же нагу, что выковал браслет для нашей жены. И сделали тоже самое. Чуть не сдохли, правда, от боли. И потом, когда с обожженными руками надо было и готовить, и по дому работу делать. И тогда, так как в доме полно вещей, принадлежавших жене…
— Ритуал "разделения памяти"? — спросил один из мужей Каяны.
— Да. И ещё. Шрамы от ожогов действительно стали брачными браслетами. И мы знаем, что жена жива. Но где она, найти не можем. Поэтому и ждём ее здесь. В ее доме.
Я смотрела на этих горе-мстителей, и никак не могла понять. Как? Как могло такое произойти, что ни отдельные идиоты, ни семьи и даже не кланы, а целые народы превратились вот в это? Ну, неужели мозги работают только в двух направлениях — размножиться и самоутвердиться в надуманном превосходстве, издеваясь над другими! Над хрупкими девушками, чья вина только в том, что оказались привязаны мерзким ритуалом, который и не они даже проводили, к незнакомым им мужикам?
Или, как вот эта травница. Просто, из-за того, что какой-то мужик в бреду произнес слово "травница" в её жизни нарисовались эти два мстителя! А за что мстили? Сами объяснить не в состоянии.
А ещё, глядя на этих, таких серьезных героев печального образа, во мне поднималась привычная волна злости на полудурков, что умудрились так испоганить жизнь и ни в чём не повинной девушке, и самим себе.
И ведь, вроде, не плохие сами по себе. И я ещё помнила слова Сида о том, что стоит им сказать, что помочь надо попавшей в беду человечке, то они и отдых свой отменят. Но желания настучать по головам это не отменяло. Но обратилась я к бывшему мужу Каяны.
— А как вас на самом деле зовут? А то мы-то вас все "старший бывший" да "старший бывший".
— А разве Каяна или Наарис не называли наших имён? — спросил, внимательно всматриваясь в мое лицо наг, словно по его выражению хотел понять, что-то важное для себя.
— Нет, с чего бы? Им вспоминать нечего, а мы и не расспрашиваем.
— Сарг, но если не желаете как к близкому, можете обращаться Саргус. — наг продолжал ожидать чего-то непонятного от меня, ну, его надежды, его проблемы.
— Так вот, Сарг, придется тебе уступить пьедестал первенства по идиотизму и упорству в разрушении собственной жизни. Тут новые претенденты на победу!
— Не тот приз, за который я стал бы бороться, забирайте — расплылся в улыбке, непонятно почему, довольный наг.
— А теперь к вам, герои-отомстители! А дождаться, когда ваш брат придет в себя, нельзя было? Нет, я вас прекрасно понимаю, случись, что с моими близкими, я бы желала порвать и уничтожить немедленно! Но мстить, не зная кому, за что и почему? Выяснить, например, что за девушка была с вашим побратимом, или травница единственная девушка в городе была? И потом, каким, таким образом, ТРАВНИЦА по вашему мнению, могла бы издеваться над кем-то?
— Не в обиду вам, Марина, но матушка ваша, Алиена Лангран, вообще была целительницей по дару. — Влез в беседу жрец.
— Ну и? Кого она запытала или над кем от души поиздевалась? Может кто-либо видел горы трупов лично ею убитых? И потом, целительство и некромантия — это смежные специализации. — От последнего заявления лица у всех присутствующих вытянулись, словно я объявила истиной невозможную дичь. — Просто, основываясь на том, что израненный наёмник, пытался добраться туда, где ему наверняка окажут помощь, да и перед исчезновением узнавал, как найти лавку травницы, вы обвинили в произошедшем девушку. Ведь для наёмника к травникам и целителям обращаться совсем не свойственно, это прям такое уникальное событие. И вы решили жестоко отомстить. Ага. Женившись. Точнее, убедив девушку, которая к вам видимо искренне потянулась, что женитесь. А у девушки свое дело и, судя по тому, что именно ее рекомендовали вашему побратиму, как лучшую, дело, приносящее хороший доход. Свой дом в городе, причем не на окраине и далеко не в проблемном районе. Классно вы пристроились мстить, просто самой, что ли так, кому помстить? Мне вот интересно, а что б вы делали, "мужья", когда б на ее запястье браслет ритуала проявился?
— Риа не подлежала чёрному отбору — сообщил один из близнецов.
— То есть? — А вот это уже удивило.
— Рианнон Каарий обладала слабым, но даром, и была из хоть и обедневшего, но аристократического рода. — Тихо пояснил серый наг.
— Обеспеченная сирота-аристократка с даром. Действительно, других кандидатур для мщения в этом городе просто больше не было.
— Хватит над нами ехидничать, и без вас знаем о своей ошибке. И намеков на достаток и происхождение нашей жены не надо, сами не бедствуем — взорвался более импульсивный из близнецов.
— Но живёте вы в её доме…
— Вот тут вы не правы — вмешался серый — мы выкупили тот самый пустырь. Теперь там сад, о котором мечтала жена, но не было места под него. Там же поставили беседку, эскизы которой нашли в бумагах жены, полностью восстановили забор, от которого раньше были только ворота, перекрыли крышу, фундамент обложили, заменили, а кое-где вставили, окна, восстановили мансарду и весь второй этаж, раньше жилым был только первый этаж и то, не полностью, дорожки по участку. Сохранили ее клумбы с цветами и огородики с травами. Хозяйке будет куда вернуться.
— Какие молодцы! Прям хвалю! Только ко всему этому прилагаются два садиста-насильника и муж — сюрприз, которого девушки вообще навязали без ее ведома и согласия.
— Какие ещё насильники? — Возмутился более спокойный из близнецов. — Мы, конечно, были не самыми внимательными и заботливыми любовниками своей женщине, но насилия между нами и женой никогда не было! И это все, что вам нужно знать. Все, что происходило в спальне между нами и Рианнон, никого больше не касается, и обсуждать мы это ни с кем не намерены!
— Серьёзно? Вот это да! Сарг, забирай свое первенство обратно!
— Обойдусь! — развернувшись, наг выполз из комнаты.
Я проводила нага взглядом, и вернулась к тем, с кем, собственно, и вела беседу. Тяжело вздохнув, продолжила.
— Ребят, я уверена, что она не вернётся. Понятно, что вы чувствуете, что она жива. Непонятно как и почему, но ваши одинаковые ожоги действительно стали браслетами, а вашу "свадьбу понарошку" магия и боги этого мира посчитали истинной. Возможно, кто-то из оборотней ей помог инсценировать собственную гибель, видели же напавшую рысь другие люди. Но, тогда тем более, она ушла, бросив дом, дело, все что имела, чего добилась, а потом вдруг раз и
