удастся?), но послания не исчезали, дрожали каплями крови на темной коре, молча говоря: не к кому лететь...
- Это бесполезно. Не теряй время.
– Спасибо, господин рыцарь, – джура глубоко поклонился.
– Спасибо за урок и помощь. Я пойду отдыхать… Пусть Мамай помогает!
- Взаимно.
Джура побежал к Буде, а Филипп вспомнил, что хотел разыскать Игната. Надо успеть до всеобщей встречи.
Мне тоже интересно, во что он влип.
***
- Идите к отцу!
Братья Деца и Чекан хмуро созерцали, как их медяки перекочевывают к новому владельцу и исчезают в его карманах.
— Какого черта, Эней? – прохрипел брат Деца. – Четвертая партия подряд!
- Махлют, шулер, - буркнул брат Чекан. — Взгляни на эту шельмовскую рожу.
С братьями Децой и Чеканом, давними знакомыми из шалаша стражей (довольно дружелюбными ребятами, если дело не касалось карточных проигрышей), Игнат терял время до встречи со своей старой шайкой, которую ожидал позже вечером.
— Да куда вам, болванам, — он показательно засучил рукава и покрутил руками. - 3 вами и махлять не надо!
Братья играли неплохо, но и рядом не стояли с профессиональными картежниками столичных казино, которым Бойко не раз проигрывал все сбережения. После очередного проигрыша он решительно постановил себе не пытаться заработать на мечту за одну ночь - так только терял все заработанное - с тех пор играл только в обществе сироманцев на кучу денег.
– В чем твой секрет, Эней? — переспросил брат Деца и взглянул на карты так придирчиво, будто секрет скрывался где-то между узорами.
- Секрет? Душу нечистому продал, — ответил Игнат бородатой сероманской отговоркой. – Еще партию? Или распрощаетесь со своими деньгами навсегда?
– Да ну тебя в жопу, – буркнул брат Чекан.
Неподалеку от них какой-то подвыпивший серый стал выстукивать по столу ножом, зажатым между растопыренных пальцев. Все трое косились в ожидании роковой ошибки: лезвие было серебряным.
– Эх, хорошо так со своими посидеть, – прохрипел брат Деца. — Вот чего только терпеть не могу, так это нытье о тяжелой судьбе характерной.
Чем ускорил темп, зрители ободряюще загудели.
– Согласен, – поддержал брат Чекан. – Тебя что, кто-то заставлял? Подсрочником в Гаад отправил? Ты сам все решил. Думал ли сракой? Так застрелись!
— Я таким всегда без разговоров между глаз гепаю, — щербато усмехнулся брат Деца.
Внезапно прокуренный воздух корчмы вздрогнул от тройного крика:
- РАЗ! ОТ! КА!
Лезвие под дружный хохот вогналось в большой палец. Раненый взвыл от боли.
- РАЗ! ОТ! КА!
Каждый состав сопровождался стуком кружек по столу. Часовые переглянулись.
- РАЗ! ОТ! КА!
Бокалы громко звякнули и хмельные напитки потекли глотками чарочников. Игнат, самый высокий из тройки картежников, вытянул шею, чтобы разглядеть шумных наглостей.
— Их тоже трое.
- Ты видишь! – нахмурился брат Чекан. - Наглецы! Это корчма часовых.
— Должны ответить, — прохрипел брат Деца и спрятал бревно в карман.
Игнат подхватил гальбу с пивом, как гетман перед битвой поднимает бунчука.
— На счет «три»...
Кружки брата Деци и брата Чекана тоже поднялись вверх. Через несколько секунд корчму оглушил рев:
– ВАР! ТО! ВИ!
На них оглянулись с любопытством.
– ВАР! ТО! ВИ!
Опытный корчмарь знал славную традицию, его ловкие дочери-помощницы понесли подносы с новыми кружками — один к столу разведки, другой к столу часовых.
– ВАР! ТО! ВИ!
Отбив каждый состав, характерники почеркнули и выпили до дна. Пустые бокалы мгновенно сменились полными, холодными и душистыми.
Вскоре из другого угла снова заорали «РОЗ! ОТ! КА!», и часовые вступили сразу после нее. Игнат ревел, закрыв глаза, от ударов половина пива расплескивалась на стол и заливала руки, но ему это нравилось.
– Надеюсь, они продолжат, – оскалился брат Чекан.
– Сейчас пиво получат и продолжат.
Брат Деца был прав: разведка напомнила о себе менее чем через минуту.
- Идут в шинквас? — спросил брат Чекан Гната.
— Такие идут, дети.
Часовые ответили третьим призывом и тоже направились к шинквасу.
Разведчики ждали с широкими улыбками. Внимание собравшихся сосредоточились на шестерке с черешками. Корчмарь быстро разлил водку по рюмкам и на всякий случай отступил к стене.
Они стояли напротив и сцепились взглядами. Игнат соперничал с могучим рудником, похожим на Ярему Ярового, если бы тот был выбрит и на голову ниже. Рыжий разведчик давил его взглядом, Игнат отвечал: казалось, от столкновения сейчас полетят искры. Прошло десять секунд... Двадцать... Тридцать...
И сероманцы вместе вернулись в шинквас.
- НЕТ! ЗАЙ! ИМЕЙ! – били кулаки.
- НЕТ! ЗАЙ! ИМЕЙ! - подпрыгивали рюмки.
- НЕТ! ЗАЙ! ИМЕЙ! — дрожали стекла.
Все схватили по рюмке и выпили как один.
Корчма ответила громкими аплодисментами и подняла тосты за Орден, а сироманцы полезли обниматься, потом посиживались вместе за стол разведчиков. Корчмарь дочери — Игнат каждый раз подкручивал усы, как девушки приближались к их столу, — принесли еще водки и яств.
— Ох, сердце болит за тех, кто остался в конце августа дежурить, — сочувствовал брат Чекан и хрустел соленым огурчиком. — Мы здесь гуляем, а они по паланкам слоняются.
- Волчья тропа, - согласился разведчик. — По крайней мере, по нашим паланкам никают, а не у черта в заднице за границей!
Игнат поглядывал на одинокого характерника, которого заметил еще два часа назад: тот вазюкал ложкой по своей уже схоловшей соломе, изредка похлебывал квас, не обращая внимания на полный штоф водки перед собой, и иногда стрелял глазами по бокам — в общем, вел себя странно.
Характерник прошептал рыжему:
- Поможешь с небольшим делом, брат?
– Легко.
Игнат заговорщически подмигнул, а так как моргать одним глазом он так и не научился, то просто мигнул глазами, как филин, и они вдвоем подсели к одиночеству.
- Добрый вечер, - поздоровался тот.
Из растерянного вида на лице стало ясно, что компании он не ожидал.
— Взаим, брат, — Игнат закрутил селедку вокруг уха. — Смотрю, тут скучаешь наедине, штоф к тебе одиноко прижимается, а ты его никак не раскумекаешь...
- Времени своего ждал? Вот мы и решили помочь, сложить кумпанию, — рыжий быстро подхватил его замысел.
— Да, конечно...
Одиночка попросил еще пару рюмок и разлил водку.
– Спасибо, брат, – Игнат поднял было рюмку, но остановился. — Слушай, а ты из какого шалаша?
- Из шалаша Чернововка, - ответил характерник.
– Овва, предназначенник! Серьезно, – Бойко выкопил нижнюю губу.
