видимо, он просто побуждал меня дать более развёрнутое объяснение. — Поясните!
— Дальность прицельного огня у пушек меньше таковой у винтовок, — что ж, поясню, раз приказано. — Конечно, ядра, бомбы и гранаты летят и дальше, но вот попадают на больших дальностях уже куда хуже. А дальность наиболее губительного для пехоты огня, картечного, просто не идёт ни в какое сравнение с дальнобойностью наших винтовок. Про полковые пушки тут и говорить неуместно. То есть наши пехотинцы смогут расстреливать вражеских артиллеристов на таком расстоянии, с которого для них самих артиллерия большой опасности не представит.
— Соглашусь, пожалуй, — кивнул Романов. — Но продолжайте, Алексей Филиппович.
— У неприятеля будет два способа исправить столь невыгодное для него положение, — продолжал я свои предсказания. — Либо ставить колесо к колесу сотню-полторы орудий и сосредоточенно бить бомбами и гранатами, либо выводить в поле осадную артиллерию с её дальнобойностью и мощными бомбами.
— Разумно, — похвалил генерал-воевода то ли меня, то ли неприятеля, который поступит таким образом.
— Но дело тут в том, что не каждому нашему противнику такое под силу, — отметил я. — Шведы смогут, поляки и турки уже вряд ли, у маньчжур точно не выйдет, говорить же про артиллерию у кавказских горцев или туркестанских туземцев смысла не имеет.
— И что, по-вашему, предпримут наши противники? — спросил князь Романов.
— Либо попробуют сделать винтовки по образцу наших, либо займутся новыми пушками, возможно, начнут то и другое сразу, на первых порах отдавая предпочтение всё-таки винтовкам, — уверенно ответил я.
— Почему именно так? — генерал-воевода продолжал проявлять самый живой интерес.
— Дешевле, быстрее, проще, — пожал я плечами. Ну да, для меня-то это само собой подразумевалось.
— И кто же окажется здесь впереди остальных? — Романов всё-таки переложил себе в тарелку по паре ломтиков ветчины и сыра. Мы с отцом и Васькой последовали примеру высокого начальства.
— Пруссаки и англичане, я полагаю, — ветчина оказалась выше всяческих похвал, но и беседа меня затянула.
— Не шведы? — удивился Романов.
— Не шведы, — подтвердил я. — Швеция после войны с нами и датчанами обескровлена, выплата контрибуций опустошила шведскую казну, а новая русско-шведская торговая конвенция, подписанная по итогам войны, сильно замедлила скорость восполнения этих денежных потерь. Даже если в Швеции найдутся те, кто сделает такие винтовки, денег на перевооружение армии в стране нет. Так что пруссаки и англичане. Пруссаки, полагаю, успеют раньше, но английские успехи для нас опаснее.
— Почему вы считаете, что пруссаки успеют первыми? — похоже, генерал-воеводе наша беседа просто нравилась. Впрочем, чего таить, мне тоже.
— Пруссия спит и видит, как бы захватить верховенство в Священной Римской империи, — я считал это очевидным — как по опыту бывшего моего мира, так и по собственному опыту в мире здешнем. — Да, промышленность и торговля в Пруссии развита куда больше, нежели в любой другой германской земле, но Империя устроена так, что без политического верховенства это не даёт Пруссии возможности править Германией.
— Но нынешний император Карл — прусский ставленник, — напомнил Романов.
— Карл в Вене чужой, — возразил я. — И утвердить на троне своих потомков ему будет крайне сложно, если возможно вообще. Пруссия быстро убедится в том, что ставка на Карла была ошибкой, и главенство в Империи для неё возможно в том лишь случае, если императором станет прусский король, а столица Империи будет перенесена из Вены в Берлин, — блеснул я знанием германских раскладов. Зря, что ли, четыре с половиной года там прожил и даже в кое-каких внутригерманских делах поучаствовал? [1] — Добиться этого можно только силой, но долгая кровопролитная война, где немцы будут убивать немцев, Пруссии ни к чему. Значит, победить надо очень быстро и до крайности убедительно. С новым превосходящим оружием именно такую победу Пруссия и одержит.
— А не получится ли так, что опасность для нас представит собой Германия во главе с Пруссией? — насторожился генерал-воевода.
— Не в ближайшие лет двадцать, а то и больше, — выдал я прогноз.
— И почему же? — разговор занимал генерал-воеводу всё больше и больше.
— Три войны, Константин Иванович, — сказал я и принялся пояснять. — Чтобы утвердить новую Империю под своим главенством, Пруссии придётся провести её через три войны. Быстрые победы над Польшей и Данией воодушевят Германию и тем самым помогут укрепить в ней господство Пруссии. А с Францией новой Германии придётся воевать уже всерьёз — Франция имеет особые отношения с многими германскими землями и никак не заинтересована в смене рыхлой Священной Римской империи на Германию, в которой восторжествует прусский порядок.
— Интересные вещи вы говорите, Алексей Филиппович, — задумчиво произнёс генерал-воевода. — Но почему вы считаете, что английские успехи с винтовками, если таковые последуют, для нас более опасны? На суше англичане против нас никто и ничто, а на море нужны пушки, а не винтовки.
— Так на суше англичане с нами воевать и не будут, — признал я. — Зато тем, кто будет, эти винтовки они продадут. Туркам, шведам, маньчжурам, полякам, да кому угодно. И продадут, замечу, с изрядной выгодой и превеликим удовольствием. Знаете, один из тамошних лордов как-то жаловался: «Как тяжело жить, когда с русскими никто не воюет!»
Честно говоря, говорил ли кто-то из тех лордов такое в здешнем мире, я не знал, но в прошлом бывшего моего мира такое сказано было, а уж сколько всего Англия сделала во исполнение этого!..
— Тяжело им, значит... Ну-ну, — князь Романов было нахмурился, но тут же и вернул себе вид уверенный и спокойный. — Интересно рассуждаете, Алексей Филиппович, очень интересно. Знал бы раньше о таких ваших способностях, забрал бы вас из ополчения к себе. Но вернёмся к делам оружейным. Что скажете о будущем артиллерии? Ведь ставить пушки колесо к колесу, как вы говорили, тем более тащить в поле осадные орудия, это же никак не решение новой задачи?
— Стальные нарезные пушки, заряжаемые с казённой части, — ответил я кратко и чётко, как в строю.
В этот раз главноначальствующий Военною Палатою задумался надолго, и я воспользовался перерывом в беседе, продолжая сокращать количество выложенных на стол хлеба, сыра, ветчины и умопомрачительно ароматной колбасы. Хм, а вот запить-то всё это и нечем...
— Новые винтовки, новые пушки... А что дальше? Можете не отвечать,
