Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
Она помолчала, на минуту превратившись из грозного лидера общины в самую обычную мать, полную тревог за своего ребенка.
— Мне бы очень хотелось снова наладить контакт, или хотя бы один раз поговорить с ним. Мне больше нечего вам предложить, но если вы передадите ему письмо, я буду перед вами в долгу.
Епископ вынула из кармана конверт, сложенный вдвое и скрепленный по краям степлером.
— Это очень личное. Прошу вас, не открывайте.
— Конечно, не будем, — сказал Юэн. — Вы нам здорово помогли, и я с радостью передам ему письмо.
— Я сделала то, что угодно Господу, Юэн. Не больше и не меньше.
— В любом случае, большое спасибо.
Пожилая женщина молча кивнула:
— Что ж… Тогда я отведу вас к воротам и покажу, где искать нужного вам человека.
Ступая след в след за своей провожатой, Юэн и Кейтлин вышли из здания и снова пошли под зеленым шатром изо мха.
— Еще одна просьба, Юэн: будешь передавать моему сыну письмо — старайся, чтобы никто этого не видел. Его нынешние приятели меня не сильно жалуют.
При этих словах Кейтлин, шедшая в двух шагах позади, напряглась. Ее внутренний голос забил тревогу, а в последний раз, когда она его не послушалась, девушка осталась жива только благодаря Юэну.
Епископ подвела гостей к воротам. Вернее, к ржавому железному занавесу в самом центре стены, разрезавшей пополам широкую улицу. Кивнув стоящему рядом охраннику, она без лишних слов подняла занавес, и перед Юэном и Кейтлин открылась уходящая вдаль дорога с заросшими мхом домами по бокам. Они шагнули на потрескавшийся, покрытый снегом асфальт. Епископ и стражник, оставшиеся за воротами, смотрели им в спину.
Над головой мха не было, зато понизу он дополз почти до самого асфальта, поэтому Юэн и Кейтлин шли осторожно, ровно по середине, стараясь держаться подальше от опасного растения.
Девушка взяла Юэна за руку, и он чуть не подскочил от неожиданности.
— Ты заметил, чего тут не хватает? — спросила она.
Юэн удивился:
— Э-э-э… нет. И чего же?
— Детей, — ответила Кейтлин, наблюдая за его реакцией.
Юэн вдруг понял, что она права: за все время пребывания в Йорке путники не видели и не слышали ни одного ребенка, мало того — вообще никого моложе Юэна.
— Наверное, их держат где-то в безопасном месте?..
— Может быть, хотя это все равно странно: от детей всегда шум и беспорядок, а тут слишком тихо и спокойно…
С этим трудно было поспорить. Даже в «Заводном апельсине», при всей унылости послевоенной жизни, дети были шумной, визгливой, шкодливой и непоседливой бандой. Прятать их от чужих глаз долгое время было бы просто невозможно.
— Ну, и как ты думаешь, где они?
— Не знаю, Юэн. Мне почему-то кажется, что их тут вообще нет.
— В таком большом поселении этого решительно не может быть!
Кейтлин пожала плечами.
— Обними меня, — вдруг попросила она.
— Зачем? — опешил Юэн, но все же обнял ее за плечо и прижал к себе.
— За нами наблюдают. Пусть не думают, что мы что-то подозреваем.
Юэн внимательно посмотрел на спутницу сверху вниз. В ответ она улыбнулась — вымученно и тревожно.
— Думаешь, мы в опасности?
Девушка кивнула.
— Не волнуйся, в случае чего я тебя прикрою.
— Не сомневаюсь. Это случалось уже не раз. Куда больше меня волнует, кто прикроет тебя самого?
Юэн открыл было рот, чтобы сказать еще что-нибудь утешительное, но девушка жестом остановила его и показала вперед.
Перед ними, перегородив улицу, лежала на боку перевернутая фура, и в ее крыше была вырезана дверь. А рядом стоял человек в залатанном сером бомбере и кожаных штанах, не сводящий глаз с нежданных гостей.
— Кто вы такие и что вам нужно? — спросил человек.
По пути к воротам епископ сказала, что им нужен имам Хусейн. Юэн слышал слово «имам» впервые, но Кейтлин, казалось, оно было знакомо. Теперь Юэну пришла пора удивляться снова: его спутница улыбнулась человеку у дверей и сделала шаг вперед.
— Ассалам алейкум, — сказала она, и человек поднял брови почти что в ужасе. Придя в себя, он потрясенно вымолвил: «Салам», и Кейтлин тут же заговорила снова:
— Нам нужно поговорить с имамом.
— Э… Ладно, я… Идите за мной, — неуверенно пробормотал стражник, переводя взгляд с Кейтлин на Юэна и обратно.
Юэн молча кивнул и попытался скрыть улыбку при виде его растерянности.
* * *
Эта часть города не сильно отличалась от той, с которой они распрощались у железных ворот. Повсюду над улицами висел легким саваном тонкий слой мха, погружая их в зеленые сумерки.
Стражник шепотом посовещался о чем-то со своим напарником и повел гостей к часовне, стоявшей на севере, напротив громадного обгоревшего здания.
— Похоже, люди часто обживают старинные церкви, — с интересом заметила Кейтлин.
— Потому что они — надега, — объяснил Юэн, который уже задумывался об этом. — В то время строили на века, камня на стены не жалели. Где найдешь лучшее укрытие?
— Вот это верно, — включился в разговор стражник. — Когда началась война, выжили в основном те, кто укрылся в подвалах, склепах и старых церквях.
— Наверное, камень не пропускает радиацию? — предположила Кейтлин.
— Что-то вроде того, — дружелюбно подтвердил стражник. — На нас бомбы не бросали, а вот на Шеффилд — да. И от Лидса, как говорят, одна дыра в земле осталась.
Стражник подвел их к небольшой боковой двери, сделанной из крепких темных досок и обитой ржавым железом.
— Это Чертова дверь. Не знаю, почему, но, сколько себя помню, столько ее так называют.
— Это чтобы черт мог бежать из церкви, — сказал Юэн.
— Серьезно? — удивился стражник.
— Так мне говорили. Причем изначально она была нужна совсем не для этого, хотя я и не помню, для чего, а потом уже так повелось…
— Век живи — век учись, — стражник широко улыбнулся и трижды постучал в дверь.
— Вы, случайно, не знаете человека по имени Дэниел? — вдруг спросила Кейтлин.
Стражник опять растерялся и ответил не сразу, изумленно уставившись на девушку.
— Что-то сегодня сплошные сюрпризы. Это было мое имя до тех пор, пока я не принял ислам. А что?
— И ваша мать…
— …епископ Йоркский? Да, — коротко ответил стражник. — Но здесь ее не сильно любят, так что вы о ней лишний раз не заикайтесь.
Дверь чуть приотворилась, уткнувшись в наледь, затем изнутри раздалось женское бормотание, кто-то уперся плечом и как следует надавил, после чего дверь широко распахнулась.
— Фаид! — Женщина в проеме улыбнулась и погладила стражника по щеке.
— Привет, Фэрри, — ответил тот, нежно взяв ее за руку.
— Это кто? — спросила Фэрри, кивнув в сторону Юэна и Кейтлин.
— Они к твоему отцу.
— Заходите, а то замерзнете, — дружелюбно сказала Фэрри и шагнула в сторону, чтобы пропустить всех троих в церковь.
Уже с порога Юэн заметил удивительную особенность этого здания: так тепло ему не было с самого детства. Стены и пол были нагреты, и даже воздух был теплым и мягко обволакивал лицо. Пожалуй, для двух путников, плотно укутанных по-зимнему, было даже слишком жарко. Вслед за Фаидом, они сняли шарфы и перчатки, а потом и расстегнули плащи.
Юэн не выдержал:
— Почему у вас так тепло?
Фэрри улыбнулась:
— Отец был когда-то водопроводчиком. Когда у нас стало поспокойнее, он первым делом починил старый котел в церкви.
Юэн не верил своим ушам.
— Тут что, центральное отопление?
Фэрри гордо кивнула.
Только теперь Юэн заметил, что внутреннее убранство церкви, хоть и обветшав с годами, было лишено следов плесени и сырости — вечных спутников жилых помещений в послевоенной Англии. Краска на стенах не облупилась, кое-где висели ковры, почти не тронутые временем.
— Сколько же труда для этого нужно! А чем вы топите?
— Никакого труда, — раздался низкий голос из глубины здания.
В дневном свете, падающем из окон, возник невысокий худой человек. На нем был легкий халат, спускавшийся ниже колен, а голову украшала вязаная шерстяная шапочка.
— Система стояла нетронутой с войны. Когда цивилизация рухнула, металл обесценился, вот про нее и забыли. Так что, по сути, мне пришлось только добавить воды.
— Мой отец, имам, — объявила Фэрри.
Лишь когда имам подошел ближе, стало заметно, что он — уже старик с изборожденным морщинами лицом и седой бородой. Он улыбался тепло и приветливо, но зубов во рту почти не было.
— Добро пожаловать в нашу мечеть!
— Это самое… Салам, — наугад произнес Юэн, надеясь, что правильно запомнил слово.
Старик еще шире растянул свою беззубую улыбку и сердечно пожал Юэну обе руки.
— Проходите, гости дорогие, — восторженно сказал он и приглашающе повел рукой в сторону главной залы.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
