но это вообще другой предмет.
— Да какая разница? Это всё надо знать.
— Как какая? — я пожал плечами. — Тот предмет я уже сдал на четвёрку. Да и знаю же, раз ответил.
Иванов явно потерял настроение, и больше ничего не спрашивал. Наверное, он уже и сам не помнил большую часть всех этих параметров.
Возможно, декан и правда думал, что может посадить знакомого на освободившееся бюджетное место. Не вышло, так что Василий Иваныч, бурча себе под нос, ушёл к себе, где напялил меховую кепку и дублёнку.
— Молодец, — шепнула мне Аня и улыбнулась.
— Спасибо, — так же тихо отозвался я.
Дверь приоткрылась, вошёл полный мужик лет сорока в кожанке с меховым воротником.
— Василий Иваныч, вы говорили, что к вам надо зайти, чтобы…
— Почему в верхней одежде⁈ — разорался декан и поправил кепку. — Куртки в гардероб надо сдавать! Ходите тут, заразу носите!
Он даже не то, что расстроился, он обозлился, вот и срывается на всех. Ну а я ушёл.
В ближайшие несколько месяцев будет попроще, и сегодня упал груз с души.
А как ещё? И сессию сдал, и деньги есть, и жить становится чуть проще.
Хотя всё равно своё место приходится выгрызать, да и учитывая новые навыки, кто-то может мною заинтересоваться. Но сегодня я сделал много важных дел.
На улице у остановки курил тот заочник, я встал рядом, ожидая автобус.
— Иванес сегодня злой, — с усмешкой заметил он, узнав меня.
— Иванес? Прозвище у него такое?
— Ага.
— Так-то он думал, что я экзамен завалю, а я сдал на пятёрку, — не удержался я и похвастался. Но настроение было хорошим, хотелось поделиться.
— Молоток. Но это в его духе, вредный. Он же не хрен собачий, а бывший ревизор дороги — НЗ РБ, на! — мужик хмыкнул. — Вредный козёл и жадный. Взятки брал с машинистов пачками. Но попался, когда в депо свой «Крузак» загнал, чтобы бесплатно солярой заправили. Халявщик, — он сплюнул. — Менты поймали, потом с железки уволили, он сюда устроился по блату. И там мне кровь пил, и здесь начал. Никак от него не отделаюсь, — он засмеялся. — Ладно, поздравляю, студент.
— Благодарю.
Вот ни капли не удивлён, что Иванов такой. И если Кашин был дотошный и порой вредный, но взяток никогда не вымогал и не брал, а заслуженные оценки ставил, то этот вёл себя иначе.
Но Иванов у нас ведёт один предмет в этом семестре. Ладно, будем готовиться и к нему.
— Домой, пора домой, — тихо напел я играющей в наушниках песне, садясь в автобус.
* * *
Я ещё вчера предупредил, что не приду на секцию, ведь думал, что буду в институте до вечера. Так что Толику сегодня придётся бить грушу. Зато она не даст ему сдачи.
А Наташа завтра придёт или нет? Надо бы к ней подойти, точно.
Но пока у меня свободное время, и раз я был в центре, то зашёл в пару магазинов.
Сразу потянуло купить дорогущий японский поварской шеф-нож, который я будто видел впервые, но Туман явно держал такой в руках. Но это перебор, тем более, можно купить что-нибудь попроще, но не хуже качеством.
Нашёл швейцарский кухонный нож в одном из отделов. Он не цельнометаллический, зато лёгкий, и рукоятка удобная, а лезвие достаточно широкое и большое для шинковки продуктов.
При этом легко точить, а заточку держит хорошо. Ещё взял маленький той же фирмы, для чистки овощей, и керамический мусат для правки.
Конечно, по этой цене можно было взять целый набор из шести ножей, но эти два справятся со всем лучше, чем те шесть китайцев, вместе взятых.
Нужна и кухонная утварь для готовки. У меня была дома тефлоновая сковорода, но покрытие с неё уже начинало слезать, а это вредно. Поэтому взял тяжёлую толстую чугунную сковороду и нержавеющий сотейник с толстым дном для тушения и соусов.
А та кастрюля, что у меня уже была, вполне себе нормальная, новую брать не стал. Ковшик ещё был, вполне себе хороший, хотя я им пользовался всего раз, на днях. Кружка для чая была, зато взял одну тарелку для сервировки. Подумал и взял вторую, вдруг в гости кого позову. Ещё взял доску для нарезки, деревянную, а не пластик, лопатку и кисть для смазки желтком.
Со всем этим попёрся домой, выложил покупки, и сходил ещё раз в магазин, купил курицы. Грудка там сухая, зато мякоть бедра с косточками в самый раз, её и взял побольше. Ещё кефира для маринада, муки и приправ.
Никогда бы не поверил, что буду ходить за этим в магазин. Ведь слишком привык за несколько лет, что всё готовое приносят в столовую в огромных кастрюлях, и самому ничего готовить не надо. Вот и не научился.
Ещё взял соду, что не делал никогда, ведь раньше даже не знал, для чего она нужна.
Потом ещё возьму целую куриную тушку для бульона и супов, но сегодня хотел сделать, как готовили курицу в фастфуде, только без литров прогорклого масла, а чтобы получилось легко и вкусно.
Когда возвращался, то на выходе из лифта увидел незнакомца в пуховике. Толстый мужик стоял как раз напротив моей двери. Я тут же глянул вверх и вниз, есть ли у него сообщники, но он был один, и пока никто не показывался.
— Ты же Лебедев? — спросил он, заметив меня.
— А кто интересуется? — я внимательно посмотрел на него.
Черты лица немного знакомы, но я точно никогда его не видел. Зато точно видел его родственника.
— Да я в больнице был, — сказал мужик. — Батя говорит, ты скорую ему вызвал.
— А, понял. Вы сын Геннадия Иваныча?
— Ага, — он кивнул, но странным жестом, будто запрокидывал голову назад.
— И как он?
— Так чё, вовремя вызвал, инфаркт, но успели всё сделать. В реанимации пока лежит, но в себя пришёл. Ещё бы полчаса, и всё, кирдык ку-ку! — мужик дёрнул губой. — Короче, если чё надо — обращайся.
Так… тут уже начала шевелиться моя память. Так, сын Геннадия Иваныча к нему иногда приезжал, он же владел мебельным магазином.
Ну и раз помнит добро, то, надеюсь, не будет больше жаловаться на меня, что я не даю жить всему дому.
— Слушайте, — начал я. — У меня в квартире диван, но мне бы кровать хотелось подобрать. И матрас хороший. Качественный, чтобы не развалилось ничего.
— Ты по адресу, дерьма не держим, — мужик хмыкнул и оглядел меня. — Так, двуспалка, высота двести двадцать — норм под твой рост? Приходи завтра, выберешь кровать, скидку
