Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
Поэтому Тимур не видел, как ложноножка Поля Смерти вдруг застыла около его лица. Вслед за этим по «студню» пробежала легкая рябь, словно Поле производило внутри себя некую настройку. А затем в глубине субстанции, превратившейся на время в голографический экран, стали возникать трехмерные изображения.
Это были фигуры разнообразных живых существ, хотя некоторые из них попадали в категорию «живых» с большей долей условности – например, кио или руконоги. Один раз мелькнула морда крысособаки. И специфическая голова осма, лысая и пупырчатая, однажды вынырнула из мутной глубины «экрана», усиливая ощущение кошмарного паноптикума.
Но в основном субстанция проецировала изображения людей и человекообразных: нео, дампов, вормов… Они медленно сменяли друг друга, безмолвные и безжизненные, похожие на восковые куклы. И продолжалось это унылое и жутковатое зрелище до того момента, пока Поле не воссоздало изображение рыжего нео – недавнего знакомца Тимура с деформированной черепушкой и ободранным до мяса туловищем.
Когда рыжий «головастик» возник во всей своей красе, то Поле повращало его туда‑сюда несколько секунд, а затем не спеша растворило в своей густой субстанции. И на этом «кино» закончилось. Лишь легкая рябь пробежала по желтой поверхности полусферы. После чего «медуза» застыла холодным студнем, продолжая держать одно из щупалец около лица Тимура. То ли задумалась, то ли собирала дополнительную информацию.
Так прошло несколько минут. Затем Поле колыхнулось и медленно накрыло Тимура своей тушей. Но он ничего этого не видел, не слышал и не ощущал. Даже боли…
Глава четвертаяОскал судьбы
Дорогу, по которой продвигался обоз лесных людей, нельзя было в полном смысле назвать просекой. Когда‑то здесь пролегала улица, соединявшая небольшой, отдельно расположенный, микрорайон с основным массивом Южного Тушина. Но за многие годы, минувшие после ядерной катастрофы, эта местность так заросла, что превратилась в настоящие джунгли – пусть кое‑где и с островками развалин.
Один из таких островов‑микрорайонов, примыкающих к берегу Сходни, «лесные» со временем обжили, превратив в укрепленное городище. А затем и торговлю потихоньку стали налаживать – сначала с местными нео из клана Дрыгга, затем с городскими мохначами из клана Брарга, а потом и маркитанты подтянулись. Даже с шамами небольшие контакты завязались.
А чего? Когда есть чем торговать и обмениваться, почему бы не поддерживать отношения к взаимной пользе? Разумеется, не забывая о старой мудрости, гласящей, что «человек человекообразному тамбовский волк», и о том, что палец в рот никому класть не надо, если не хочешь потерять всю конечность.
Короче говоря, если не хлопать ушами и едальником, сохраняя бдительность, мирное сосуществование вполне вероятно – пусть и без ратификации Гаагских и Женевских конвенций. Зачем нам эти конвенции, когда есть взаимная выгода и твердое слово хомо против не менее твердого слова мута? Хлопнули по рукам и вперед к дружбе народов.
Ну а на случай отдельных эксцессов можно и «стрелку забить» по нормам первобытного права с применением всех видов разрешенного вооружения, включая клыки‑саморезы, когти‑крючья и иные средства самообороны. Не зря же кто‑то из древних, живший, по слухам, еще до Третьей Мировой, однажды сказал: «Хочешь мира, готовься к войне, пока тебе кишки не выпустили»?
В общем, когда торговые связи стали укрепляться, «лесные» прорубили в чаще километровый проход, расчистив старую‑новую дорогу от деревьев и кустарников – благо, древесина в хозяйстве всегда пригодится. И получилось что‑то вроде просеки с частично сохранившимся асфальтобетонным покрытием – этакая местная дорога с претензией на магистраль районного значения. По крайней мере, телеги проходят даже в распутицу, не ломая осей и ступиц – а все потому, что корни выкорчеваны, камни убраны, а ямы регулярно засыпаются строительным мусором.
Вот по этой самой дороге сейчас продвигался небольшой обоз из трех груженых повозок. Под охраной, разумеется, продвигался. Всего в отряде было десять человек: десятник Егор ехал на фенакодусе, трое шли пешком, трое сидели на телегах, держа на коленях пищали, а еще трое управляли запряженными фенакодусами, выполняя роль возниц.
Вполне надежная охрана для проверенного маршрута и с учетом того, что местность контролируют нео из клана Дрыгга. Четыре года назад те заключили с «лесными» мирный договор, который худо‑бедно соблюдали и в драку не лезли. Зато чужаков чехвостили в хвост и гриву, выполняя роль пограничной службы. Что «лесным», естественно, было лишь на руку – уж лучше терпеть в «добрых» соседях более‑менее организованных мохначей, чем кучу разнокалиберных и невменяемых мутантов‑анархистов.
Обоз направлялся на встречу с караваном маркитантов. Договоренность была достигнута несколько дней назад, место встречи согласовано, груз подготовлен. Оставалось доставить его по назначению, избежав ненужных осложнений.
А они, разумеется, случаются. Это же Южное Тушино, считай, у черта на куличках. То жук‑медведь колобродит, то оголодавшего био нелегкая занесет – до Волоколамского шоссе всего ничего, вот и забредают ходячие железяки в поисках пищи. Совсем опустились некогда гордые био, любую падаль готовы жрать, как последние вормы…
Да еще слух на днях прошел, что где‑то в окрестностях Поле Смерти объявилось. Правда, из «лесных» его живьем никто не видел – так, сорока на хвосте принесла. Но… но жизненный опыт учил – лучше перебдеть, чем недобдеть.
Вот почему Егор, гарцевавший на фенакодусе во главе обоза, держал глаз и ухо востро. Даже разговаривать членам отряда запретил, потому что разговор рассеивает внимание и ослабляет бдительность. Оружие у всех тоже находилось, как говорится, на взводе. Просека‑то узкая, всего пять‑шесть метров шириной, из зарослей кто угодно выскочить может. Поэтому дремать нельзя.
Пока что меры предосторожности себя оправдывали – в том смысле, что врасплох отряд еще никто не застал. А лучник Степан даже изловчился подстрелить куропатку, которая себе на беду не вовремя вспорхнула с ветки. Вот Степан и среагировал – выстрелил машинально на шум и движение, так как держал лук и стрелу наготове.
Понял, конечно, что это куропатка, а не рукокрыл, когда вскинул лук. Но все равно спустил тетиву – «инстинкт охотника» называется. Да и лишняя тренировка не помешает. Вот если бы промазал, тогда пришлось бы лезть в чащу за стрелой – вместо наказания за недисциплинированность. А уж коли попал…
Степан попал, и сейчас куропатка валялась в телеге – будет чем заправить вечером похлебку. Поэтому Егор его ругать не стал – человек, можно сказать, проявил бдительность и профессиональное мастерство. А мог бы лясы точить и клювом щелкать – вот тогда бы Егор его взгрел за расхлябанность.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
