Молот, ты уверен?
Винсен натянул лук и спустил стрелу. В сорока шагах позади кто-то споткнулся и упал через порог двери, ведущей к лестнице для рабов. Винсен уже накладывал следующую стрелу и без промедления выстрелил снова.
– Двинулись! – сказал Перекрест.
На бегу Винсен выпустил вдоль коридора еще четыре стрелы, одну за другой, потом потянулся за пятой – и обнаружил, что его колчан пуст.
Бен-хадад провел их через маленькую дверь, предварительно отодвинув в сторону загораживавший ее огромный комод.
– Не думайте, что это я такой сильный. Тут есть рычаг, – объяснил он.
Они просочились через ряд крошечных комнатушек, в которых не было ничего, кроме стен. Вбок уходил еще один узкий коридор. Бен-хадад показал туда рукой:
– Это проход обратно к той забаррикадированной двери, которую ты пытался взломать, капитан.
И на другой:
– А этот ведет к кухням. Там есть дверь наружу, но в это время суток напротив нее стена. Учитывая, что башня вращается, сделать так, чтобы двери в неподвижном субстрате самого острова можно было использовать круглосуточно, оказалось не так-то просто, – объяснил Бен-хадад. – Спустя несколько лет эту проблему решили, но к этому времени работы над основанием Башни Призмы были уже закончены… Неэффективно, я согласен.
Кип понял, о чем он говорит, поскольку сам столкнулся с тем же при посещении бани, но заметил недоуменные взгляды остальных. Впрочем, сейчас не было времени задавать вопросы о вещах, не имевших непосредственного отношения к выживанию.
Бен-хадад продолжал:
– Этот проход ведет к другим помещениям для рабов, а дальше есть дверь, через которую мы можем выйти на их засаду сбоку. У нас будет преимущество внезапности. Ну что, попытаем удачу?
– Я за, – сказала Тея. – Я отвлеку их с помощью моей новой способности. Там ведь мушкетеры; если я заставлю их сделать залп вслепую, им придется перезаряжаться. Они повернутся ко мне, и вы сможете напасть на них сзади.
– Двадцать человек против нас семерых? – с сомнением спросил Бен-хадад. – Тея, мы, конечно, крутые, но я не уверен, что настолько.
– Почему мы вообще это обсуждаем? – спросил Винсен. – У нас есть командир.
– Разве? – возразил Лео-Большой. – Мы больше не в Черной гвардии, Вин. Может быть, теперь каждый из нас должен иметь право голоса.
– Ну, хватит, – прервал Перекрест. – Молот, ты уверен, что нам туда надо?
– Если мы будем торчать здесь, пока каждый не будет уверен, нам точно кранты.
– Проклятие, Кип! – сказала Тея. – Сейчас не время быть…
– Молот, – поправил ее Перекрест.
– Молот. Я видела, что с тобой делают эти штуки! Ты можешь умереть, если посмотришь еще на одну карту! Или это может занять полчаса. К тому же – вверх? Госс погиб ради того, чтобы мы спустились с этой башни! А ты теперь хочешь, чтобы мы поднимались обратно?
– У Белой был секретный ход. Он должен быть где-то рядом с ее покоями.
– В смысле, мы должны лезть до самой верхушки? – потрясенно спросил Феркуди.
– Говорю вам, дайте мне свет, и я…
– Хватит! – оборвал Перекрест. – Достаточно! Кип… Молот, мы с тобой, потому что мы в тебя верим. Любой, кто не верит, может убираться к чертям. Решайте сами.
– Я с тобой, – сказала Тея.
Однако ее голос прозвучал тихо. Она уступала – не ему, но неизбежной смерти. Она была готова умереть, чтобы доказать свою преданность Кипу, но не сомневалась, что он неправ.
Все остальные присоединились без возражений.
– Я просто спросил, – буркнул Феркуди.
– Тогда пошли! – скомандовал Перекрест. – И вот что, Молот: в следующий раз, когда я спрошу, уверен ли ты – просто солги.
Кип сделал глубокий вдох. Слишком уж они полагались на его интуицию. А если окажется, что он ошибся?
«Если ты ошибся, они погибнут все, а не только большинство, как произошло бы, если бы мы ломанулись в Большой зал».
Они вышли в новый коридор.
– С той стороны лифты, – сказал Бен-хадад. – А там стена, которая через полчаса станет открытой дверью. Вообще-то башня повернется достаточно, чтобы мы смогли проскользнуть в щелочку, уже через… ну, десять-пятнадцать минут. Мы выйдем позади Башни Призмы, но после этого нам еще придется иметь дело со Светлыми во дворе.
– И сколько там может оказаться этих ублюдков? – поинтересовалась Тея. Вопрос явно был риторическим.
– Пятьсот восемьдесят два, – неожиданно ответил Феркуди.
Все поглядели на него.
– По крайней мере, столько их было на прошлой неделе… А что? Не говорите, что я один читаю списки кухонных заказов! – Тон Феркуди сочился сарказмом.
– Орхоламово дерьмо, Ферк, – проговорил Лео-Большой.
– Ну а что такого? Я хотел узнать, будут ли к праздничному обеду тирейские апельсины.
Кип не знал, чему больше поражаться – тому ли, что Феркуди не пришло в голову, что тирейские апельсиновые рощи вместе со всей остальной Тиреей находятся в руках врага, или что этому здоровенному олуху каким-то образом удалось в точности подсчитать, на сколько Светлых гвардейцев рассчитано количество еды, и запомнить полученную цифру.
– Пятнадцать минут оборонять зал против мушкетеров – это самоубийство, – сказал Перекрест. – Мы идем наверх.
Глава 94
– Все готовы? – шепнул Перекрест.
Лифт находился впереди и сбоку от них, но чтобы добраться до него, им пришлось бы перебежать по открытому пространству, подставившись под мушкетный обстрел Светлых гвардейцев.
– Может быть, для Молота будет достаточно света здесь? – предположила Тея.
– Тея, ты это серьезно? – спросил Бен-хадад.
– Прошу прощения.
– Мы готовы, – ответил Кип на вопрос Перекреста. – Послушай, Тея… а ты не смогла бы как-то распространить свою невидимость на всех нас?
– Увы. Я и сама-то не очень понимаю, как это работает.
Она натянула капюшон на лицо, и хотя там не было никакой застежки или шнуровки, края ткани плотно сошлись, оставив открытыми лишь глаза. Ее лицо замерцало и исчезло, оставив пустое место, над которым ее глаза парили в темноте словно бы сами по себе. Тея повернулась к ним спиной, и Кип увидел, что диски на ее спине перемещаются: черный надвинулся на белый, закрывая его, словно во время затмения. На мгновение черный диск окружила короткая белая вспышка, после чего весь плащ замерцал, и Тея пропала.
Отряд забормотал проклятия.
– Если мы выберемся отсюда живыми, я очень бы хотел взглянуть на этот плащ поближе, – сказал Бен-хадад.
Обычно эта комната освещалась естественным светом, но сейчас окошки были закрыты ставнями. Очевидно, Светлые старались минимизировать свои слабые стороны в борьбе с «Могучими».
«Могучие»? Мы действительно собираемся сохранить за собой это имя?»
Хотя свет был слабым, это был свет полного спектра, так что Кип со своими очками мог извлекать любой люксин по своему желанию. Тем
