не сверкай… Меня не запугаешь. Видишь вот этот красивый кинжал? Уже изучил его восприятием?
Глаза мага зло прищурились — явно не ожидал, что я пойму его маленький секрет. А именно — часть магии всё ещё была доступна чародею несмотря на антимагическое зелье и принятые мной меры предосторожности. Даже силы алхимического яда и моих рун не хватило, что бы блокировать его полностью — но сил у него было немного, и никакой надежды сбежать прямо сейчас у него не было.
— Небось рассчитывал, что мы несколько часов тебя помучаем, затем сделаем перерыв, дав тебе чуть восстановиться, что бы не подох, а ты тем временем попробуешь бежать, да? — улыбнулся я. — Или ждёшь удобного случая послать сигнал своим, что бы пришли на выручку?
— Мразь… — прохрипел чародей с ненавистью. — Если ты думаешь, что тебе сойдёт это с рук, то глубоко заблуждаешься! Я генерал-майор Имперской Стражи, и я добьюсь того, что бы твоя башка оказалась насажена на пику! Мои люди в курсе, где я, и можешь не сомневаться — если я не вернусь, об этом будет доложено! Тебя казнят как предателя и дезертира, но…
— Но ты, весь такой смелый, умный и благородный, можешь помочь избежать мне смерти, так ведь? — скучающе поинтересовался я, поигрывая наконец зачарованным кинжалом.
Так, временная поделка — пара часов и он рассыплется в прах и это в случае, если я его использовать не буду. Активное использование ускорит этот процесс многократно — минуты две-три и конец поделке. Но мне большего и не нужно, сойдет и так.
— Вот только не верю я тебе, генерал, — продолжил я. — Падаль ты, редкостная, хитрая и самоуверенная падаль, Старший Магистр. Ты вот глядишь на меня и видишь перед собой наивного сопляка, у которого молока на губах не обсохло, да? И даже то, что вас было в разы больше, что твои маги были сильнее моих, что все козыри были на твоих руках, но всё равно — ты сейчас на пыточном столе, а я решаю, каким бы методом поинтереснее было бы твой ливер вскрыть, не заставляют пересмотреть свои прежние выводы? М-да уж… Не знаю, кто из вас троих был главным, но мозгом этой шайки был явно не ты. Больно туповат.
Пленник скрипнул зубами, но промолчал. Я не торопил его — время пока есть, пусть подумает о том, в какой он жопе оказался. Может, наведет его на мысль добровольно со мной сотрудничать? Преданность цели и хозяевам это, конечно, хорошо, но своя шкура обычно ближе. Старший Магистр, существо, способное при удаче и сто двадцать лет прожить, причем отличной, роскошной жизнью, не тот, кто стремится на тот свет.
— Пытай, — внезапно усмехнулся он. — Режь, руби на куски, прижигай раны, бей своими молниями — хрен я тебе что скажу. Мне будет очень приятно посмотреть на то, как ты напрягаешься, как у тебя нихера не получается и как ты бесишься. А вот как только я почувствую, что становится опасно — я просто отдам концы. Уж помешать мне оборвать свою жизнь ты точно не в силах! Я учился у лучших, и не тебе, молокосос, меня пугать!
— Уверен? — хищно ухмыльнулся я. — Думаю, ты рассчитываешь на то, что Воронцов-Уваров приведет подмогу после того, как трусливо сбежал, верно? Вот только что-то мне подсказывает, что он этого делать не будет. Не раньше, чем убедится в твоей гибели — ибо иначе он бы не сбежал и у вас был бы шанс на победу. Но как по мне, всё, чем он ограничится — это дня через-три четыре доложит о провале операции, не более. У моего бывшего командира, по моим наблюдениям, есть потенциал стать Архимагом, так что сильно его за бегство не накажут. Три Старших Магистра на жизнь потенциального Архимага… Если синица в руке сдохла, в журавля стрелять никто не станет.
— Он подал сигнал о том, что они проигрывают, ещё до вашей победы, — внезапно подал голос Сопкин. — По всем доступным ему магическим средствам сообщения, даже мой артефакт связи это перехватил.
— Ах ты жирный п**ор! — прошипел Старший Магистр. — Не боишься, что твои похождения всё дворянство губернии увидит?! Оригинал-то ещё у нас, и не сомневайся — после такого его точно обнародуют!
— Нет, не обнародуют, — покачал я головой с усмешкой. — Ведь господин Сопкин «сбежит», пока мы будем тебя увлеченно пытать, и сумеет добраться обратно до расположения корпуса. Так зачем же твоим хозяевам будет лишаться агента влияния в Роду Сопкиных? Старейшина, пусть и из числа самых младших и слабых, это ценный актив, и лишаться его лишь из желания на ком-то сорвать злость… Таких дураков нет.
В следующую секунду я ощутил, как магический импульс зародился в теле чародея. Вот только чего-то подобного я и ждал всё это время. Разряд фиолетовых молний прошил насквозь тело чародея, заставив того забиться в конвульсиях. Прибившие его к столу клинки едва не повылетали от мощного рывка, но всё же удержали свою жертву. Противостояние длилось целых четыре секунды, а затем генерал обмяк, полностью опустошенный. Попытка самоубийства сорвалась — я ожидал, что тот попробует сделать глупость вроде попытки напасть на кого-то, отправить сигнальный импульс или, на худой конец, попробовать бежать, но попытка суицида… Ладно, признаю, я недооценил силу воли и верность этого человека.
— Значит, пойдём по худшему сценарию… — вздохнул я. — Всем покинуть шатер. Поставьте вокруг звукоизолирующий барьер и не входите, пока я вас не призову. Ни одна мышь не должна сюда проскочить, пока я работаю.
Мои подчиненные и Младший Магистр двинулись на выход, но последнего я окликнул:
— А вас, Сопкин, я попрошу остаться.
На лице последнего было отчетливо написано, куда бы он хотел послать меня с такими просьбами, но деваться ему было некуда, так что чародей покорно замер на месте и развернулся к нам. Ему будет полезно понаблюдать за тем, что бывает с моими врагами, очень полезно…
Кинжал в моих руках пронзил плоть Старшего Магистра, вонзившись в левое плечо. Тот зарычал и дёрнулся от боли, но я уже не обращал на него внимания.
— Ва вил му ниттих ръихибуй, икущ! Щиккун ачу, аждаха!
Не грянул гром, не разверзлись небеса, даже земля не дрогнула. Просто вся вытекшая до того кровь Старшего Магистра вскипела, быстро испаряясь, и я, не теряя времени, добавил свою ману, преобразуя прану врага и мою собственную энергию в ритуальное заклятие. Кинжал, что я вонзил последним, задрожал от потока энергии, который хлынул через него, и начал осыпаться прахом. Ещё немного, ещё
