, что присмотрел за моими детьми во дворце, — хлопаю я морхала по гранитному плечу. — Знаю, тебе, воину, пропустить битву было непросто.
— Есть такое, граф, хо-хо! — широко лыбится морхал. — Но вообще, Кострица тоже недавно разродилась, и ради Огонесочки я готов посидеть дома и поохранять детишек.
— Смотрю, ты уже и невесту одному из моих сыновей подготовил, — усмехаюсь я.
— Почту за честь, граф, хрусть да треск! — Ледзору явно пришлась по душе идея родства.
Детей у меня будет много —
