Героическая сага. Бульбопанк (СИ) - Соловьев Станислав

Может быть и хорошо, что Города теперь нет? Что, если бы он не принял участие в восстании? Остался бы и дальше ковырять поле, добывая грязные клубни. Возможно, Лукас только и ждал подобной выходки, чтобы воплотить свои коварные замыслы.

В памяти всплыли картины прошлого: грязные мрачные коридоры общежития, деревянные окна с мутными стеклами, которые каждую осень приходилось проклеивать намыленными лентами из обоссанных простыней… Грязная вода с хлопьями мыла, рывками льющаяся из под крана, вонь кипячёных трусов Клавки из соседней комнаты… Валяющиеся тут и там окровавленные тряпки всякий раз, когда у кого-то из девок начинались «красноармейские дни»… Папиросы, склеенные из агитационных листовок, курево из высушенной ботвы особого сорта бульбы. Да и то, в каком смысле «особого»? Зловонного, горького, вызывающего приступы кашля…

Тараса передернуло от отвращения, когда он представил, что стоит на празднике около сцены, приобнимая брюхатую бабу. А рядом с ним копошатся маленькие чумазые детишки, которым суждено либо спиться, либо стать материалом для нужд лаборатории. Когда у кого-то из них «неожиданно» обнаружат рак…

Хлопок банной двери вырвал Тараса из потока воображения.

Энни, в ореоле из пара, исходящего от ее нагретого тела, вышла, обернувшись только полотенцем. Тарас задержал взгляд на ее ногах и талии, потом поднял глаза выше и встретился с взглядом, полным ожидания.

— Иди мойся, кавалер. Завтра будешь удивлять свою Ласточку, штурмуя базу с мутантами! — спокойным тоном произнесла Дангер, чем заметно испортила настроение товарища.

— Да ну тебя, — обиженно отмахнулся он, распахнув дверь предбанника. В лицо ему пахнуло жаром, горло перехватило. В спину ему донесся добродушный смех.

Первым делом стянув сапоги, рабочий уселся в плетёное кресло. Здесь было много света и места, так что он позволил себе никуда не спешить. Сняв куртку, Тарас с содроганием обнаружил, что кровь стенолома, которую ему так и не удалось отмыть, проросла сквозь ткань белесыми нитями. И даже более того… Эти самые нити вросли в его тело и сейчас, когда он снял куртку, порвались и торчали из его кожи.

Вновь о себе напомнил привкус картофеля, который никуда не девался за все это время, а просто отступил на второй план. Судорожно схватив старые вещи в охапку, Тарас открыл топку и сунул их туда, едва не поранив пальцы об раскаленную дверцу. Смотреть на свое тело ему не хотелось, так что он бросился в парилку, чувствуя, как дрожь сковывает его и слабость подступает тошнотворным комом, как становятся ватными ноги и руки…

Глава 13. Пополнение боезапаса

Утро пришло вместе с прохладой, прокравшейся в открытое окно и звуками мирной жизни. Где-то в отдалении стучали молотки, скрипели колёса проезжающей мимо телеги, приближались и таяли в отдалении невнятные разговоры селян. Пахло сеном и чистой одеждой. Тарас с трудом открыл глаза, ощущая, как мурашки пробежали по спине и плечам.

Вчера, после бани, его неплохо подкосило от выпитого. Брага оказалась слишком приятной на вкус, чтобы вовремя понять — достаточно. Подсев за один из столов и чувствуя удивительное единство с местными, рабочий продолжил гуляния. Куда в это время делась Энни, его особо не волновало. В голове набатом звучали слова банщика, утверждающего, что любая девка тут не против. Любая, да еще и не против!

А какие тут были девки… Не чета этим кривым кобылам из города. Чистенькие, пропаренные в банях, омытые речной водой, облачённые в чистую одежду… Румяные и улыбчивые. Приветливые с чужаком, но какие-то… Неуловимые. Каждый раз, когда Тарас был готов к уединению, перед его мутным взором всё расплывалось и очередная нимфа куда-то исчезала, оставляя после себя то добродушного мужичка, то ещё кого. Это было обидно! Но Тарас не сдавался, поддавая ещё и ещё, а брагу деревенские не жалели… А дальше нестройный ряд воспоминаний обрывался, приводя в момент «сейчас».

Рабочий прислушался к ощущениям. Ему не было настолько плохо, чтобы уж совсем. Алкоголь Надежды резко контрастировал с тем пойлом, которое удавалось получить в Городе. Но пить все равно хотелось, да и во рту было как-то не очень приятно.

Откинувшись на спину, парень заметил, что перед ним стоят два человека. Энни он узнал в первый же миг, а вот Ласточку пришлось несколько секунд разглядывать.

— Вставай, — приказным тоном произнесла Энни. И, посмотрев не совсем в лицо Тарасау, с ухмылкой добавила: — Весь вставай.

Ласточка прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Скоро выдвигаемся, так что будь огурцом! — потребовала Дангер, покинув дом вместе с новой подругой.

Тарас непонимающе уставился в потолок, думая, что же он сделал не так. Но как бы он ни старался припомнить вчерашние события, это получалось плохо. «Я что, всё-таки к кому-то подкатил вчера?» — чувствуя жар, подступающий к ушам, подумал рабочий.

Но оглядев себя полностью, он обнаружил, что лежит на кровати совсем голый. Клетчатое покрывало сползло набок, видимо, ещё ночью, когда он ворочался, разбираясь с атакой вертолетов. Запоздало спохватившись, Тарас простонал, понимая, что теперь поздно. Самый главный секрет любого мужчины раскрыт, причем перед теми, кому этого знать вообще не положено!

Кое-как убедив себя в том, что жить дальше имеет хоть какой-то смысл, парень поднялся, торопливо одевая одежду, аккуратно сложенную на лавке у стены. Это наводило на мысли о том, что свидетелей его «чуда» могло быть куда больше. Ну не мог же он вчера, пьяный в дребезг, так заботливо сложить свои пожитки! Скользнув взглядом по предметам, висящим на стене, парень усмехнулся: лук, колчан со стрелами и копье.

«Похоже, деревенские не особо готовы к боевому столкновению с мутантами…» — подумалось ему.

Собравшись с духом, Тарас толкнул дверь, щурясь под лучами утреннего солнца.

На площади, которая еще вчера гудела от народа, как рой пчел, было совершенно чисто. Только множественные следы напоминали о произошедшем ночью. Машину тоже лишили праздничной атрибутики. Гирлянды из цветов бесследно исчезли. Больше двух десятков людей стояли там, обступив чудо техники. Среди прочих — Голова. Он приобнял за плечи свою миниатюрную дочку, что-то рассказывая народу. Когда Тарас пробрался между собравшимися, Энни придирчиво осмотрела его с ног до головы. Результат её не особо впечатлил.

— Да уж, — перекрыв людской гул своим голосом, произнес Лев. — Не успела вернуться, а уже опять уезжаешь.

— Пап, ну мы же это обсудили ещё вчера, — с виноватой улыбкой произнесла Ласточка.

— Да-да. — кивнул Лев, обратившись к Тарасу. — Береги её, хорошо?

Тарас кивнул, чувствуя, как на его плечи легла ответственность, равную которой он никогда не испытывал…

Бронемашина покинула безопасную Долину через полчаса. Никого нового в команду не добавилось. Состав остался прежним: дроид за рулем, рядом с ним сержант, у окна Тарас, рядом Ласточка, далее Лиана и Змей.

Последний постоянно что-то бурчал. Прислушавшись, Тарас понял, что он чихвостит кого-то за неусидчивость. Кого именно, ответ понятен.

«Вот же шило в жопе у тебя, а… — шептал он, агрессивно растирая лоб и виски. — Даже выспаться не дала нормально…»

Рабочий отвлекся, почувствовав неприятный толчок внизу живота. В горле встал ком, и пришлось торопливо открывать окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Припомнив утренние ощущения, Тарас понял, что переоценил и качество выпивки, и свое здоровье. Похмелье все же настигло его. Может быть, виной тому стала духота в салоне, ведь проснулся он в прохладной избе, наполненной приятными запахами. Сплюнув за окно, парень почувствовал горьковатый привкус картофеля.

Переборов приступ, он спросил:

— А куда ехать-то?

— Я буду показывать дорогу, — задумчиво ответила Ласточка.

— А далеко? — повернулась к ней Энни.

— Мы шли десять дней. Но на агрегате явно побыстрее будет.

Бронемашина катила по проселочным дорогам и останкам крупных трасс Путь прокладывали благодаря указаниям селянки и картам, сохранившимся в бортовом компьютере. Мимо проплывали разрушенные города, превратившиеся в дикую местность. Природа терпеливо размалывала то, что настроили люди. Проекты, ради которых когда-то гибли тысячи рабочих, теперь превращались в пыль.